Арабская партия РААМ в блоке перемен считается аутсайдером. Она не представлена в правительстве, но является частью коалиции. Это удобная позиция - она позволяет торговаться. И, как показывает весь опыт существования этой коалиции с 13-го июня и по сей день - торговаться арабские депутаты умеют. Другое дело, что сам факт зависимости исхода голосования по бюджету от поведения депутатов-арабов создает реальность, с которой израильская политическая система еще не сталкивалась. Мы привыкли к тому, что арабские партии - с собственной программой и идеологией - существуют как бы в параллельной реальности. Да, с ними всегда можно было сотрудничать по тому или иному законопроекту - если он не затрагивал сферу так называемой “большой политики”. И было дело, что они даже поддерживали коалицию снаружи - как в случае с правительством Рабина в начале девяностых. 

Но арабский электорат, за которым пытаются ухаживать лишь партии Авода и Мерец, для большинства из нас остается эдакой терра инкогнита. Многие ведь и понятия не имеют, чем партия РААМ отличается от партии БАЛАД, что такое Национальное арабское движение и что именно означает акроним ХАДАШ. Повышение электорального барьера, заставившее эти мелкие партии объединиться, лишь зацементировало образ арабских политиков как такого пятого элемента в израильской политической системе - если очень сильно обобщить линии социального разграничения, то можно сказать, что у нас есть израильтяне светские и религиозные, есть ашкеназы и сефарды, и есть израильские арабы. Которые - как та колонна - маршируют своим курсом.

Молодое поколение иммигрантов (в нашем случае - репатриантов) осваивается на новом месте и по прошествии времени пробует свои силы в политике. Эти люди амбициозны, они чувствуют себя дома, они достаточно уверены в себе, чтобы бросить вызов старым элитам.

В Израиле их называют “полуторное поколение”. Они приехали сюда в начале девяностых будучи детьми, рано повзрослели - потому что период их взросления совпал с присущими в этом возрасте поисками себя и необходимостью адаптироваться к новому миру. У их родителей не было связей, все нужно было начинать с нуля - в буквальном смысле слова. Тридцать лет спустя - в их иврите не чувствуется акцента, но и от русского языка они не отказываются.

Про него говорят, что он - осторожный политик. Просто так ничего не делает, без того, чтобы заранее все просчитать. Тем удивительнее был этот его публичный вызов, который Юлий Эдельштейн - один из ветеранов израильской политики - бросил главе собственной партии Биньямину Нетаниягу.

Трудно представить себе, что Эдельштейн не понимает, насколько призрачны - в этом конкретном моменте - его шансы на победу на внутрипартийных выборах. Во-первых, потому что праймериз даже не на горизонте - Хаим Кац, глава центра Ликуда, поспешил всех нас в этом публично заверить. Во-вторых - не факт, что после того, как Нетаниягу уйдет с политической сцены (даже если по слухам это произойдет уже довольно скоро), Эдельштейн сможет победить своих оппонентов. Нир Баркат, Исраэль Кац и другие только и ждут, на самом деле, когда этот момент настанет. Но не говорят об этом вслух. А Эдельштейн сказал. И оказался под огнем критики своих партийных соратников. Потому что в Ликуде, как там принято утверждать, не сливают своих лидеров…

Её ждали 28 августа, но она не прилетела. Тогда Ангела Меркель отложила визит в Израиль из-за теракта в аэропорту Кабула. Исламисты смешали карты. Меркель важно было позаботиться о судьбе граждан Германии, застрявших в Афганистане. Но 10 октября канцлер все-таки присутствовала на заседании правительства Израиля и рассуждала о безопасности еврейского государства, палестино-израильском конфликте и иранской угрозе. 

Зачем приезжала Меркель? Она ведь уходит. И максимум, на что она может рассчитывать  - это оставаться в кресле канцлера до Нового года. И то при условии, что процесс формирования коалиции затянется. Но Меркель утверждает: безопасность Израиля  - в приоритете любого правительства Германии.

Открытие зимней сессии парламента - событие, казалось бы, вполне заурядное. Парламентские каникулы закончились, депутаты вернулись на свои рабочие места - где здесь драма?

В израильской политике драма - везде. Мы к этому привыкли. Но именно нынешняя сессия Кнессета действительно наполнена особым политическим смыслом и драматизмом: это будет самый серьезный экзамен на прочность для нынешней коалиции, которой уже через месяц предстоит принять бюджет. В противном случае нас ждут досрочные выборы.

То, как голосовали в американском Конгрессе по вопросу о предоставлении Израилю финансовой помощи в один миллиард долларов на восстановление боевого потенциала “Железного купола”, сначала нас неприятно удивило, а затем - обрадовало. После досадного, казалось бы, недоразумения, когда пакет помощи был заблокирован представителями так называемого “прогрессивного крыла” Демократической партии, перевод помощи был утвержден подавляющим большинством голосов.

