Почитай отца

Почитай отца

Download on the App Store

Почитай отца episodes

  • Чем женатый похож на безногого? Августин, свт. Филарет. Почитай Отца 2.2

    Что Церковь говорит нам о браке и семейной жизни? Может сложиться впечатление, что почти ничего. По крайней мере, ничего хорошего. Аскетический идеал Православия, как кажется, требует считать монашество если не единственно возможным, то по крайней мере единственно нормальным образом жизни для христианина. В лучшем случае, православные могут согласиться, что от брака может быть практическая польза: дети, семья как «ячейка общества»…

    Приступая к обсуждению «богословия семейной жизни», мы хотели сразу поставить проблему максимально остро, и потому выбрали два текста, в которых «аскетический» и «функциональный» подходы к браку представлены очень ярко и выразительно.

    Из нашего выпуска вы узнаете:

    Чем, по мнению св. Августина, женатый похож на калеку?
    Есть ли у слов о «единой плоти» хозяйственно-экономический смысл?
    И что такое «сюжетная арка»?

    Блаженный Августин. О супружестве и похоти. Гл. VII.

    Поэтому супружество следует прославлять, ибо оно делает из порока похоти некое благо; но в то же время супружество испытывает чувство стыда, поскольку не может существовать без вышеупомянутого акта. Как, например, если бы кто-нибудь с обезображенной ногой, хромая, тем не менее дошел бы до чего-либо хорошего, то это прибытие не может считаться злом из-за недуга хромоты и хромота не может быть объявлена благом вследствие пользы этого прибытия; также мы не должны ни осуждать супружество за порок сладострастия, ни прославлять сладострастие из-за благой природы супружества.

    Свт. Филарет Московский. Толкование на книгу Бытия. 24.

    Сего ради оставит человек отца своего и свою мать, и прилепится к жене своей, и будут (два) плоть одна.

    Слова сии можно принимать или от лица Адама, предсказывающего естественное следствие сотворения жены, или от лица Моисея, показывающего начало супружества. Но Иисус Христос приписывает оные Богу (Мф. XIX. 5). Сие довольно показывает их важность, чрез кого бы ни были они произнесены.

    Свойство супружеского союза объясняется сравнением его с естественным союзом между родителями и детьми и показывается, что первый неразрывнее последнего. Впрочем, оставление отца и матери и прилепление к жене относится к общежитию, но не простирается на любовь и благодарность детей к родителям.
    Отлучение от отца и матери приписывается мужу потому, что муж, а не жена, основывает дом и семейство, отдельное от родительского.
    Тесный союз супружества выражается еще с большею силою наименованием одной плоти.
    Точный разум сего первоначального и всеобщего закона о супружестве таков, что им исключается многоженство и своевольное расторжение брака, но не девство и целомудрие

    Свт. Филарет Московской. Пространный катехизис. Вопрос 358.

    Что такое брак?
    Брак есть Таинство, в котором при свободном обещании женихом и невестой взаимной верности перед священником и Церковью, благословляется их супружеский союз во образ духовного союза Христа и Церкви и подаётся благодать благочестивого единодушия для законного рождения и христианского воспитания детей.

    24 min
  • Новый сезон подкаста Почитай Отца – скоро!

    Друзья, анонсируем второй сезона подкаста «Почитай отца»! Сезон пройдет в новом формате: мы будем делать серии выпусков по значимым богословским проблемам. Первый такой тематический блок будет посвящен богословию брака.

    В программе: тексты о семье и браке Священного Писания, свт. Григория Богослова, свт. Иоанна Златоуста, Новомучеников и не только!

    Помогут ли древние тексты понять нам что-то о себе? Слушайте!

    2 min
  • Как понять учение о Троице. Почитай Отца. 26

    В новом выпуске из рубрики «Отвечают отцы» мы подступились к самому центру христианского вероучения — учению о Пресвятой Троице.

    Попробовали сформулировать его без слов «ипостась» и «сущность», попробовали понять основные моменты учения Василия Великого и блаженного Августина. Обратились к разным троическим аналогиям, в частности подумали, можно от Троицу уподобить одному стакану воды в трёх агрегатных состояниях одновременно.

    Задались и вопросом, зачем вообще христианину знать учение о Троице. Мало что поняли, но сформулировали два важных девиза:
    «Экзистируй как бог» (основываясь на св. Григориях Богослове и Паламе).

    И, главный:

    «Непонимайте с нами,
    Непонимайте как мы,
    непонимайте лучше нас!»

    45 min
  • О Молитве. Блаженный Августин. Почитай Отца. 25.

    Сохранилось не так много текстов о молитве адресованных мирянам — тем они ценнее! В этом выпуске мы почитали не переведённое ранее на русский язык письмо блаженного Августина (спасибо Петру за перевод!), содержащее как раз такое наставление. В выпуске мы обсуждаем:

    • есть ли разница между западной и восточной метафизикой?
    • психологию молитвы и утреннее/вечернее правило
    • и, главное, как правильно ничего не знать.

    А не знаете ли вы ничего так, как не знаем ничего мы?

