
Sign up to save your podcasts
Or


Автор пытается дать ответ на этот вопрос, анализируя корпус заупокойных текстов из лекционариев и гимналов древнего иерусалимского чина, преимущественно из коллекции библиотеки св. Екатерины на Синае.
Доклад был прочитан 19 апреля 2019 года.
Католическая немецкая теология начала XIX века стоит в оппозиции к предшествующей эпохи рационализма. На смену просветительского примата разума приходят тенденции, которые трансформируются либо в романтическое течение, либо в возврат к средневековым схоластическим образцам, по-новому их осмысляющий. Создавая явление «одновременности неодновременного», эти направления не сменяли себя хронологически, но сосуществовали в идейном немецком богословском контексте, и, более того, развивались в тесном соприкосновении и контакте друг с другом, так что порой трудно отнести определенные богословские сочинения этого времени и их автора к определенной «школе». Однако многие немецкие историки богословия всё же выделяют определенные «школы». Так к неосхоластическому направлению относят «Майнцский кружок», который был сформирован идеями Леопольда Либерманна (1759 — 1844). В докладе будут проанализированы главные догматические труды Леопольда Либермана и выявлены экклесиологические особенности неосхолостического направления в теологии. Детальное изучения этого автора открывает перспективы и в отношении установления связей русской богословской мысли с немецким богословием первой половины XIX века.
«Богословие всеединства. От Ф. Й. Шеллинга к П. А. Флоренскому» — таким обозначением «линии преемства» идеи всеединства в богословии указывается на преимущественную цель выявить пока еще обойденный вниманием исследователей богословский аспект этой проблемы. Не нужно доказывать, что история отечественного богословия не только исследована, но и вообще известна гораздо хуже, чем история философии. Многие идеи философского «Серебряного века», уже ставшие «классическими», внесены в учебники и продолжают становиться темами научных статей, монографий и диссертаций. Много написано об обновляющем импульсе, исходящим от трудов В. С. Соловьева, о возникших под влиянием этого импульса концептах «нового религиозного сознания», «нового антропологического откровения» и т. п. На этом фоне во многом аналогичные тенденции в русском богословии оказываются почти не заметными, что не соответствует их реальной значимости в общем интеллектуальном движении этого периода в России. Достаточно сказать, что возникшее среди философов — А. С. Хомякова, И. В. Киреевского и того же В. С. Соловьева т. н. «новое богословие» постепенно, в конце XIX в. получило определенную поддержку и развитие в духовно-академической среде. И уже там, под тем же лозунгом освобождения от западного (т. е., по характерной в данном случае коннотации, — преимущественно рационального, «схоластического» и т. п.) «пленения» оно внесло свой вклад в попытки раскрывать догматы веры «из опыта», основываясь, прежде всего, на конкретных проявлениях духовной и душевной жизни человека, изучаемых современной наукой. В рассматриваемой последовательности трудов Шеллинга, А. С. Хомякова, И. В. Киреевского, В. С. Соловьева и П. А. Флоренского можно выявить определенные характерные плоды взаимодействия философской и богословской мысли, которые становятся еще более очевидными при учете творчества таких богословов и философов, как еп. Михаил (Грибановский), митроп. Антоний (Храповицкий), Ф. М. Достоевский, Н. Федоров и др. Представляется возможным и нужным показать, что именно в этом интеллектуальном пространстве сформировалось то, что может быть названо «богословием всеединства» со всеми его вариациями и не оцененными еще метаморфозами.