Однако то, что произошло в Конгрессе, не является единичным инцидентом: левое радикальное крыло в Демократической партии все еще маргинально в плане своего влияния на происходящие в партии процессы, но поди знай, может быть однажды оно станет мейнстримом. Никто ведь и не ожидал, что анти-израильски настроенным политикам удастся дать настоящий бой президенту - лидеру их собственной партии.

Их разыскивали армия, спецназ полиции и Служба общей безопасности ШАБАК. И в общем было понятно, что до большинства из них - если не до всех - доберутся, это только вопрос времени. Последних арестовали уже в Дженине - почти через две недели после их громкого побега из тюрьмы Гильбоа - в результате совместной операции ЦАХАЛа, полиции и спецслужб. 

Остается только понять - как такое вообще стало возможным? Повторяя сценарии голливудских фильмов, шестеро опасных террористов сбежали из самой охраняемой, по идее, тюрьмы Израиля, полчаса пробираясь ползком по подземным тоннелям. Но это ладно. Главный вопрос - если такое произошло, может ли повториться подобное снова? 

Принято считать, что Западный берег - это не Газа. Что палестинцам в Иудее и Самарии есть, что терять. Что призывы ХАМАСа к восстанию не найдут отклика среди людей, у которых есть возможность зарабатывать себе на хлеб - ведь делать это они могут только при условии наличия связей с Израилем. Следовательно - концепция “экономика в обмен на безопасность” работает. Это действительно так. Но лишь отчасти. Достаточно совершить еще один побег из тюрьмы - и палестинские территории могут вспыхнуть по-новому.

Российско-израильские отношения - тема сложная. На словах декларируются общие интересы и взаимовыгодное сотрудничество в ряде сфер экономике. Они - интересы и сотрудничество - существуют даже на деле, но главная составляющая наших связей - не экономика, а внешняя политика. Хотя - Газа, Сирия и Иран - это для Израиля политика внутренняя, не внешняя. Как и говорил, впрочем, в свое время Генри Киссенджер. На другие темы израильские политики со своими российскими коллегами говорят гораздо реже.
Наверное, министр иностранных дел Израиля Яир Лапид, впервые находясь в этом ранге в Москве, и сам не ожидал столь теплого приема. То есть - принимать  зарубежных гостей в России умеют - если захотят. Но там же могут и продемонстрировать жесткость своих позиций - если посчитают необходимым. И в том, и в другом израильские политики на собственном опыте убеждались не раз. В этот раз все прошло гладко. Патриарх российской дипломатии Сергей Лавров поздравил своего израильского коллегу со вступлением в должность - и отметил, что Израиль и Россия в новейшем постсоветском времени общаются друг с другом вот уже тридцать лет.
Говорить неприятные вещи в элегантной манере - это нужно уметь. Равно как и читать между строк истинный смысл слов, зашифрованных в официальных посланиях. Например - что Россия понимает интересы Израиля, но не готова поступиться собственными интересами.

Правительство одобрило его после долгой и бессонной ночи, Кнессет принял его в первом чтении после продолжительных и бурных дискуссий. Коалиция празднует это как свою огромную победу, хотя до 14-го ноября - финальной даты принятия бюджета - есть еще время. И всякое, теоретически, еще может случиться.

Что такое “сто дней тишины” в израильской политике не знают, здесь пресса и оппозиция не дают расслабиться новому правительству уже в первые сто часов после его создания. Но бюджет в первом чтении был принят еще до истечения трех месяцев с момента начала работы правительства Беннета-Лапида.

Многие обратили внимание на то, как вел себя министр финансов Авигдор Либерман. Либермана в нашей прессе принято представлять в образе бескомпромиссного политика, с точки зрения которого существуют две точки зрения: его и вторая - неправильная. Но именно он в ходе довольно сложных переговоров проявил себя гибким политиком, который искал возможные пути достижения компромиссов ради главной поставленной цели - принятия бюджета. В итоге он вышел главным победителем в этой схватке, где на той стороне, в оппозиции, его оппонентом был никто иной, как экс-премьер Биньямин Нетаниягу.

Существует ли решение у проблемы Газы?
Все последние дни Израиль вводит послабления для жителей Сектора Газа: открываются КПП, выдаются разрешения местным коммерсантам, в Сектор поставляют грузы самого разного толка: от автомобилей и стройматериалов до питьевой воды и ювелирных изделий. 
Все эти дни у забора безопасности вдоль границы с Изралием продолжаются беспорядки: ХАМАС заявляет, что его эти послабления не устраивают, ему этого мало. Чем объяснить новую политику Израиля по отношению к Сектору: американским давлением или нежеланием провоцировать определенные партии в правящей коалиции? И при чем здесь Ихье Синуар – лидер ХАМАСа в Газе, который продолжает выдвигать ультиматумы Израилю?
Гость выпуска – арабист, специалист по Ближнему Востоку доктор Дина Лиснянская