    БЛ. АВГУСТИН О МОЛИТВЕ — I: ХРИСТИАНСКАЯ ДУША ДОЛЖНА СЧИТАТЬ СЕБЯ ПОКИНУТОЙ

    Переводы фрагментов из письма 130 свт. Августина Блаженного о молитве:

    «Итак, во тьме сей жизни, в которой мы странствуем вдали от Господа, покуда ходим верою, а не видением (2 Кор. 5:6-7), христианская душа должна считать себя покинутой, чтобы не прекращать молитвы.

    Следует ей также учиться обращать взор своей веры к слову Божественных Писаний, словно к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах наших (2 Петр. 1:19). Ведь как бы неизреченный источник для этого светильника — тот самый Свет, который светит во тьме, но тьма не объяла его (Ин. 1:5). Чтобы видеть его, наши сердца должны быть очищены верой, поскольку “блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят” (Мф. 5:8) и еще: “Знаем, что, когда Он явится, мы будем подобны Ему, ибо увидим Его, как Он есть” (1 Ин. 3:2).

    Тогда, за смертью, будет истинная жизнь; истинное утешение — за оставленностью. Сия жизнь избавит душу нашу от смерти; сие утешение очи наши [избавит] от слез, а поскольку там не будет никакого искушения, то, как сказано далее в том же псалме, “и ноги мои — от поползновения” (Пс. 114:8). А если нет искушения, то и молитвы нет, ведь там уже не будет ожидания обещанных благ, но созерцание уже дарованных. Потому и сказано: “Благоугожду пред Господом во стране живых”, где мы будем тогда, а не в пустыне мертвых, где мы сейчас».

    Источник: Augustinus. Epistula CXXX, 2.5 // PL. 33. Col. 495-496

    БЛ. АВГУСТИН О МОЛИТВЕ — VI: УЧЕНОЕ НЕЗНАНИЕ

    Переводы фрагментов из письма 130 свт. Августина Блаженного о молитве. Последний отрывок, публикуемый сегодня, содержит краткий очерк богословского обоснования молитвенного делания: благо пребывания с Богом («блаженной жизни») — единственное благо, которого можно просить в молитве с полной уверенностью; все прочее можно испрашивать достойно только в том случае, если оно содействует пребыванию с Богом.

    В связи с этим у св. Августина возникает тема «ученого незнания» (впоследствии будет подхвачена Николаем Кузанским): истинное благо неведомо человеку, и он сам по себе не может ни желать, ни просить его (поэтому, как полагает св. Августин, в молитве надлежит отвергать образы и представления), однако Дух Святой, восполняя немощь человеческого естества, вкладывает в святых вожделение к вещам, по естеству непознаваемым.

    Не все богословские посылки рассуждений св. Августина полностью и однозначно совпадают с выводами и заключениями позднейшего православного богословия, однако, вне всякого сомнения, его учение о молитве составляет важную часть аскетического наследия Православной Церкви.

    «Но тот, кто “единого просил от Господа и того взыскал” (Пс. 26:4), тот просит с уверенностью и без смущения, не опасаясь, как бы полученное не оказалось вредным — [напротив], без этого не будет пользы и от всего остального, что он получил, “молясь, как дόлжно”. Ибо это единое есть та единая истинная и единственная блаженная жизнь, [которая состоит в том], чтобы в бессмертии и нетлении тела и духа созерцать вечно сладость Господа. Все прочее нужно для этого и испрашивается приличествующим образом, [если испрашивается для того, чтобы содействовать этой цели]. А тот, кто обретет эту блаженную жизнь, будет иметь все, чего желает, да и не сможет тогда желать чего-то недостойного.

    Ибо там будет источник жизни, которого нам ныне следует жаждать в молитве, покуда мы живем надеждой и еще не видим того, на что надеемся; [покуда живем] под кровом крыл Того, пред Кем пребывает всякое желание наше — желание насытиться изобилием дома Его и испить от струй сладости Его, ибо у Него источник жизни, и во свете Его мы узрим свет (Пс. 35:8-10). Тогда насытится “во благих желание” наше: не нужно будет просить с воздыханием, но содержать с радостью. Однако, потому что это есть мир, превосходящий всякий ум (Фил 4:7), испрашивая его в молитве, “мы не знаем, о чем молиться, как должно” (Рим. 8:26). Ибо поскольку мы не можем помыслить его, как он есть, постольку мы и не знаем, [о чем молиться]. Но мы отвергаем, отбрасываем и осуждаем все, что приходит на ум, зная, что это не то, чего мы ищем, хотя и не знаем еще, каково это искомое.

    Итак, в нас есть некое, так сказать, ученое незнание (docta ignorantia) — наученное Духом Божиим, Который подкрепляет нас в немощах наших. Ведь, апостол, сказав: “Когда надеемся того, чего не видим, тогда ожидаем в терпении”, прибавил: “Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по воле Божией” (Рим. 8:25-27). Это не следует понимать в том смысле, что Святой Дух Божий, Который в Троице есть Бог неизменный, единый Бог с Отцом и Сыном, ходатайствует за святых как некто, не являющийся Богом. Но сказано: “ходатайствует за святых”, потому что Он святым дает ходатайствовать. Точно так же сказано: “Искушает вас Господь, Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа, Бога вашего” (Втор. 13:3), — то есть чтобы дать вам узнать это.

