Непростая провинция

Сегодня в Спуньциемсе Саласской волости Марупского района мы познакомились с руководительницей музея Эдуарда Павулса Даце Улпе.

Спуньциемс — маленький поселок, живет здесь менее шестисот человек, но это центр Саласской волости  Марупского края (раньше волость принадлежала Бабитскому краю). Особенно волость прославилась  тем, что здесь, на хуторе Ратниеки, впервые в Латвии был открыт реабилитационный центр для мужчин с зависимостями и после заключения. Там мы уже были несколько лет назад, зимой.

Как положено центру волости, в Спуньциемсе есть свои школа (правда, только начальная), библиотека, церковь, футбольное поле, спортивный центр и пара магазинов. А мы отправимся в местный музей - он посвящен легендарному актеру Эдуарду Павулсу, но, как оказалось, не только.

Съезжая с дороги по указателю, поворачиваем в лес, в сторону Лиелупе (кстати, река здесь самая глубокая, а симпатичное двухэтажное здание музея стоит почти на берегу).  Меня привезла сюда Даце Улпе, руководитель музея, высокая красивая светловолосая женщина средних лет.

На стене огромный лист бумаги с огромным ветвистым деревом -  это семейное древо актера Эдуарда Павулса.

Подходим к высокому  комоду, на котором стоит старинное зеркало в деревянной раме. Это зеркало волшебное: оно расскажет нам историю волости и его выдающихся жителей.

Сегодня мы продолжили знакомство с Гатисом Звирбулисом, который живет в Кулдигском районе Пелчской волости.  Он работает электриком,  высотником и промышленным альпинистом, с высоты смотрит на землю и считает, что миссия каждого человека - встать на духовный путь, не поддаться тьме и научиться управлять в своей жизни светлыми энергиями, приближаясь таким образом к Богу.

В  прошлой программе Гатис рассказал нам о том, что его с детства привлекала высота. Он с ловкостью кошки лазал по деревьям и любил смотреть на мир с высоты птичьего полета. Неудивительно, что после окончания школы, попробовав учиться разным техническим профессиям и получив диплом электрика, он, будучи еще студентом вуза, стал подрабатывать высотником. Сначала на латвийских телевизионных вышках, затем на вышках мобильной связи, а потом освоил промышленный альпинизм. Сейчас Гатис работает на ветряных станциях, которых в Латвии становится все больше.

Живет он на хуторе, вместе с сестрой и ее детьми. Но наш разговор происходит в Раньках, в хозяйстве моей героини прошлых программ, художницы Илоны Шауши. У нее Гатис «волонтерит» во время отпуска.

Здесь ему предстояло спилить дуб. Одинокое высохшее дерево  стояло в низине, ближе к пруду, грустно простирая в сторону воды свои узловатые ветки без единого листочка.

Дуб, даже высохший, спилить непросто, поэтому я не буду вас напрягать звуком всего процесса.

Но вот дело сделано, и мы идем в дом, чтобы продолжить наш разговор.

Гатис - человек пытливый, его волнуют серьезные философские вопросы…

Сегодня мы познакомились с Гатисом Звирбулисом, человеком редкой профессии - высотником и промышленным альпинистом. Страсть к высоте у него была с детства, но он считает, что ветропарки для выработки электричества - отрасль совсем не безвредная и даже опасная для окружающей среды.

Живет Гатис вместе со своей сестрой и ее детьми в Кулдигском крае, Пелчской волости, примыкающей к Кулдиге на юге, а восточную границу волости омывает Вента.

Это человек с фигурой атлета и крупными бицепсами, словно у профессионального спортсмена. У него огромные, редкого небесного цвета глаза и бейсболка, надетая козырьком назад, что придает  ему немного хулиганский образ.

Высотник – профессия редкая и требующая от человека особых качеств. Кроме физической силы и выносливости (о вредных привычках речь даже не идет), высотник должен быть и электриком, и строителем, и маляром. «Работы ведутся постоянно, -- говорит Гатис. -- Ведь в снегопады с башен нужно счищать снег, да и другие поломки до весны ждать не будут. 30 телевизионных башен в Латвии нужно было обслуживать круглый год. Если ветер превышает скорость 12 метров в секунду, работы уже не ведутся. А при десяти метрах в секунду –  это обычная практика, работать можно».

