ДОВИД КАРПОВ: Последняя казнь, которая предшествовала Исходу, так называемая казнь первенцев, в Торе называется эпидемией, и по сути это была эпидемия – потому что это была какая-то напасть непонятного свойства, от которой не было никакой защиты, и она в самом тексте называется эпидемия.

АНДРЕЙ СВЕТЕНКО: Меншиков не мог, как и прочие царедворцы, не задумываться о том, что будет, когда Петра Алексеевича не станет.

Гость: историк Андрей Светенко.

ЯКОВ КЕДМИ: Вопрос еще более острый: а вообще кто-то управляет сегодня Соединёнными Штатами? А если да, тотв каких областях и насколько? Эта система управляема, она движется в каком-то направлении или она сама по себе? Каждая властная структура сама по себе, но государством и политикой вряд ли кто-то управляет.

ЯКОВ КЕДМИ: Вопрос еще более острый: а вообще кто-то управляет сегодня Соединёнными Штатами? А если да, тотв каких областях и насколько? Эта система управляема, она движется в каком-то направлении или она сама по себе? Каждая властная структура сама по себе, но государством и политикой вряд ли кто-то управляет.

АЛЕКСАНДР ГОРОДНИЦКИЙ:

Когда метель за окнами шальная

Свирепствует, нередко иногда

Учительницу нашу вспоминаю,

Войною опалённые года.

Она твердила по сто раз когда-то

Голодным ленинградским пацанам:

Всегда любите Родину, ребята, –

За что любить, не объясняя нам.

Гость: океанолог, путешественник, писатель, поэт Александр Городницкий.

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: Что будет с Америкой, когда в ней по-настоящему начнётся внутренний переворот? При том, что её президент не держится на ногах. Мы же не издеваемся над этим несчастным больным стариком – мы немножко так в ужасе.

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: Что будет с Америкой, когда в ней по-настоящему начнётся внутренний переворот? При том, что её президент не держится на ногах. Мы же не издеваемся над этим несчастным больным стариком – мы немножко так в ужасе.

ИВАН СТАРОДУБЦЕВ: Сейчас вот этим демаршем американская власть показала, что она просто дряхлая. Вся турецкая медийная повестка была построена... Ну, тут уважают старость, над стариками не издеваются.