ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: Когда вводятся санкции против премьер-министра, против руководителей администрации президента, это значит, что между Америкой и Россией де-факто объявляется война, то есть разрываются дипломатические отношения. То есть ты не можешь общаться – а кто с кем будет общаться? Они обвиняют этих уважаемых людей, особенно если речь идет о чиновниках, о министрах, о госслужащих. Они их обвиняют в чем?

АНАТОЛИЙ ШАРИЙ: Единственное, что хочет Зеленский – это пойти на второй срок. Для того чтобы пойти на второй срок, ему помимо купленных рейтингов, которые показывают, что у него вырос рейтинг, сейчас поднимут цены на отопление – и рейтинг вообще стартанёт, помимо этого ему нужно что-то показать народу. НАТО – пролетели. Теперь – "у нас будет система "Железный купол". Он может этот "Железный купол" себе на голову надеть.

МАРИЯ ЗАХАРОВА: Сколько раз нам американцы говорили, что основная претензия, помимо всех мелких, к нашей стране – это то, что мы ведем непредсказуемую политику. То, о чем мы сегодня говорим – создание тройственного союза – стало абсолютной неожиданностью не для тех, кого Соединенные Штаты, Британия и Австралия называют противниками, против которых они собираются дружить, а для союзников и военно-политических блоков, в которые входят США и Британия.

ВАЛЕНТИН БОГДАНОВ: Послушаешь президента США и понимаешь, что там присутствовали и откровенные передергивания. Например, он хвастался тем, что он первый американский президент, который восходит на трибуну Генассамблеи ООН в тот период, когда Америка не ведет ни одной войны. Это неправда. Есть американский контингент в суверенной стране Сирии.

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: А что вас удивляет? Вы что не знали, какие там жизненные принципы? Вы на полном серьёзе удивляетесь тому, что они все мелкие ничтожные подонки? Вы что не видели, как радостно улюлюкая, всё ФБК* (запрещенная в России экстремистская организация-иноагент) травит тех, кто им неугоден. Я все жду, когда появится расследование о Венедиктове, о тратах – теперь-то ФБК* может себе позволить такую роскошь.

МАРИЯ ЗАХАРОВА: Многие спрашивают или могут задать такой вопрос: "Если выборы суверенные, то каким образом происходит и может ли происходить оценка другим государством выборов в независимой стране?". Конечно, может. Каким образом? Есть стыковочный механизм в виде международных наблюдателей, в виде международных организаций, которые на этом специализируются.

АЛЕКСАНДР СОСНОВСКИЙ: Что это за организация – Unkremlin? Раскручивая ее историю, я вдруг нахожу у этой организации целый ряд личностей, которые вызывают у нас чувство глубоко неуважения. Во-первых, я нахожу Любу Соболь. Я нахожу Алексея Навального. Я нахожу активистку из Хабаровска, которая топила за Фургала.

АЛЕКСЕЙ ЧЕСНАКОВ: "Единая Россия" получила бы конституционное большинство и без дистанционного голосования. Но мне сама процедура нравится, я считаю ее перспективной. Нужно развивать электронное голосование. И вообще эта дискуссия о том, как проводить голосование, мне нравится. Я считаю, что нужно поднять все плюсы и минусы. Считаю, что плюсов было намного больше. Это современная, удобная, безопасная процедура.

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: 350 человек, которые поддерживали кого? Орущего Рашкина? Который вообще двух слов связать не может. Какой он глава московского отделения партии? Когда-нибудь Зюганов обратит внимание, что у него вчера ночью партию попытались украсть и отдать агенту четырех разведок?

ДМИТРИЙ ДРОБНИЦКИЙ: Надо всерьёз подумать о том, насколько все международные организации, в которых мы участвуем, для нас важны. Я понимаю, что из 20 века мы унаследовали пиетет по отношению к этим организациям, что они должны все решать, что надо соответствовать их принципам. А на деле – это мировая бюрократия, я не видел, чтобы они сделали что-то хорошее.