    Итак, Дух Святой дает святым ходатайствовать воздыханиями неизреченными, вдыхая в них вожделение к вещи ещё не познанной, которой мы ожидаем в терпении. И как описать желание к тому, что ещё не познано? Ведь если бы оно было совершено неизвестно, его нельзя было желать. И в то же время, если бы оно было видимо, его [также] нельзя было бы уже желать и испрашивать с воздыханиями».

    Источник: Augustinus. Epistula CXXX // PL. 33. Col. 505-506

    БЛ. АВГУСТИН О МОЛИТВЕ — II: МЫ МОЛИМСЯ, ЧТОБЫ УПРАЖНЯТЬСЯ В ЛЮБВИ

    Переводы фрагментов из письма 130 свт. Августина Блаженного о молитве:

    «Тот, Кто знает, как давать благие дары Своим детям, побуждает нас просить, искать и стучать. Но зачем, если он знает, в чем мы нуждаемся, прежде, чем мы обратим к нему прошение? [Этот вопрос] может смутить нашу душу, если только мы не будем понимать это в том смысле, что Господь, Бог наш, не пытается узнать таким образом, чего мы желаем — этого не знать Он не может, — но хочет, чтобы в молитве упражнялось в нас то [духовное] вожделение (desiderium), посредством которого мы сможем принять то, что Он готовит нам в дар.

    Этот дар очень велик, а мы в принятии малы и узки. Потому-то и сказано нам: “Расширьтесь, не преклоняйтесь под ярмо с неверными” (2 Кор. 6:13-14). И насколько больше верности в нашей вере, твердости — в надежде и пылкости — в желании, настолько способнее мы и будем принять то, что весьма велико — чего не видело око, ибо это не цвет; не слышало ухо, ибо это не звук; и что не приходило на сердце человеку (1 Кор. 2:9), поскольку сердце человеко само должно взойти к нему».

    Источник: Augustinus. Epistula CXXX // PL. 33. Col. 500-501

    БЛ. АВГУСТИН О МОЛИТВЕ — IV: МОЛИТВА МОЖЕТ БЫТЬ КРАТКОЙ, НО ДОЛЖНА БЫТЬ ВНИМАТЕЛЬНОЙ

    Переводы фрагментов из письма 130 свт. Августина Блаженного о молитве. Святитель обращает внимание на опыт подвижников Египетских монастырей и доказывает преимущества краткой, но внимательной молитвы, исходя из того, что в молитве важнее всего чувство к Богу и сосредоточенность.

    «Коль скоро это так, не дурно и не бесполезно молиться долго, когда для этого есть возможность — то есть когда это не препятствует совершению тех добрых и необходимых дел, которые входят в круг наших обязанностей; впрочем, как я уже говорил, и среди них нам надлежит непрестанно молиться посредством [духовного] вожделения.

    Следует знать, что, вопреки мнению некоторых, молиться долго не значит “молясь, говорить лишнее” (Мф. 6:8). Ведь многословие и продолжительность чувства — это вещи различные. Ведь и о Самом Господе написано, что Он ночи проводил в молитве (Лк. 6:12) и долго молился (Лк. 22:43). И что это было, как не пример для нас, поданный Тем, Кто одновременно и во времени — образцовый молитвенник, и со Отцом — вечный слушатель [наших молитв]?

    Говорят, что братья в Египте молятся часто, но молитвы их очень кратки, и они их как бы мечут с некоторой поспешностью, чтобы то бдительное и напряженное внимание, которое так необходимо молящемуся, не исчезло и не ослабло от излишней продолжительности. Тем самым они ясно показывают, что если внимание долго удержать не удается, не следует мучительно длить его, и вместе с тем, что его нельзя поспешно прерывать, если оно удерживается.

    Итак, да не будет в молитве многословия, но если ревностное внимание удается сохранить, не будем лишать себя долгой молитвы! Многословить значит в молитве о необходимом деле употреблять излишние слова. Но молиться долго значит в продолжительном благочестивом возбуждении сердца стучаться к Тому, Кому мы молимся. Ведь сей труд больше состоит в стенаниях, чем в словах, и больше в слезах, чем в речах. И слезы наши Он собирает перед очами Своими, и стенания наши не удалены от Него — Того, Кто все создал Словом и слов человеческих не ищет».

    Источник: Augustinus. Epistula CXXX // PL. 33. Col. 501-502

    БЛ. АВГУСТИН О МОЛИТВЕ — V: БЕЗОТВЕТНАЯ МОЛИТВА

    Переводы фрагментов из письма 130 свт. Августина Блаженного о молитве.

    «Среди тех мучительных обстоятельств, которые могут нам быть как на пользу, так и во вред, “мы не знаем, о чем молиться, как должно” (Рим. 8:26); и тем не менее, поскольку они тягостны, скорбны и противны нашему немощному разуму, мы, сообразно с общим для всех людей желанием (universali humana voluntate), молимся об их устранении. Однако мы обязаны Господу Богу нашему такой преданностью, чтобы, если эти обстоятельства устранены не будут, мы тем не менее не считали, что Он не заботится о нас, но напротив, уповали на большее благо, благочестиво перенося скорби, — и тогда “сила будет в немощи совершаться”. Ибо неоднократно случалось так, что Господь Бог во гневе уступал прошениям нетерпеливых, подобно тому, как в милости Своей отказывал апостолу. Ведь мы читаем, как и о чем просили израильтяне и получали просимое; но после того, как прихоти их исполнялись, за нетерпением следовало суровое наказание (Числ. 9).

