Бангкок после заката. Влажный воздух, блики вывесок, нескончаемый шум улиц. За высокими оградами темнеют сады, и в глубине одного из них стоит дом, мимо которого легко пройти, ничего не заподозрив.

Исчезновение Куккик заставит всмотреться в него внимательнее - и вспомнить прозвище, которому, казалось, давно было место только в старых архивах.

В этом выпуске современный Таиланд проступает сквозь пожелтевшие страницы истории Сиама. Меняются лица, названия улиц, даты в полицейских отчетах. Но одна зловещая подробность остается прежней.

Что связывает два преступления, между которыми прошло столетие? 

И почему память так бережно хранит прозвища убийц, позволяя именам их жертв исчезать?

Канал подкаста с материалами дела: https://t.me/truepalissade

Таиланд, 2020 год, разгар пандемии коронавируса. 

Ограничения действуют в больших городах, но здесь, в деревне Бан Кок Кок, дела продолжают идти как обычно. 

Взрослые отправляются на работу, дети остаются дома: младшие под присмотром старших. Ничто не способно нарушить естественный ход вещей. 

Ничто, кроме исчезновения трехлетней Ораван Вонгсрича по прозвищу Нонг Чомпу. 

Малышка исчезла из двора собственного дома так тихо, будто бы просто растворившись среди мангровых зарослей и каучуковых плантаций. 

Через три дня ее тело найдут на горе. 

Следствие будет собирать улики, деревню наводнят мистики и провидцы, а в прессе то и дело станет мелькать имя одного и того же родственника семьи Вонгсрича. 

Но что же на самом деле случилось с маленькой Чомпу?

Канал подкаста с материалами дела: https://t.me/truepalissade

Дом, в котором о детях должны были заботиться, стал местом, где их объявляли психически больными.

Нередко - лишь на бумаге.

В середине XX века тысячи воспитанников приютов Квебека оказались внутри закрытой системы, в которой государство и католические общины распоряжались их судьбами. Некоторым детям ставили психиатрические диагнозы не потому, что они были больны, а потому, что содержание пациента оплачивалось щедрее, чем содержание ребенка в приюте.

Но спустя десятилетия бывшие воспитанники, вошедшие в историю как сироты Дюплесси, начали добиваться правды, извинений и компенсаций.

Этот выпуск - об их борьбе и цене слишком позднего правосудия. О доме, из которого можно выйти, но который невозможно оставить в прошлом.

Канал подкаста с материалами дела: https://t.me/truepalissade

В последние месяцы брак Дельфин Жюбийяр трещал по швам. Ссоры становились все чаще, а решение уйти - все тверже.

Дельфин работала медсестрой и привыкла действовать точно, последовательно, без лишней суеты. Такой же она представляла свою новую жизнь: развод, отдельная квартира и мужчина из Монтобана, в которого она успела влюбиться.

Но пандемия заперла супругов под одной крышей. Дом, когда-то бывший общим убежищем, превратился в тесное пространство, где невозможно было избежать ни разговоров, ни молчания, ни накопившихся обид.

А затем Дельфин исчезла.

Растворилась в холодной декабрьской ночи, оставив детей, незавершенный ремонт и множество вопросов.

Пять с половиной лет следствие пыталось понять, что произошло той ночью. И только в июле этого года тот, кто все это время хранил ответ, наконец заговорил.

Канал подкаста с материалами дела: https://t.me/truepalissade

Небольшой ирландский город Туам.

Темная страница истории Ирландии. 

Старый работный дом, превратившийся в приют для незамужних матерей и их детей. За его стенами женщины рожали, работали и ждали, пока другие решат их судьбу. 

Дети болели, умирали и исчезали.

796 свидетельств о смерти.

Ни креста, ни надгробного камня. 

Человеческие останки в заброшенном подземном сооружении.

И страна, которая десятилетиями предпочитала не задавать вопросов.

История Туама – это история не только одного приюта. Это национальная травма Ирландии, последствие законов молодой страны, религии, культуры вины и стыда. И общества, которое вновь и вновь задается вопросом – что случилось с пропавшими детьми Туама?

Канал подкаста с материалами дела: https://t.me/truepalissade

Спокойный прибрежный город Копервик. 

Уютные улицы, маленькая община. 

Дорога без фонарей, ведущая к дому. 

Темнота, в которой скрывается преступник. 

И время, прячущее ошибки следствия. 

Это история о неоправданной смерти юной Биргитте Тенгс. О деле, изменившем норвежское правосудие, но так и оставшемся без ответов. 

Канал подкаста с материалами дела: https://t.me/truepalissade

Западный Корк.

Край, где древние легенды до сих пор живут рядом с людьми.

Одинокий дом у обрыва.

Стихи Уильяма Йейтса.

Белая дама, встреча с которой считается предвестником беды.

Французская продюсер Софи Тоскан дю Плантье.

Международный судебный конфликт. Отказ в экстрадиции и приговор, вынесенный без обвиняемого.

И дело, о котором в Ирландии не любят вспоминать. 

Канал подкаста с материалами дела: https://t.me/truepalissade

Угасающий шахтерский город в Южном Уэльсе. 

Колыбель одной из самых необычных рок-групп Великобритании – Manic Street Preachers. 

За многими текстами их песен, наполненных литературными отсылками, политическими манифестами и болезненно честными размышлениями о страхе и одиночестве, стоял глубоко израненный человек.  

Автомобиль, брошенный на парковке у печально известного моста Северн. 

Бесконечные поиски и догадки. 

И дело, которое 30 лет остается одним из самых загадочных исчезновений в истории рок-музыки. 

Куда ты пропал, Ричи Эдвардс?

Канал подкаста с материалами дела: https://t.me/truepalissade

Когда-то расследования зависели от случайной улики, ошибки преступника или признания свидетеля. 

Теперь убийцу может вычислить алгоритм. 

В этом выпуске - истории о том, как искусственный интеллект помогает раскрывать преступления по всему миру: от легендарного «Убийцы из Золотого штата» до загадочных дел из Индии и Европы. 

Февральская ночь. 

Пятеро друзей уезжают на баскетбольный матч и бесследно исчезают в заснеженных горах.

Исправная машина остается на дороге, ведущей в никуда. 

А в глубине леса - заброшенный трейлер с едой и топливом, которыми никто не воспользовался. 

Это история о месте, где что-то пошло не так. 

О том, как реальность дала трещину, и из нее просочилось что-то темное и чужое.

И, возможно, самое страшное здесь - не произошедшее. А то, что у этого нет объяснения.