Широко распространено мнение, что единственной печатной книгой по русской истории до середины XVIII в. был «Синопсис» Иннокентия Гизеля. В рамках доклада выдвигается тезис о том, что другим крупнейшим печатным изданием, содержащим сведения о событиях русской истории, в этот период могут быть названы Четьи Минеи свт. Димитрия Ростовского, впервые опубликованные в 1689—1705 гг. и на протяжение XVIII в. ещё 10 раз переиздававшиеся. Традиционно рассматриваясь как литературный и агиографический памятник, «Жития Святых» свт. Димитрия ранее выпадали из поля зрения исследователей русской историографии. В докладе освещаются результаты комплексного исследования исторических свидетельств, содержащихся в минейных житиях русских святых, и характерные особенности репрезентации в них событий прошлого. Показано, что Четьи Минеи достаточно полно отражают не только церковную, но и политическую историю России с древнейших времен до начала XVIII в. Обладая определенными чертами научного сочинения (сохранение датировок, критический анализ источников, справочный аппарат), они тем не менее транслируют особое, христианское восприятие русской истории. Проведенное исследование позволяет говорить о недооцененной роли Четьих Миней в распространении сведений о русском прошлом в широких слоях населения и формировании исторической памяти русского общества XVIII—XIX вв.
Ткаченко Виктория Владимировна — старший преподаватель кафедры истории России до начала XIX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.
Доклад посвящен интеллектуальному общению двух представителей русской диаспоры XX в.: известного русского богослова архимандрита Киприана (Керна) и русского католика иеромонаха Климента (Лялина). В основу исследования положен, прежде всего, доселе не опубликованный и не введенный в научный оборот источниковый комплекс — переписка указанных лиц за двадцатилетний период (1937–1957). Уже само по себе общение двух соотечественников, избравших путь монашества, но в разных христианских конфессиях, привлекает внимание. И в самом деле их переписка представляет немалый интерес как с точки зрения церковно-исторической — истории русской диаспоры, ее межконфессинальных контактов, Русской Церкви в целом; так и с точки зрения богословской — по поднимаемым в переписке вопросам. Эти вопросы представляют собой широкую палитру, но в предлагаемом докладе внимание сфокусировано на двух темах, в жизни архимандрита Киприана (Керна) и иеромонаха Климента (Лялина) не просто тесно связанных, но составлявших неразрывное единство: монашество и ученость. Эта проблема — монашества и учености, ученого монашества — крайне важная и неоднозначная в российской дореволюционной истории, имела продолжение в бытии и осмыслении русской диаспоры. И предполагаемая к публикации переписка двух представителей русской диаспоры — архимандрита Киприана (Керна) и иеромонаха Климента (Лялина) — представляется важным вкладом в эту тему.
При необходимости — для лучшего понимания взглядов авторов писем — в докладе будут использоваться и другие источники: некоторые статьи, воспоминания и неопубликованный дневник архимандрита Киприана (из архива Православного Свято-Сергиевского богословского института в Париже), а также отдельные статьи иеромонаха Климента (Лялина).
Слово συμφωνία встречается в двух важнейших сборниках византийского права: новеллах и Исагоге, где оно приобретает различное значение. В докладе на основании анализа упомянутых текстов и других памятников эпохи будет показано две различные интерпретации «симфонии», которые можно условно назвать «императорской» и «папской».
Приняв богословское наследие Византии, но долгое время оставаясь чуждой породившей его философской образованности, русское богословие в полный голос заговорило только тогда, когда создало собственную духовную школу. Как известно, это произошло уже в Синодальную эпоху и, таким образом, сразу поставило русское богословие перед задачей соотнесения наследия отцов с реалиями эпохи модерна. Непосильность разрешения этой задачи в рамках школьного богословия, вовсе не умаляет его значения, сводящегося, в конечном счете, не только к сумме данных знаний, но и воспитанию философской грамотности, вкуса к богословскому рассуждению, одним словом — культуры мысли. Там, где свойственная большинству представителей духовной школы того времени врожденная бытовая церковность приближалась к праведности, а привитая школой гуманитарная образованность накладывалась на философскую одаренность, — там возникала вспышка богословской мысли озарявшая время и делавшая бытие Церкви, по выражению владыки Михаила Грибановского, «самопрозрачным» для нее. Эту живую мысль, актуальную и важную для нас сегодня, мы в прямом смысле слова можем отнести к святоотеческому наследию Синодальной эпохи.