Но самой большой трудностью и опасностью Гатис считает неопределенность - отсутствие плана работ и четкой организации.

Сегодня в Кулдиге мы завершили разговор с Иной Целитане, фольклористкой, преподавателем Кулдигского районного детского и юношеского центра,  и руководителем Курземского центра культурного наследия Kūrava, которая создает  проект “Кулдигская тропа легенд”. К этому проекту, возможно, присоединится и  Расма Ездовска со своей экскурсией «Легенды кулдигских ромов».

В прошлой программе мы  остановились на том, что Ине пришлось осваивать английский язык самостоятельно, несмотря на то, что ее мама, Зайга Икере, преподавала английский в Даугавпилсском университете и даже заведовала там кафедрой английского языка. Но мама Ины была ученая, а не педагог.

В маленьком кулдигском кафе мы встретили молоденькую темноглазую девушку, миниатюрную, в короткой юбочке, черной короткой кожаной куртке и черных очках. Это была Расма Ездовска. Ина сказала, что хочет привлечь ее к своему проекту «Легенды Кулдиги». А почему? Узнаем позже.

Про Кулдигских ромов я так ничего и не нашла в интернете, разве что, интервью на латышском той же Расмы. И если в проект Ины войдет тропа легенд кулдигских ромов, то, пожалуй, кроме Расмы этого  никто не сможет сделать. Ведь ей придется начинать с нуля, опрашивая соплеменников о местных преданиях, возможно, сохранившихся в семейных архивах памяти.

В Латвии во время нацистской оккупации было уничтожено 8 тысяч ромов - это почти все представители этого народа, кочевавшие тогда по стране. Понятно, что больше всего пострадали курземские ромы. Но есть легенда, а скорее всего это правда, что мэру  Сабиле немцы  сказали, что уничтожат только кочевых цыган. И тогда мэр  всех приписал к городку и даже разместил по квартирам.

Мы продолжаем гостить в Кулдиге, где в прошлой программе познакомились с методистом и преподавателем Кулдигского районного детского и юношеского центра, фольклористкой, рассказчицей, организатором детских фольклорных праздников и руководителем Курземского центра культурного наследия Kūrava Иной Целитане. 

Эта дама с собачкой, невероятно энергичная и целеустремленная женщина, которая в свои шестьдесят считает, что ее звезда только восходит. В прошлой программе мы поговорили с ее мамой Зайгой Икере, доктором филологии, переводчицей английской философии, проработавшей 50 лет в Даугавпилском университете, где она была зав. кафедрой английского языка, а затем ректором университета. Теперь госпожа Икере живет вместе с дочкой в Кулдиге, скучает по Даугавпилсу, но находит, что и в жизни на новом месте есть своя прелесть. Она общается со старыми знакомыми, ведет дневник, совершает пешие прогулки и даже плавает.  А Ина, ее дочка, обожает свой родной город. Здесь она, словно рыба в Венте.

Кстати, для интервью мы разместились в тихой комнате городской библиотеки, отремонтированном,  большом красивом здании бывшей синагоги. Нам разрешили, потому что все библиотекари Ину знают

В следующей программе мы узнаем о детях Ины, а также познакомимся с молодой женщиной, которую Ина хочет привлечь к работе над своим проектом «Тропа легенд».

Мы в Кулдиге, самом красивом городе западного региона Латвии. Здесь все в превосходной степени - и рельеф, и водопады (аж на двух реках, Венте и Алекшупите - один самый широкий в Европе, второй самый высокий в Латвии). А  часть старого города  и долина реки Венты в 2023 году были внесены в список объектов всемирного наследия Юнеско. В конце 16-го и начале 17-го века городок Гольдинген был даже одной из резиденций курляндских герцогов и столицей Курляндии. Вероятно, в такой же превосходной степени и местные люди.

Когда Ина Целитане, местная жительница, предложила мне погулять по городу, предварительно отведав чудесного кофе в маленькой кофейне, я с радостью согласилась.

На руках у Ины маленькая, верткая, лохматая собачка новой породы - терьер по, производной от пуделя и той-терьера.