    Он и царя дал просившим, но, как написано, “по сердцу их”, а не по сердцу Своему (1 Цар. 8:5,7). Исполнил Он и требование диавола, чтобы раб Его был подвергнут искушениям ради испытания (Иов 1:12). Услышал Он и просьбу нечистых духов отослать бесовский легион в стадо свиней (Лк. 8:32). Все это написано для того, чтобы никто не заносился, если будет услышан в своих нетерпеливых прошениях о том, чего лучше было бы ему и не добиться: может статься, он бы пал духом и отчаялся в Божьей милости над собой, если бы не был услышан. [При этом такой человек] мог просить, к примеру, и о чем-то таком, получение чего причинит ему вред, а то и вовсе погубить тем развращением, которое следует за преуспеянием.

    Итак, в подобных случаях мы также “не знаем, о чем молиться, как должно”. Поэтому, если что-то случится вопреки нашей молитве, нам следует переносить это терпеливо и за все благодарить, нисколько не сомневаясь, что воле Божьей исполниться приличествовало скорее, чем нашей. Ведь пример подобного оставил нам Сам Оный Посредник, который, сказав: “Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия”, — немедленно, преображая в Себе волю, происходившую от воспринятого человечества (ex hominis susceptione), прибавил: “Впрочем не как Я хочу, но как Ты” (Мф. 26:39). Потому-то и не вопреки справедливости послушанием Одного сделались праведными многие (Рим. 5:19)».

    Источник: Augustinus. Epistula CXXX // PL. 33. Col. 504-505

    34 min
  • Перевод Писания. Бл. Иероним Стридонский. Почитай Отца. 24

    Прп. Иероним Стридонский — возможно величайший переводчик Античности и Средневековья. В этом выпуске нашего подкаста мы читаем его рассуждение о подготовке нового перевода Священного Писания и восхищаемся удивительной трезвостью преподобного: тем, как легко и свободно он отбрасывает мифы (пусть даже и весьма благочестивые) и как здраво он оценивает свою работу.

    Из сегодняшнего выпуска вы узнаете:

    • чем отличается пророк от переводчика;
    • был ли прп. Иероним обличителем тоталитаризма;
    • и, конечно, при чем тут говорящий козел?

    Иероним Стридонский. Послание к Десидерию

    Я получил твои столь желанные для меня письма, мой дорогой Десидерий (своего рода предзнаменованием было то, что ты получил одно имя с Даниилом1), в которых ты просишь, чтобы я перевел для наших слушателей2Пятикнижие с еврейского языка. Дело это, конечно, опасное: клеветники непременно станут лаять. Они и сейчас торжественно меня обвиняют в том, что я, мол, создаю новый перевод вместо старого с целью поглумиться над Семьюдесятью толковниками. Выходит, ум, по их мнению, похож на вино: «старое лучше»3. А ведь я все-таки не раз показал, что приношу в Скинию Божию, что могу, в меру доступного для одного человека; богатству одного не вредит бедность других.
    Впрочем, меня побуждают все-таки осмелиться на это дело труды Оригена: соединив с древним текстом перевод Феодотиона, он разметил всю рукопись астерисками (звездочками) и обелами (стрелками)4, и тем самым позволил блеснуть ранее незаметному и, пронзив насквозь, уничтожил излишнее. Сильнее же всего меня заставляет взяться за перевод авторитет евангелистов и апостолов; ведь в их книгах мы читаем множество изречений из Ветхого Завета, которых, однако, нет в наших рукописях, как, например: «Из Египта воззвал я Сына Моего», «Ибо Он будет назван Назареем», «Они будет взирать на Того, Кого пронзили», «Реки воды живой потекут у него из чрева», «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его,» и еще множество подобных мест, о которых неясно, откуда они происходят.
    Так что мы можем спросить наших обвинителей, где все это сказано в Писании; а когда они ответить не смогут, мы найдем эти слова в книгах еврейских. Первое изречение происходит из книги Осии, второе – из Исаии, третье – из Захарии, четвертое – из Притч и пятое – тоже из Исаии; об этом многие не знают и доверяют бредням апокрифов, предпочитая иберийские побасенки подлинным книгам. Не мое дело излагать причины этого заблуждения. Иудеи говорят, что это было сделано умышленно и с большой предусмотрительностью, чтобы Птолемей, почитавший единого Бога, не счел, что даже у евреев в понятии о Боге присутствует двойственность. Ведь он именно потому и принудил иудеев выполнить перевод Писания, что они считались приверженцами мнений Платона. Одним словом, частью та́инственные свидетельства Писания об Отце, Сыне и Святом Духе перевели иначе, а некоторые из них и вовсе обошли молчанием. Таким образом и царь был доволен, и тайны веры не достались невеждам.
    Не знаю я, какой лжец первым додумался выстроить в своих выдумках эти семьдесят александрийских каморок, в которых якобы восседали за своим писанием толковники. Ведь ни Аристей – защитник того самого Птолемея, – ни Иосиф, писавший много позже, ни словом об этом всем не упоминают. Напротив, они пишут, что семьдесят были собраны в одной базилике и работали вместе, а вовсе не пророчествовали.
    Быть пророком и быть переводчиком – это совершенно разные вещи: одному Дух возвещает будущее, а другой, в меру своего образования и словарного запаса, передает текст так, как сам его понял. Или, может быть, нужно считать, что Цицерон «Экономику» Ксенофонта, «Протагора» Платона и речь Демосфена в защиту Ктесифонта перевел по вдохновению какого-то «риторического духа»? Или свидетельства из одних и тех же книг Дух Святой по-разному излагал через семьдесят толковников и через апостолов, и вторые попросту лгут, утверждая, что в Писании есть то, о чем на самом деле не сказано?
    Так что же? Мы отказываемся от древних? Нет, конечно. Мы просто сами трудимся в дому Господнем, по мере сил дополняя их труд. Они делали свой перевод до пришествия Христа и то, чего не поняли, перевели темно и неясно; мы работаем после Его Страданий и Воскресения, так что пишем не столько пророчество, сколько историю. Рассказ о том, что ты видел своими глазами, и о том, о чем ты только слышал, ведется по-разному: что лучше понимаем, то и излагаем яснее.
    Так слушай меня, мой недоброжелатель! Внемли, хулитель! Я вовсе не отказываюсь от перевода Семидесяти и не считаю его никуда не годным, но апостолов, конечно, предпочитаю всем этим «толковникам». Христос говорит со мной их устами, а ведь дар апостольства, как я читал, стоит выше пророческого в ряду даров Духа Святого5, дар же толковника указан последним. Так почему же тебя так терзает злоба? Зачем ты подстрекаешь невежд против меня? Если тебе показалось, что я в переводе где-то ошибся, спроси евреев, побеседую с их учителями в разных городах; того, что у них о Христе написано, нет в твоих книгах. Другое дело, что они потом уничтожили те свидетельства Писания, которые апостолы использовали против них, так что латинские рукописи надежнее греческих, а греческие – еврейских.
    Впрочем, это я говорю, обращаясь к своим недругам. А что касается тебя, дорогой мой Десидерий, я прошу: коль скоро ты сподвиг меня взяться за столь нелегкое дело, помоги мне молитвой, чтобы я смог при помощи Того же Духа, Которым написаны эти книги, перевести их на латинский язык.

