
Sign up to save your podcasts
Or


Гости:
Ведущие:
Их концепция, их подход к жизни состоит в простом меме: «Бей первым». Это и президент, и его сподвижники. Это люди, которые, с моей точки зрения, не приняли распад СССР как естественное историческое явление…
Гости:
Ведущие:
Нет никакой необходимости ликвидировать Алексея Навального. Потому что Алексей Навальный с точки зрения большинства населения является предателем и никогда у него нет никаких шансов получить поддержку…
Гости:
Ведущие:
Мы имеем ситуацию, когда депутат Мосгордумы декларирует годичный доход, который превышает бюджеты здравоохранения половины регионов России. Ну, как такое может быть? И когда его спрашивают, как ему с этим живется, он говорит: «Ну, как…»...
Гости:
Ведущие:
Всякая монополия рождает потерю качества. Будь монополия на то, чтобы печь булки или чтобы управлять страной. Поэтому то, что «хотели бы убить – убили бы», «хотели бы отравить – отравили бы» — ни фига. И хотели бы, да не получается. Разучились. Руки кривые…
Гости:
Ведущие:
Эта кровная месть, которая объявлена, не обязательно должна состояться. Она уже завтра может быть отозвана, если будут принесены соответствующие извинения и какие-то объяснения…
Гости:
Ведущие:
Они производят насилие, чтобы выработать у нас страх. Чтобы мы легли вниз лицом. Этому только и посвящены их действия. Уголовные дела Навального, приговор Галяминой, приговор Соболь – это все вызвано их страхом…
Гости:
Ведущие:
«Кризис был очевиден, если смотреть за европейскими странами, и за Соединенными Штатами, да за многими странами. Скорее сложно найти исключение, где кризис бы не проявился»
Гости:
Ведущие:
Операция по отравлению Навального омерзительна, но операция по прикрытию отравления может быть хуже. Кремль похож на киллера, который неудачно отстрелялся по жертве, ранил ее и мечется вокруг, крича «Ой, мамочка»...
Гости:
Ведущие:
После обнуления есть люди, которые считают, что это сделано на 100% для того, чтобы остаться. Я с Андреем Колесниковым по-прежнему считаю, что открыты возможности…
Гости:
Ведущие:
«Семья – это модель государства. И если ты покушаешься на право мужчины, да просто на право сильного избивать, то, видимо, ты как бы покушаешься на право власти делать то же самое по отношению к народу»
From the publisher's feed