Перед встречей со мной Ина отвела свою маму в маленькую поликлинику, здесь же, рядом. И мы пошли за мамой. Тогда у меня возникла идея взять интервью и у мамы. Предварительно об этой женщине  я ничего не знала. Все произошло экспромтом.

Пока мама Ины шла к лавочке в маленьком сквере, мы остановились у удивительного дома,  одна стена которого  была полностью из темного стекла. В этом доме когда-то располагалась игольная фабрика«Метеор».

Начиная со второй половины 19 века городок Голдинген начал активно развиваться. Здесь были построены игольная фабрика (1860 г.) и  кожевенная фабрика (1875 г.). Также в городе варили мыло, производили крепкие спиртные напитки и даже сигары. А еще здесь была самая известная спичечная фабрика «Вулкан», которая  потом занималась производством фанеры и мебелью.  Сейчас уже давно ничего этого нет…

Мама Ины, Зайга Икере - красивая пожилая леди, доброжелательная, с проницательным взглядом. Передвигается она, опираясь на палочку, но довольно уверенно.

Зайга много раз была в Англии - и в Оксфорде, и в Кембридже. Выступала там на международных философских конференциях в 1986-87 годах, после публикации перевода английского эмпиризма на латышский язык. В это время в Советском Союзе уже была перестройка, и кгбшники уже не лютовали.

Будучи в  США и переводя там  «Декларацию независимости», она поняла самое важное: что демократию нельзя привнести в общество извне. Общество должно дозреть до демократии изнутри, и это не так просто.

Теперь надо рассказать, кто такая Зайга Икере. Она возглавляла кафедру английского языка, а потом была ректором Даугавпилсского университета. Зайга Икере известна не только благодаря своим студентам и аспирантам, которых она выпустила в жизнь и у которых была руководителем научным  докторских диссертаций. Ее знают филологи и философы как в Латвии, так и за ее пределами . Вклад ее в латышскую филологию можно сопоставить со вкладом Юрия Лотмана в русскую. Она тоже работала  с семантическим подходом на границе лингвистики и философии. Она не только автор монографий и научных статей, но и редактор научных сборников, переводчик книг, научный рецензент и консультант. Самая значительная ее монография - «Перевод английской философской терминологии на латышский язык: семантический подход» (2010).

Она была членом Совета научных программ Латвийского национального комитета по делам ЮНЕСКО.

В 2021 году Зайга Икере получила Ежегодную премию DU за пожизненный вклад за значимые в международном масштабе междисциплинарные научные исследования в области гуманитарных наук.

А вообще, перечислить все заслуги и награды моей неожиданной собеседницы в рамках маленькой программы просто невозможно…

Сегодня мы продолжаем гостить  на западе Латвии, на морском побережье, в  Юркалне. Пляжи здесь каменистые, но где-то есть и песочек, а вот вода  чистая и невероятно прозрачная. Мы в трех километрах от моря, на хуторе Страумени, у столяра Гунтиса Ниедолиньша, который ставится своими кокле.

Впрочем, Гунтис делает не только кокле , но и редкие инструменты, такие, как монохорд.  Выглядит он довольно странно: как будто четыре кокле, от большой до маленькой, проросли в друг друга, образовав одно тело, но с автономными рядами струн.

Гунтис невероятно чувствует дерево, различает его запахи и звуки, а главное - научился играть на своих инструментах и считает, что эта музыка, ее вибрации, лечат.

Кроме струнных инструментов, Гунтис делает еще и ударные. Вот звуки маленького, будто старинного, барабанчика…

Мы в старинном доме художника Валерия Байды, возле Гайзинькалнса, на хуторе  под  названием Mākslinieka darbnīca. Akmens mājas galerija (“Мастерская художника. Галерея каменного дома”). По-видимому,  хутор названия не имел, так как в латвийское время здесь были магазин и аптека, а в советское - здание принадлежало колхозу. На территории еще сохранился живописный каменный амбар, но он пока не используется. Свой дом Валерий отремонтировал, вернее, все время ремонтирует. Внутри получилось очень атмосферно. Но главное, он вставил большие окна, ведь художнику нужен свет. А полотна Валерия словно умножают этот свет, превращая его в трепетную живую энергию, которую передают весенние цветы, заросшие кувшинками пруды, отраженные в воде лодки, но особенно глаза на прекрасных портретах его друзей, детей и знакомых. Сейчас Валерий усиленно работает для июльской выставки в Мадоне.