    27 min
  • Небесная Литургия. Свт. Николай Сербский. Почитай Отца. 23

    Сербское богословие ХХ века, запечатленное в трудах святых Николая Сербского и Иустина Поповича, — это одна из самых интересных страниц в истории православной мысли: интересных не только тем, о че́м говорят эти святые, но и тем, ка́к они говорят. Вместе с нашим гостем, преподавателем МГУ и ПСТГУ, кандидатом философских наук Ильёй Сергеевичем Вевюрко мы знакомимся с одним из замечательных сочинений святителя Николая Сербского и пытаемся понять, почему творения именно этого Отца могут достучаться до ума и сердца наших современников лучше иных.

    Святитель Николай, как бы возвращаясь к истокам одновременно библейской и народной традиции, облекает свои размышления о духовном пути сербского народа в поэтическую форму — форму своеобразной богословской «былины». Такой необычный текст мы видим, кажется, впервые и рады возможности поделиться им с вами.

    37 min
  • Еретик ли святитель Иннокентий Херсонский? Почитай Отца. 22

    Для ответа на этот странный вопрос мы пригласили нашего дорогого друга, преподавателя Свято-Тихоновского университета, чтеца Артему Малышева. Артем много лет занимается наследием Святителя и русской христологией. Почитав свт. Иннокентия, мы обсудили проблемы христологии Нового времени. Нам удалось, во-первых, зафиксировать, что вообще размышления о Христе не кончились с эпохой Вселенских соборов. Упомянули коротко христологию Канта, Гегеля, Фихте… (сам факт, что она была уже каков!). Во-вторых, мы поняли перед каким вызовом стоял свт. Иннокентий, и почему христология, т. е. рассуждение Церкви о Христе продолжается и будет продолжаться и дальше.

    Ну и поняли, что дело это — непростое, и что даже свт. Иннокентий не смог предложить такое учение о Христе, которое, отвечая на новые вызовы, сохранило бы полное единство с древними Отцами. Ряд его положений кажутся действительно излишне.

    Святитель Иннокентий Херсонский. Чтение Евангельских сказаний об обстоятельствах земной жизни Иисуса Христа, до вступления Его в открытое служение спасению рода человеческого.

    Но как мог возрастать «премудростию» и «благодатию» Сын Божий? Так же, как и телом. Божество соединилось в Нем с человечеством однажды навсегда, на целую вечность; но участие Божества обнаруживалось в Нем не вдруг, а постепенно. Прежде было участие Оного сверхъестественное: сначала в утробе Матери, потом в младенчестве, а когда обнаружилось в человечестве сознание, то и Божество соединилось с сознанием; но и соединившись с сознанием, Божество все-таки в жизни Спасителя обнаруживалось постепенно. Постепенность сию отчасти показывает апостол Павел, когда говорит, что Иисус Христос «не вдруг непщева быти равен Богу: но Себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся якоже человек» (Флп. 2:6–7). «Темже и Бог Его превознесе и дарова Ему имя, еже паче всякого имене» (Флп. 2:9).

