Самый высокопоставленный российский чиновник, которому удалось избавиться от санкций ЕС, — министр спорта Михаил Дегтярев. Это должно помочь давнему стороннику Путина и фанату Владимира Жириновского вывести российский спорт из международной изоляции. Дегтярев сосредоточил в своих руках беспрецедентный объем спортивной власти, взял под контроль миллиардные финансовые потоки и резко развернул политический курс обратно — навстречу мировому сообществу. Токсичные для мира фигуры вроде Винер смещены с постов. В 2025 году все больше российских спортсменов получают нейтральный статус и доступ на крупнейшие мировые турниры: летом на чемпионатах Европы и мира смогут выступить фехтовальщики и пловцы, а фигуристы в сентябре поучаствуют в отборе на Олимпиаду-2026.

После того как стало ясно, что главным оружием в войне с Украиной являются беспилотники, в России произошел бум дроностроения: гаражные стартапы превратились в крупнейшие российские бизнесы, привлекшие уже более 200 млрд рублей в виде инвестиций и получающие не менее 130 млрд рублей выручки в год. Многие из этих кровавых стартапов маскируются под проекты для доставки пиццы, сельского хозяйства или борьбы с лесными пожарами. Существование этого бизнеса полностью зависит от иностранных поставок. Готовые дроны из Китая уже почти не ввозят, но вот импорт компонентов вырос почти втрое, достигнув $0,5 млрд (и это на фоне падения в разы китайского экспорта электронных деталей в Россию). Достаточно Китаю запретить поставки в Россию электромоторчиков — и вся дроновая индустрия в России рухнет.

19 апреля США с Ираном провели очередной раунд переговоров по ядерной сделке. Часть администрации Дональда Трампа выступала за компромисс, но большинство — за разговор на языке ультиматумов, вплоть до угроз бомбардировок. Но даже если дело не кончится войной, страну ждет серьезная трансформация: правящая элита сменится в силу преклонного возраста, а новые поколения требуют политических перемен.

«Наши усилия в Москве оказались напрасны. Переговоры были бесплодными. Советская сторона не отошла от своих требований. Навязанный мир. Диктат». Это цитата из мемуаров Юхо Кусти Паасикиви, министра и члена финской делегации, который в марте 1940 года участвовал в переговорах о завершении советско-финской войны. За 105 дней в этой войне погибли почти 127 тысяч советских солдат и 25 тысяч финских. Переговоры проходили в Кремле на фоне широкомасштабного наступления Красной армии. Как в итоге закончилась «зимняя война»? И почему после таких переговоров Финляндия поддержала гитлеровскую Германию? Рассказывает в беседе с Тимуром Олевским журналистка Екатерина Базанова.  

27 апреля 235-й Московский гарнизонный военный суд приговорил к 10 годам колонии строгого режима генерал-майора ФСБ Дмитрия Мурышова, который в ранге прикомандированного сотрудника возглавлял в Федеральной таможенной службе Управление по противодействию коррупции. Мурышова признали виновным в получении взяток на смешную для его должности сумму — 6 млн рублей. Как выяснил The Insider, его прочили на пост руководителя ФТС, но у так называемого «сечинского клана» были свои планы на таможню. Правда, освободившееся кресло покровителя Мурышова Владимира Булавина «сечинцам» все равно не досталось: таможню возглавил не выходец из ФСБ Олег Губайдулин, а бывший охранник резиденции Путина.

Новый выпуск программы «Не только о книгах» с Николаем Александровым. Ольга Романова о своем романе «Игра в бутылочку». Терешкова, Матвиенко, Путин, реалии и прототипы персонажей, МВД, КГБ, ЛГБТ и бандитский Петербург.

Рынок труда в России в условиях войны представляет собой парадоксальную картину: при рекордно низкой безработице и нехватке почти 2 млн работников только в обрабатывающей промышленности на предприятиях происходят сокращения. Пока одни сектора росли за счет оборонного заказа, другие начали сжиматься — им понадобится меньше людей. Но это не решит проблемы нехватки кадров, поскольку причины лежат глубже: это структурный дефицит квалифицированных специалистов, неспособность экономики повысить производительность и выйти из «ловушки среднего дохода». И если поначалу дефицит рабочих рук взвинчивал зарплаты, теперь этот эффект сходит на нет: у компаний, не связанных с оборонкой, заканчиваются ресурсы.