В этой главе я впервые по-настоящему иду на тетеревиный ток: ночью, через снег, с палаткой, камерой, волокушами, снегоступами, лыжами, страхом волков и медведей где-то в темном лесу. Я ошибаюсь, потею, проваливаюсь, путаюсь в снаряжении, пугаю птиц и снова возвращаюсь, потому что отступить почему-то невозможно.
Это история не столько про кадры, сколько про упрямую внутреннюю тягу, которую не получается объяснить логикой. После трех тяжелых попыток, тумана, неудач и редких далеких снимков я вдруг вижу в зеркале машины глаза отца и понимаю, что ответ на вопрос «зачем я здесь?» может быть только один: это зов крови.

Я выезжаю ранней весной проверить проселки и поискать рябчиков, но вместо этого натыкаюсь на глухарок прямо у лесного поворота. Сначала вижу трех птиц, потом четырех, а когда их вспугивает проезжающая машина, из соседних сосен поднимается целая стая.
Одиннадцать копалух за одну встречу — такое, возможно, больше никогда не повторится. Эта глава о редкой удаче, весеннем восторге, магии боровой дичи и странной связи с детством, где над телевизором когда-то висело отцовское чучело глухаря.

В этой главе я разбираю свою автомаскировку: как снимать птиц из машины так, чтобы они терпели присутствие человека дольше обычных двух секунд. Машина становится мобильным скрадком, но её тоже приходится дорабатывать под фотоохоту.
Я пробую камуфляжные сетки на окна, черные перчатки, сетчатые очки, балаклаву, шторки, солнечный козырек и разные способы подката. Всё это выглядит странно со стороны, но для птичканутого человека такие мелочи превращаются в отдельный кайф и иногда дают шанс на кадр, который иначе просто не случился бы.

В Италии я оказываюсь среди нормальных людей, которые хотят смотреть города, есть вкусную еду и наслаждаться путешествием. А я, конечно, всё равно ищу птиц: ибисов над Венецией, чаек на исторических зданиях и главное — сапсана на Базилике Сан-Марко.
Так я придумываю новый формат: смотреть достопримечательности через птиц. Но сапсан становится отдельной одержимостью. Я ищу его в Венеции, ошибаюсь с поездом, бегу через город с камерой, а потом продолжаю эту историю уже в Москве, у главного здания МГУ.

В этой главе я смотрю на свой путь в бердвотчинге как на сериал с разными сезонами. Сначала меня радовал любой крупный кадр птицы, потом началась борьба за резкость, дальше появились сюжетные серии, редкие виды и желание снимать не просто птицу, а её жизнь.
Постепенно птицы начинают вытаскивать меня в новые места: на Кольский полуостров, в тундру, степи, горы и туда, куда я сам, возможно, никогда бы не собрался. Так фотоохота становится не просто увлечением, а способом открывать мир.

Перед 50-летием меня накрывает желание остановиться, оглянуться и понять, что в жизни действительно важно. Вместо обычного юбилея я решаю собрать близких не в ресторане, а в театре.
Так рождается мой моноспектакль «50 капель вдохновения». Я выхожу на сцену, чтобы рассказать 50 личных историй о счастье, благодарности, отце, птицах и тех моментах, когда жизнь вдруг становится особенно настоящей.

В момент, когда я делаю единственный снимок орла, приходит звонок: отца не стало. Так встреча с орлом становится для не просто эпизодом фотоохоты, а знаком памяти, прощания и продолжающегося круговорота жизни.

В этой главе я пытаюсь понять, что именно делает меня счастливым в фотоохоте. Не лайки, не соревнования, не гонка за рекордами, а сам путь: придумать цель, изучить птицу, найти место, рассчитать свет, выйти на разведку и ждать момент.
Получается моя личная карта счастливых моментов. В ней есть таргет, сбор информации, работа с картами, солнечный атлас, выслеживание, подкрадывание, кормушки и главное — сюжетный кадр, где с птицей что-то происходит. Это глава о том, как не сгореть в увлечении, а растянуть удовольствие на годы.

Весной я понимаю, что с берега до многих водоплавающих птиц просто не добраться. Хочется снять чомг, лысух, крачек и особенно тот самый брачный танец поганок, который с суши всё время остаётся где-то далеко.
Так в моей жизни появляется маленькая ПВХ-лодка, потом якорь, потом электромотор, а вместе с ними новый уровень фотоохоты. Я учусь не шуметь, не махать вёслами, рулить почти без рук и медленно скользить по воде к птицам, чтобы увидеть их жизнь совсем близко.

Друзья советуют продавать фотографии, делать экскурсии, выставки и монетизировать увлечение. Но автор всё чаще понимает: птицы для него не бизнес-модель, не личный бренд и не способ заработать.
Эта глава — манифест против обязательной монетизации всего на свете. О том, как важно сохранить удовольствие от процесса, не подменить вдохновение лайками, конкурсами и продажами, а заниматься любимым делом потому, что оно делает тебя живым и счастливым.