    Основательнее можно спросить, каким образом на этот час мужество оставило душу Иисусову? Как Он мог умалиться в меру последнего страдальца? Для некоторого понимания этой священной тайны, кроме ужасного свойства самой чаши страданий, теперь Ему представившейся, нужно предположить особенное распоряжение премудрости и правосудия Божественного, приведших Сына Человеческого в такое состояние, что в Нем обнаружилась немощь естества человеческого настолько, насколько могла обнаружиться без потери нравственной чистоты и достоинства.
    В чем состояло это таинственное распоряжение? Во-первых, без сомнения, и более всего в сокрытии Божества от человечества, в предоставлении последнему действовать одними своими силами.

    53 min
  • Прп. Максим Исповедник. Как начать читать. Почитай Отца. 21

    В этом выпуске мы начали подбираться к одному из самых сложных и прекрасных богословов нашей Церкви — прп. Максиму Исповеднику. Долго ходили вокруг да около, говорили об эпохе, жанрах, о возможном нахождении его мощей (!), читали свт. Фотия о прп. Максиме, но в конце все-таки рискнули и почитали его Сотницы о любви.

    Все остались целы, так что почитайте преподобного Максима с нами!

    А мы теперь полны решимости перейти к самым «страшным» его текстам: его объяснениям трудных мест из свт. Григория Богослова и Дионисия Ареопагита, от которых эти трудные места не то чтобы, становятся яснее… Но более богословским все становится! Ждите новых выпусков, и — всегда рады вашим вопросам!

    Свт. Фотий, патр. Константинопольский. Библиотека

    Что же касается стиля, то периоды [у святого Максима] излишне растянуты; он злоупотребляет гипербатонами и с избытком расцвечивает свою речь оборотами (ταῖς περιβολαῖς), а использовать слова в собственном значении не слишком старается. Все это приводит к тому, что его сочинение оказывается насквозь неясным и затруднительным для восприятия. Он не пытается быть приятным для слуха, предоставляя своему слогу быть тяжеловесным в том, что касается ритма и соположения слов, хотя и возвышенным. К метафорическим значениям он прибегает не для того, чтобы речь цвела изяществом и очарованием, а просто так, без размышления. Кроме того, те объяснения, которые он измышляет, оказываются далеки и от буквы, и от общеизвестной истории, и, более того, от самих тех затруднений, [которые блаженный Максим намеревается разрешить], что, пожалуй, должно утомлять даже тех, кто к нему расположен.

    Впрочем, тому, кто любит устремлять свой ум к возвышенным созерцаниям (ἀναγωγαῖς καὶ θεωρίαις), более нигде не найти их в таком многообразии и столь изощренных. Он и собирает то, что говорили относительно некоторых затруднений его предшественники, и присовокупляет произведения своего усердия, которые ничуть не менее — а возможно, и более — изящны и глубокомысленны. Повсюду блещет его благочестие, а также чистая и искренняя любовь ко Христу.

    Прп. Максим Исповедник. Главы о любви. Вторая сотница. (пер. А. И. Сидоров)

    Есть три [начала], побуждающие нас к добру: естественные семена, святые Силы и благое произволение. Естественные семена — когда, например, мы желаем, чтобы люди обходились с нами так, как и мы обходимся с ними; или, когда видя кого-либо в стесненных обстоятельствах и нужде, естественным образом сострадаем ему. Святые Силы — когда, например, подвигаясь на благое дело, мы обретаем благое содействие [их] и успешно совершаем это дело. А благое произволение — когда, различая добро от зла, мы избираем добро.

    Также есть три [начала], побуждающие нас ко злу: страсти, бесы и злое произволение. Страсти, когда мы желаем [какую-либо] вещь вопреки разуму; например, пищу — не во время и без нужды, женщину — не имея целью чадородие или не являющуюся законной женой. Также, когда гневаемся и печалимся несправедливо; например, на не почтившего или наказавшего нас. Бесы, улучив момент нашего нерадения, внезапно и стремительно нападают на нас, со всей силой приводя в движение названные страсти и подобные им. А злое произволение, когда мы, ведая добро, избираем зло.

    Мздой за труды добродетели являются бесстрастие и ведение. Ибо они суть защитники [наши] в Царстве Небесном, как страсти и неведение суть покровители муки вечной390. Поэтому взыскующий их ради славы человеческой, а не ради самого добра, пусть внимает Писанию: Просите и не получаете, потому что просите не на добро (Иак. 4:3).

    Из человеческих действий многие добры сами по себе, но они не добры по какой-либо причине. Например, пост и бдение, молитва и псалмопение, милосердие и странноприимничество суть по своей природе дела добрые, но когда они совершаются ради тщеславия, тогда перестают быть добрыми.

    Бог взыскует намерение всего свершаемого нами: делаем ли мы это ради Него, или по [какой-либо] иной причине.

