АНАТОЛИЙ ШАРИЙ: Заходят пять партий, и все пять партий на поводке у одного человека. Это колоссальная проблема. А там две партии зашли, якобы против них, это на поводке у другого человека. Олигархия правит Украиной. Из этого нельзя вырваться. В рейтинги ты не попадешь. Рейтинговые агентства все на корню скуплены тем же Ахметовым. Ты не попадешь в СМИ, потому что нет каналов.

ВАДИМ ГИГИН: Почему многие говорят, что 90-е годы – это революция Александра Лукашенко? Потому что Белоруссия резко повернула с того пути, который нам обозначали. Визит Клинтона, приезд Сажича. У нас дошли до того, что сотрудники Академии наук тогда Института истории выпускали статьи в которых писали, что "при гауляйтере Кубе белорусская культура развивалась лучше, чем на современном этапе".

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: Некий Рамазан Алпаутов, как о нем пишут – "эксперт финансируемого Госдепом Института изучения Кавказа, татаристики и Туркестана", он же сотрудник, как вы сами понимаете, другой госдеповской структуры. О нем много пишут – как он здесь лжет, там лжет. Но чем "интересен" человек? Он у себя в Facebook призвал к расправе над Маргаритой Симоньян.

АЛЕКСЕЙ МАСЛОВ: Владимир Владимирович Путин сказал о том, о чем мы неоднократно говорили в эфире, что есть огромная разница между интересами американских политиков, которые всячески хотят сделать из Китая такого демонстративного монстра, и есть интересы бизнесменов, которые хотят торговать с Китаем. Это очевидно.

МАРИЯ ЗАХАРОВА: Сегодня будет опубликовано заявление МИД нашей страны в связи с проведением так называемого саммита демократий. Сама идея этого мероприятия опасна не только из-за своей лицемерности, потому что не могут говорить и учить демократии, свободе и правам человека страны, которые не просто их не соблюдают, а вообще ни во что не ставят в своей повседневной жизни.

АЛЕКСАНДР МЯСНИКОВ: Мы уже поняли, что вирус с нами, он будет все время. И тут надо вдохнуть, выдохнуть и решить – а как мы собираемся дальше жить. По-прежнему бутузить, кричать, перекрывать границы, кстати, носить маски на всю оставшуюся жизнь? Или мы все-таки пересмотрим и поймем, что раз нам с ним жить все время и оружие у нас только одно – это вакцинация, то надо просчитывать экономику, надо просчитывать остальные действия.

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: Я, когда смотрю на происходящее, у меня такое ощущение, что громыхание оружием уже превосходит все разумные пределы. И я не очень понимаю, как такое возможно. Представьте себе на секунду, что Сергей Викторович Лавров на танке прокатился бы, ну скажем, на территории Белоруссии вблизи от польской границы. Какая бы была реакция всего мирового сообщества?

ОКСАНА ДРАПКИНА: В тех странах, в которых высокий процент вакцинации, конечно, ниже смертность, конечно, меньше шансов у вируса мутировать. Мутирует-то он в нас, в тех, кто заражается, в тех, кто болеет. Я бы не умаляла значение вакцинации, даже от этого нового вируса. Сейчас ученые, объединившись, понимают, что существующие вакцины уберегут от тяжелого течения, от летального исхода в случае заражения омикрон-штаммом.

ДМИТРИЙ ДРОБНИЦКИЙ: По "Северному потоку – 2" совершенно очевидная вещь, что договоренности, которые были достигнуты Байденом с немецким политикумом, совершенно не нравятся республиканцам по той простой причине, что это не их договоренности. Вы договаривались с Байденом, вот с ним и разговаривайте.

СЕРГЕЙ КАРНАУХОВ: Я обозначу одно направление. Мне кажется оно должно стать основным в этом расследовании. Кроме изобличения виновных, тех людей, которые уже арестованы, нужно разобраться, что происходит в целом по корпорациям. Как так получается у нас, что виновными оказываются не те люди, которые заставляют добывать деньги, несмотря ни на что, несмотря на сотни нарушений.