Во второй чяасти передачи мы отправимся в другой конец Латвии - на ее крайний запад. К морю, в Юркалны. Это самое замечательное морское побережье в Латвии. Судя по названию, здесь должны быть морские горы. По крайней мере, холмы, но ничего подобного! По-видимому, так назвали высокие крутые берега морского побережья, поросшие травами, и иногда соснами. Зато какие здесь красивые виды на далекие морские  горизонты! Ну, это у моря. А мой герой живет вдали от него. Поэтому пейзаж здесь обычный - плоский. Мы на хуторе Страумени - эта надпись искусно вырезана на доске. И ещё, что это мастерская юркалнских кокле, народного латышского инструмента.

Идем в мастерскую. Хозяин высокий, красивый, в белой льняной рубахе. В мастерской все пронизано теплым золотым светом. Здесь есть стол для гостей и для работы, по стенам -  стеллажи с деревянными заготовками для причудливой мебели и кокле. Глаза  разбегаются, и пьянит  чудесный, свежий запах дерева.

(Продолжение следует)

Мы продолжаем гостить в Мадоне, “городке с большими перспективами”, как сказала о нем в прошлой программе руководитель отдела культуры краеведческого и художественного музея Элина Крупко. Сильная сторона города - народные танцевальные и хоровые студии. А также изобразительное искусство: в запасниках музея - полторы тысячи живописных холстов, а чтобы выставиться художнику в уникальном выставочном зале музея, надо год простоять в очереди.

Мы едем в гости к местному художнику Валерию Байде. Он живет в 12 километрах от города, в окрестностях Гайзинькалнса. Это самое высокое место Латвии, считается, что здесь холоднее, чем в других районах, и чаще идет дождь.

Подъезжаем к указателю: “Mākslinieka darbnīca. Akmens mājas galerija”  (“Мастерская художника. Галерея каменного дома”).

В глубине центральной комнаты старого дома всю стену  занимает огромный светлый буфет. Основной свет проникает в большое  окно, возле окна - мольберт с неоконченной картиной цветущего дерева…

Слово “байда” на украинском языке означает то ли “говорун”, “рассказчик”, то ли “ерунда”, “пустяк”.

Валерий гордится тем, что его род по отцу идет из запорожских казаков. Ведь фамилия у него та же, что и прозвище народного героя князя Дмитро Вишневецкого, про которого сложена песня  “Дума про Байду” - о том, как Байда не согласился служить турецкому султану и жениться на его дочери.

(Продолжение следует)

Мы  продолжаем гостить в Сигулде, в магазине-студии Мадары Вилюмсоне Innovative Compositess, где всякие порошки и жидкости, словно в лаборатории алхимика, способны преображать ткань в дерево, окрашивать ее в  бронзу, имитировать гранит или стекло. Такая современная химия для креативных людей.  Да и сама Мадара - человек творческий, все препараты проверяет в работе, делает отливку формы для художников, проводит мастер-классы по работе с современными материалами.  В одном лице она и продавец, и мастер.

Мадара рассказала, что больше десяти лет назад она работала в одной фирме, принадлежавшей голландцу, который с семьей жил в Сигулде. Там Мадара занималась противопожарным оборудованием офисов, но хозяин привозил и инновативные материалы. Они-то и заинтересовали девушку. Свой первый магазин Мадара открыла в гараже своей мамы.

А теперь мы отправимся дальше по Видземе, на восток, в  Мадону. Здесь я встречаюсь с Валерием Байдой, местным художником.  Он решил показать мне город, места, которые он писал, и посетить Мадонский краеведческий и художественный музей, расположенный в отреставрированном в 1984 году амбаре усадьбы Биржи. Тогда же здесь появилась уникальная галерея, в которой Валерий иногда выставляет свои работы и, кстати, в этом году его выставка откроется 19 июля.

Мы прошли по пяти переходящим одно в другое небольшим помещениям выставочного зала, полюбовались живописью и скульптурой и встретили одну из главных сотрудниц музея Элину Крупко.