    37 min
  • Бог стал человеком — как это понять? Почитай Отца. 20

    Мы запускаем новую рубрику: Отвечают Отцы! В ее выпусках мы будем брать самые важные положения христианского вероучения и, основываясь на текстах святых (и не только), будем пытаться лучше их понять сами и, быть может, сделать понятнее для вас, дорогие слушатели.
    В первом выпуске рубрики будем подбираться к самому центру христианства — Боговоплощению.

    Нам вдруг показалось, что мы все слишком привыкли к тому, что Бог стал человеком. Чтобы немного удивиться и почувствовать новизну Новости, почитали книгу Иова и Плотина. Ну и без Августина и Григория Богослова не обошлось.
    А ещё подумали, что Бог философов и Бог Авраама, Исаака и Иакова — Один.
    Слушайте, критикуйте, предлагайте!

    Свт. Григорий Богослов. Слово 38

    Как некое море сущности, неопределимое и бесконечное, простирающееся за пределы всякого представления о времени и естестве, одним умом (и то весьма неясно и недостаточно, не в рассуждении того, что есть в Нем Самом, но в рассуждении того, что окрест Его), через набрасывание некоторых очертаний, оттеняется Он в один какой-то облик действительности, убегающий прежде, нежели будет уловлен, и ускользающий прежде, нежели умопредставлен, настолько же обнимающий сиянием владычественное в нас, если оно очищено, насколько быстрота летящей молнии освещает сиянием взор.

    Книга Иова

    И отвечал Господь Иову из бури, и сказал:
    «Кто есть сей, что промысл мрачит
    речами, в которых знанья нет?
    Препояшь свои чресла, стань, как муж, —
    Я буду спрашивать, а ты отвечай!
    Где ты был, как Землю Я утверждал?
    Говори — тебе ли не знать!
    Кто положил ей предел? Скажи!
    Кто растянул над ней снур?
    о что опущены устои ее,
    краеугольный ее камень кто заложил,
    когда звезды утра издали вопль,
    возликовали все Божьи сыны?
    Кто вратами море сдержал,
    когда из родимых недр изверглось оно?
    Тогда Я сделал облака одеждой его,
    и повил его пеленами мглы,
    и назначил ему от Меня предел,
    и поставил ворота и запор,
    и сказал: „Доселе — а дальше нет;
    здесь возвышай твои валы!“
    В жизни твоей давал ли ты утру приказ,
    назначал ли заре место ее,
    чтоб она обняла края земли
    и нечестивых стряхнула с нее прочь?
    …

    Окликнешь ли тучу гласом твоим,
    чтобы обилие вод покрыло тебя?
    Прикажешь ли молниям, чтоб они пошли,
    скажут ли они тебе: „Вот мы“?
    Кто премудрость в ибиса вложил,
    кто разум даровал петуху?
    Кто мудростью исчисляет облака,
    и кто отверзает мехи небес,
    когда грязью становится прах
    и слипаются вместе глыбы земли?
    Ты ли добычу львице подаешь
    и насыщаешь молодых львят,
    когда они лежат в берлогах своих
    или кроются в засаде под кустом?
    Кто готовит ворону его корм,
    когда птенцы его к Богу вопиют,
    ищут еды и не находят ее?

    …

    Кто дал зебре волю ее
    и узы дикого осла расторг, —
    которому назначил Я жилищем степь,
    и домом — пустые солончаки?
    Он смеется над шумом городским,
    крик погонщика ему незнаком;
    в горах он отыскивает себе корм
    и всякую зелень рад найти.
    Захочет ли буйвол тебе служить,
    станет ли ночевать в стойле твоем?

    …

    Ты ли даровал силу коню,
    и гривою шею ему облек,
    и научил прыгать, как саранчу?
    Грозно храпение его ноздрей!
    Веселясь» взрывает он копытом прах,
    в битву бежит, являя мощь;
    он не робеет, ему страх смешон,
    не побежит он от меча!
    Над ним звенит колчан,
    сверкают копье и дрот.
    С ярым храпом он глотает прах,
    не сдержать его при звуке трубы!
    При трубном гуле он ржет: «Го-го!» —
    издалека чует он бой,
    клики вождей и бранный вопль!

    свт. Мелитон Сардийский. Слово на Пасху

    Убил ты своего Господа посреди Иерусалима.
    Слушайте, все семейства народов, и смотрите:
    не слыханное убийство произошло
    посреди Иерусалима,
    в городе закона,
    в городе евреев,
    в городе пророков,
    в городе, слывущем праведным.
    И Кто убит? Кто же убийца?
    Говорить стыжусь, но вынужден сказать.
    Ибо если бы ночью случилось убийство
    или в пустынном месте был Он заклан,
    удобно было бы молчать.
    Ныне же посреди улицы и посреди города,
    среди [дня], на виду у всех,
    произошло неправедное убийство Праведника.
    Итак Он вознесен на древе высоком,
    и надпись прикреплена, обозначая Убитого.
    Кто Сей? Сказать тяжело, но не сказать еще страшнее.
    Впрочем, слушайте, трепеща (перед Тем), пред
    Кем содрогнулась земля.
    Повесивший землю — повешен.
    Скрепивший небеса — прикреплен.
    Утвердивший всё — на древе утвержден.
    Владыка — оскорблен.
    Бог — убит.

