Александр Гельевич Дугин про Красный Террор в истории нашей страны, про якобы "историческую миссию", бесчеловечность, войну против русских традиций и христианства.

Александр Гельевич о новом поколении пассионарных школьников/зумэроу/ и как они становятся новым субъектом политических отношений в стране и мире.

О том, почему хикикомори, запертые дома, сегодня более адекватные люди, чем успешные и активные

Те, кто чувствует, что у них ничего не получается, сегодня ближе к людям. У кого в нашем мире все получается и они довольны – значит, они погружены в конвейер и подменены программами, которые действуют вместо них. С ощущения, что что-то идет не так, начинается процесс пробуждения, выздоровления.

«Dasein(Дазайн, "да" – частица, указывающая на пространственное расположение бытия, зайн – само это бытие).

Дазайн Хайдеггер определяет, как бытие смерти. Гамлетовское вопрошание: "быть или не быть", – из переживания, экзистирования себя в обыденной повседневности, переходит в экзистенциальное пробуждение, в котором могут быть только единицы нас, которыми являются философы, мыслители, пророки, выразители и воплотители человеческого.

Профессор и философ Александр Гельевич Дугин о фигуре Ленина в русской истории, об уничтожении русской идентичности и православного духа. Также о важности переосмысления и понимания нашей истории XX века, без чего нельзя будет двигаться дальше.

В этой лекции философ и социолог Александр Дугин рассказывает про смерть и её аспекты, начиная с премодерна (Среда Предания)

в коей есть несколько разных веков (этапов). Изначальное человечество видит Смерть и Жизнь как тождество. Смерти, проще говоря, нет. Но нет и ЖИЗНИ, как Не-СМЕРТИ! Адаму было запрещено есть плоды с дерева познания Добра и Зла (это сделает его смертным), но был закрыт и доступ к Древу Жизни (это сделало бы его бессмертным – но это невозможно, пока его не коснется опыт смерти). Там, где нет смерти, нет жизни. В Христе и Кресте (который и есть Древо Жизни) это все проявлено. Снова – Древо- Смерть – Жизнь.

Профессор Александр Дугин с лекцией о тайном Пушкине, о пушкинской тайне, о которой говорили еще Гоголь и Достоевский. Это рассказ не о «неизвестном Пушкине», не о каких-то скабрезных сторонах его жизни — это как раз автора совершенно не интересует. Его волнует глубинная тайна миссии Пушкина как великого поэта России.

Также рассказывается о «Золотом петушке» и о том пророческом, серьезном, не сказочном, а эсхатологическом смысле, который содержится во всем известной сказке. Поговорим об этом серьезно и глубоко.

В этой лекции Александр Гельевич Дугин выстраивает структуру русской истории как сложное, подчас противоречивое русское высказывание, представляющее собой миссию, ориентированную в Русское Будущее, чье содержание обусловлено и обосновано русским прошлым. В соответствии с представлением о двух полюсах русской идентичности — Государстве и Народе — автор разбирает эволюцию и взаимоотношения между собой двух субъектов (государственного и народного). На основании реконструируемой диалектики выдвигается проект семантики Русского Будущего.

В подкасте профессор и социолог Александр Гельевич Дугин дает описание германской идентичности, проявляющей себя в Последней битве истории (Endkampf) через мифы, философию, политику, культуру, науку и мистику.

Немецкий Логос открывается как памятник грандиозной Идее, двумя самыми яркими воплощениями которой являются сюжет о финальной битве людей и богов против апокалиптических чудовищ и метафизика апофатического субъекта, лежащего глубже самой внутренней границы души. Эти главные мотивы германского Логоса, по мнению автора, предопределяют структуру германского историала, характер германской цивилизации и сам немецкий Dasein. При исследовании германского Логоса автор исходит из представления о трех Логосах (Аполлона, Диониса, Кибелы), что делает эту работу органической частью раздела "Логос Европы" цикла "Ноомахии".

Профессор и социолог Александр Гельевич Дугин с лекцией «Пути Русского Богословия».

Богословие является не просто чем-то дополнительным – это духовная, интеллектуальная, принципиальная основа христианской Церкви. Многим эти принципы кажутся слишком сложными, запутанными и требуют специальной подготовке – но эта сложность не отрицает необходимость богословия. Если у нас нет представлений об этом, мы не поймем ни наших служб, ни молитв, ни предписаний, ни этики. Христианство тогда утратит для нас глубинные основания.