Доклад диак. Евгения Лютько «Становление церковной корпоративности на Востоке и Западе»
Аннотация: духовенство ряда современных христианских конфессий воспринимается в современном секулярном обществе в качестве «корпораций» — то есть, в качестве монолитных групп, которые объединяя многих, функционируют как единство. Корпоративность, понятая таким образом, не является изначальным свойством, присущим христианскому духовенству. Сам современный феномен «корпорации» (церковной, государственно-бюрократической, академической, торговой и т. д.), в соответствии с современными политико-теологическими исследованиями, генеалогически восходит к Григорианской реформе, произошедшей в западно-христианском мире в XI–XII веках. Именно тогда появилась первая в современном мире (и в современном смысле) корпорация — корпорация католического духовенства. В случае с российским духовенством, аналогичный процесс наблюдается гораздо позже — в XVIII–XIX веках. Доклад посвящен обоснованию асинхронной сравнительно-исторической перспективы, прослеживающей изоморфизм процессов в Католицизме начала второго тысячелетия и Русской Церкви Синодального периода.
Доклад был прочитан на семинаре Центра истории богословия и богословского образования 11 октября 2019 года.
Доклад диак. Павла Каледы «Свт. Феофан Затворник и антропология Киевской духовной школы»
Аннотация: Возникновение первой богословско-философской школы христианской антропологии в русском богословии восходит к Киевской духовной академии, ее ректору свт. Иннокению (Борисову) и профессору Петру Семеновичу Авсеневу. Выходцем отсюда был и свт. Феофан (Говоров), который в себе соединил хорошее знакомство с идеями современной философии и психологии с глубоким знанием наследия святых отцов: уже для младших его современников труды Вышенского Затворника имели практически святоотеческий авторитет. В связи с этим возникает вопрос: в какой мере антропологические взгляды Вышенского Затворника определяются идеями Авсенева и свт. Иннокентия? Проведенный впервые сопоставительный анализ антропологических идей перечисленных авторов показывает следующее. Свт. Иннокентий предпринял попытку построения учения о человеке на основании Священного Писания и святоотеческих творений, а также умственных построений с использованием концепций светской философии и психологии. На этом пути возникли некоторые трудности — в том числе, идея «двойного» сознания человека и философский дуализм духовного-телесного. Авсеневу удалось переосмыслить и скорректировать антропологию святителя, преодолев эти проблемы. В частности, рассмотрение духа как некого органа, приемлющего голос Божий и превышающего наше «я», позволило ему преодолеть проблему двойного сознания. Наконец, свт. Феофан успешно соединяет концепцию Петра Семеновича со святоотеческим учением о сердце и выражает ее на языке традиции. Таким образом, Вышенский Затворник оказывается вполне последовательным наследником киевской школы христианской антропологии. И если Авсеневу удалось решить проблемы догматического характера, вставшие перед родоначальником этой школы, то свт. Феофан сумел преодолеть разрыв со святоотеческой традицией.
Доклад был прочитан на семинаре Центра истории богословия и богословского образования 18 октября 2019 года.
Доклад Г. В. Бежанидзе Парадигма церковно-государственных отношений у архиепископа Феофана Прокоповича: от Средневековья к Новому времени
Аннотация: Архиепископ Феофан Прокопович по праву считается главным идеологом петровской эпохи и выразителем доктрины синодальной реформы церковного управления. Парадигма церковно-государственных отношений, которую выстраивает Новгородский архиепископ, неоднократно привлекала внимание историков и богословов. Исследователи преимущественно фокусировали свое внимание на отдельных заимствованиях архиепископа Феофана у теоретиков естественного права, которые сподвижник Петра, так или иначе, использовал в своей аргументации. Такой подход, однако, оказался непродуктивным, ибо так и не удалось доказать, что Прокопович является последователем кого-либо из творцов теории общественного договора (подобно тому, как не удалось доказать, что Прокопович — протестант). Между тем, именно эта теория стала катализатором процесса разрушения средневековой модели церковно-государственных отношений. В докладе будет предложен иной методологический подход, в рамках которого будет сформулированы существенные черты средневековой и нововременной модели и выявлено место доктрины архиепископа Феофана в европейской мысли эпохи раннего просвещения
Доклад был прочитан на семинаре Центра истории богословия и богословского образования 1 ноября 2019 года.
From the publisher's feed