    Плотин. Энеады. 6.9.4

    Поэтому, дабы достигнуть мыслью Первоединое, душе следует стать выше самой науки и, ни на мгновение не выступая из своего единства, отрешиться и от своих знаний, и от предметов знания, и от всего прочего, — даже от созерцания красоты, ибо даже красота поздней Его и от Него, как дневной свет — от солнца. Вот почему Платон говорит о Нем, что Оно есть неизреченным, неописуемым, неизобразимым, и, если, несмотря на это, мы и говорим о Нем, и пишем, то делаем это единственно с той целью, чтобы рассуждениями побудить себя и других направить свои усилия на созерцание этого дивного божественного зрелища, подобно тому, как мы указываем путь тем, кто хочет найти и увидеть что-либо замечательное, ибо самое большее, что тут может сделать наставление, так это показать путь и руководить его прохождением, между тем, как лицезрение Бога есть уже дело самого желающего лицезреть.
    …
    Другими словами, означает, что он не привел себя в чистое, полное единство, потому что Бог не отдален ни от кого и ни от чего, и, в то же время, не присущ никому и ничему. Он присущ всему, не будучи присущ чему-либо, — поэтому Он всегда непосредственно близок для всех тех, кто подготовил себя к принятию Его, кто способен привести себя в согласие с Ним и, благодаря этому согласию или сродству, входит как бы в соприкосновение с Ним той сродной с Ним силой, которая от Него же истекает.
    Вот каким путем достижимо созерцание Бога, насколько Бог доступен созерцанию.

    Бл. Августин. Исповедь. глава 7

    Ты доставил мне через одного человека, надутого чудовищной гордостью, некоторые книги платоников, переведенные с греческого на латинский.
    Я прочитал там не в тех же, правда, словах, но то же самое со множеством разнообразных доказательств, убеждающих в том же самом, а именно: «Вначале было Слово и Слово было у Бога и Слово было Бог. Оно было вначале у Бога. Всё через Него начало быть и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Человеческая же душа, хотя и свидетельствует о свете, но сама не есть свет; Слово, Бог, — вот «истинный Свет, просвещающий всякого человека, приходящего в этот мир», и был Он «в этом мире, и мир Им создан, и мир Его не познал». Того же, что Он пришел в Свое имение, и Свои Его не приняли, а тем, кто Его принял, верующим во Имя Его, дал власть быть «чадами Божиими» — этого я там не прочел.
    Также прочел я там, что Слово, Бог, родилось «не от плоти, не от крови, не от хотения мужа, не от хотения плоти», а от Бога, но что «Слово стало плотью и обитало с нами» — этого я там не прочел.

    45 min
  • Приходская жизнь IV века. Свт. Григорий Нисский. Почитай Отца. 19

    В этом выпуске мы обращаемся к творениям одного из самых тонких мистиков и философов «Золотого века» патристики — свт. Григория Нисского, чтобы неожиданно обнаружить в нем… самого настоящего «бытописателя христианской жизни». В тексте, который мы читали сегодня, показан обычный храм IV столетия, который на удивление, оказывается во многих чертах до неотличимости похож на современные. И куда же без почитания икон и мощей! Приглашаем вас удивляться вместе с нами!

    Святитель Григорий Нисский. Похвальное слово великомученику Феодору (Тирону)

    Но кто взойдет в какое-либо место подобное сему, где сегодня мы собрались, где (совершается) память праведного и где святые останки его, тот, во-первых, утешит свою душу великолепием того, что представляется его взорам, видя сей дом, как храм Божий, светло благоукрашенным и величием постройки, и благолепием украшений, где и резчик придал дереву вид различных животных, и камнетес каменные плиты довел до гладкости серебра. И живописец украсил искусственными цветами, изобразив на иконе доблестные подвиги мученика, его твердое стояние на суде, мучения, зверообразные лица мучителей, их насильственные действия, пламенем горящую печь, блаженнейшую кончину подвижника, начертание человеческого образа подвигоположника Христа; все это искусно начертав нам красками, как бы в какой объяснительной книге, ясно рассказал подвиги мученика и светло украсил храм, как бы цветущий луг (ибо и живопись молча умеет говорить на стенах и доставлять величайшую пользу). И слагатель разноцветных камней сделал попираемый пол достойным описываемого события.

    Утешив взор этими чувственными произведениями искусства, (посетитель храма) желает наконец приблизиться и к раке, почитая освящением и благословением самое прикосновение к ней. Если кому позволено бывает взять земли лежащей на поверхности места его упокоения, тот прах приемлет как дар и землю собирает как сокровище. Если кому счастье доставит возможность прикоснуться к самым останкам, то, как это вожделенно и какой возвышенной молитвы почитается даром, знают те, кои испытали это и которые сами одушевляемы были этим желанием.

    Взирающее на них лобызают оные, как самое живое и цветущее жизнью тело, приближая их к глазам, устам, ушам, ко всем чувствам; затем, проливая слезы благоговения и сердечного умиления, приносят молитву о ходатайстве, как бы самому в целости видимому мученику, умоляя его как оруженосца Божия, взывая к нему, как к преемлющему дары (молитвы) когда ему угодно.

    20 min

About Почитай отца

From the publisher's feed

О святых отцах с преподавателями и исследователями ПСТГУ Петром Пашковым и Николаем Антоновым