Как войны в Украине и конфликты на Ближнем Востоке (включая Иран) повлияли на отношения между Россией и Израилем?Что осталось от «особых отношений» между Биньямином Нетаньяху и Владимиром Путиным?Какие действия Израиля Москва расценит как пересечение «красных линий»? В чём заключаются эти красные линии России по отношению к Израилю?Как Израиль видит оптимальную роль России в регионе?Чего ожидать от этих отношений в будущем?Владимир (Зеэв) Ханин - Профессор политических наук и глава программы по изучению постсоветских конфликтов в Центре стратегических исследований Бегина-Садата в Университете Бар-Илан, ИзраильАнтон Барбашин - политический аналитик, редакционный директор Riddle Russia

Как война в Иране повлияла на отношения России со странами Персидского залива? В чём заключается интерес государств региона к продолжению сотрудничества с Москвой?Где проходят «красные линии» стран Залива в вопросе российской помощи Ирану? Насколько сильно кластер, связанный с обходом санкций и параллельным импортом, определяет характер отношений Москвы с этим регионом? И наконец, если завтра все санкции против России будут сняты, произойдёт ли откат в отношениях со странами Персидского залива?Никита Смагин - специалист по Ирану и Ближнему ВостокуАнтон Барбашин - политический аналитик, редакционный директор Riddle Russia

Почему в России в условиях военного времени, когда у государства, казалось бы, тотальный контроль, а репрессивный аппарат работает на полную мощность, Администрация Президента всё равно опасается осенних выборов в Государственную Думу?Это просто общая паранойя или Кремль серьёзно оценивает недовольство ограничениями интернета, падением экономического уровня и последствиями сокращения региональных бюджетов?Почему именно КПРФ представляет потенциально наибольший риск для Кремля?Андрей Перцев - журналист, специальный корреспондент «Медузы»Антон Барбашин - политический аналитик, редакционный директор Riddle Russia

Почему Путину не удалось добиться более выгодных условий для поставок углеводородов в Китай, даже на фоне войны в Иране? Зачем вообще Путин ездил в Китай в мае? Как Россия стала «технологическим вассалом Китая»? Поставки товаров двойного назначения западного производства через третьи страны нисколько не уравновешивают доминирующую роль Пекина?Способны ли Трамп или ЕС склонить (или заставить) Китай оказать давление на Россию?

Почему именно Кыргызстан стал первым прецедентом применения секторальных ограничений поставок в третью страну?Как 20-й пакет отражает эволюцию санкционной логики ЕС — от точечных ударов по российским субъектам к системному давлению на юрисдикции-посредники?Насколько эффективен механизм «кнута и пряника» (ограничения + исключения за compliance) на примере порта Кулеви в Грузии?Готов ли ЕС масштабировать новый инструмент на крупные хабы обхода (Турция, ОАЭ, Китай) или это останется только для малых стран?Какой кумулятивный эффект двадцати пакетов санкций ЕС оказывает на способность России обходить ограничения и поддерживать военную экономику в среднесрочной перспективе?Вахтанг Парцвания - Экономист, профессор менеджмента в Кавказском университетеАнтон Барбашин - политический аналитик, редакционный директор Riddle Russia

Почему дефицит региональных бюджетов в 2025 году вырос в пять раз и стал новой нормой?Почему федеральный центр оставляет регионы один на один с бюджетным кризисом, сокращая трансферты в пользу военных расходов?Как регионы на самом деле справляются с падением доходов, ростом коммерческого долга и резким сокращением расходов на соцсферу?Почему программы списания долгов практически не решают проблему, а лишь маскируют её?Готов ли Кремль и дальше жертвовать регионами ради военных приоритетов и какие политические риски это несёт?Андраш Тот-Цифра - Политический аналитик, автор аналитического блога «No Yardstick»Антон Барбашин - политический аналитик, редакционный директор Riddle Russia

Почему Запад отказался от формулировки «это война Путина»?Почему почти все большие проекты российских оппозиционных политиков в изгнании, казалось бы, проваливаются?Как на самом деле западные лидеры относятся к российской оппозиции в изгнании?Хочет ли Запад смены режима в России и насколько он готов (или был готов) этому способствовать?Алексей Уваров - политологАнтон Барбашин - политический аналитик, редакционный директор Riddle Russia

Насколько существенны выгоды России от войны в Иране? Есть ли дипломатический прогресс по урегулированию конфликта? Почему США и Израиль отказываются от российского посредничества? Наращивает ли Россия военно-техническую поддержку Ирана? Если да, то насколько это масштабно?В чём главные риски такой поддержки для Москвы?Никита Смагин - специалист по Ирану и Ближнему ВостокуАнтон Барбашин - политический аналитик, редакционный директор Riddle Russia

Можно ли сменить власть в России военным путём извне?Если смена власти произойдёт изнутри, при каких условиях оппозиция в изгнании сможет сыграть в этом значимую роль?Может ли оппозиция в изгнании выступить посредником между Западом и Москвой в период постпутинского транзита власти?Возможно ли успешное проведение постпутинского транзита без достижения договорённостей с частью нынешней правящей политической элиты?Что говорит об этом исторический опыт последних десятилетий?Алексей Уваров - политологАнтон Барбашин - политический аналитик, редакционный директор Riddle Russia

Как Администрация Президента РФ обновляет губернаторский корпус?Все ли сегодняшние губернаторы — это управленцы, полностью согласованные с Сергеем Кириенко?Сохранились ли в регионах относительно «независимые» главы?И, главное, могут ли новые федеральные элиты — те, кто будет определять будущее страны в обозримой перспективе или уже после Владимира Путина, — сформироваться из нынешних руководителей регионов?Андрей Перцев - журналист, специальный корреспондент «Медузы»Антон Барбашин - политический аналитик, редакционный директор Riddle Russia