ПТИЧКАНУТЫЕ. Исповедь начинающего фотоохотника

Весной я понимаю, что с берега до многих водоплавающих птиц просто не добраться. Хочется снять чомг, лысух, крачек и особенно тот самый брачный танец поганок, который с суши всё время остаётся где-то далеко.
Так в моей жизни появляется маленькая ПВХ-лодка, потом якорь, потом электромотор, а вместе с ними новый уровень фотоохоты. Я учусь не шуметь, не махать вёслами, рулить почти без рук и медленно скользить по воде к птицам, чтобы увидеть их жизнь совсем близко.

Друзья советуют продавать фотографии, делать экскурсии, выставки и монетизировать увлечение. Но автор всё чаще понимает: птицы для него не бизнес-модель, не личный бренд и не способ заработать.
Эта глава — манифест против обязательной монетизации всего на свете. О том, как важно сохранить удовольствие от процесса, не подменить вдохновение лайками, конкурсами и продажами, а заниматься любимым делом потому, что оно делает тебя живым и счастливым.

После неудачи с рябчиком я срываюсь за гусями. Свежие отметки на карте, поле под Кирово-Чепецком, дамба, осторожное подкрадывание и первая настоящая попытка снять гусей по-честному.
Но фотоохота редко бывает стерильной. В этой главе — ползание по сырой земле, потерянный экстендер, улетевшая стая, конский навоз и странная радость человека, который всё равно счастлив. Потому что лайфер есть, история есть, а понять это могут только такие же птичканутые.

Публикации о птицах приводят меня к знакомству с опытными птичниками и охотоведами. Так в моей жизни появляется Владимир Несторович Сотников, ведущий орнитолог Кировской области, который когда-то был знаком с моим отцом.
Эта глава — о странной связи времён, семейной памяти, книгах с автографами и охотничьем детстве, которое вдруг возвращается через фотоохоту. Почти через сорок лет старая история получает новый оборот.

После зимы я возвращаюсь к месту первой встречи с рябчиком уже не случайным туристом, а начинающим фотоохотником с конкретной целью. В ход идут машина-скрадок, блютуз-колонка, манок и огромное желание выманить рябого красавца.
В этой главе — первые ошибки с манком, адреналин, попытки не спугнуть птицу, счастливый кадр на снежном валуне и понимание, что фотоохота становится совсем другим уровнем увлечения. Не просто прогулкой с камерой, а охотой за моментом, светом, фоном и живой красотой.

После побега за сычиком я всё чаще ловлю себя на странной перемене: вместо рабочих планов хочется думать о погоде, маршрутах и будущих бердтурах. То, что раньше казалось главным делом жизни, внезапно начинает уступать место птицам.
Эта глава — честный внутренний разговор о бизнесе, целях, ответственности и страхе изменить собственной мечте. Можно ли сохранить любовь к работе, если в жизни появилась новая страсть? И что делать, когда удовольствие начинает менять приоритеты?

Глава о том как произошел поворот с работы на птиц, как впервые пришлось сюежать из любимого офиса, чтобы снять мохноногого сычика. Большая часть главы посвящена не только птице и фотосъемке, но и переосмыслению важности работы и нового увлечения.

Обычная поездка с женой к старинному месту у Никульчино неожиданно заканчивается встречей с рябчиком. Птица мелькает на лесной дороге всего на мгновение, но этого хватает, чтобы включился новый внутренний крючок.
Дальше начинаются возвращения на то же место, грязные дороги, ожидание, первые неудачи и упрямое желание снять рябчика по-настоящему: красиво, близко, в свете и с каждым пером. Эта глава — о том, как случайная встреча становится новой фотоохотничьей одержимостью.

Эта глава — короткое наблюдение о людях, которые едут в фототуры и бердтуры. Среди них не только биологи, орнитологи или профессиональные фотографы, а самые разные люди: предприниматели, программисты, преподаватели, рабочие, пенсионеры, дизайнеры.
Их объединяет не профессия и даже не стоимость техники, а странная радость от дороги, леса, ожидания и встречи с птицей. У кого-то огромный объектив, у кого-то телефон на палке, но счастье от момента может быть одинаковым.

Дагестан впервые появляется в жизни автора как рабочая поездка, но оставляет след гораздо глубже командировки. Горы, Гуниб, древние крепости, Гамсутль, каньоны и тревожный исторический фон складываются в сильное личное впечатление.
Позже, уже после первых птичьих туров, возникает желание вернуться туда иначе — не как радиоведущий и турист, а как фотоохотник. Так горы становятся новым направлением птичканутого маршрута.