Ждите ответа

Историк немецкого кино и редактор Виктор Зацепин рассказывает про только что вышедшую в России книгу «Волчье время» о послевоенной Германии. Как катастрофа поражения трансформируется в народную эйфорию? Почему программа денацификации не сработала? Каким образом война на много лет превратилась в фигуру умолчания и как следующему поколению немцев удалось вернуть общество к разговору об ответственности и покаянии?

Историк Константин Морозов, приглашенный исследователь Высшей школы социальных наук в Париже, руководитель программы историко-просветительской и правозащитной ассоциации «Мемориал» (Вильнюс), рассказывает о том, почему в России не отмечают 100 лет со смерти Ленина, объясняет, как Ленин стал борцом с субъектностью народа, и предполагает, что традиция русской деспотической власти дошла до наших дней.

Политолог, специалист по странам Латинской Америки Татьяна Ворожейкина объясняет, почему только что прошедшие выборы президента Аргентины важны не только для Аргентины, рассказывает о том, как из мировой политики уходит повестка 1968 года, описывает, как либерализация экономики часто обеспечивается авторитаризмом, и рассуждает о том, что бунтарство перешло из левой политической культуры в правую.

Политолог и психолог Леонид Гозман рассказывает о том, почему общество в России не меняется, объясняет, чем российская диктатура отличается от советской, и рассуждает о том, что нужно сделать, чтобы после Путина не пришел новый Путин.

Александр Баунов, старший научный сотрудник фонда Карнеги, объясняет, почему война в Израиле — не региональный конфликт, рассказывает о том, в каком случае Западные страны будут готовы в эту войну вступить, рассуждает о том, какую роль Россия играет на Ближнем Востоке, и предполагает, что реформировать ООН — не самая хорошая идея.

Правозащитник Александр Черкасов — об этом и многом другом: Как формировалась гуманитарное право? Как в его контексте видится война в Израиле? Почему ликвидация ХАМАСа — легитимная цель? Почему призывы к эвакуации жителей Газы на юг сектора не нарушают законы войны? Чем штурм больницы в Буденновске отличается с точки зрения гуманитарного права от вероятного штурма больницы в Газе? В чем освещение в мировых СМИ войны в Израиле схоже с российскими «новостями» о войне в Украине? Как постколониальный дискурс меняет представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо»?

Гендерная исследовательница, докторантка Университетского колледжа Лондона и соосновательница Феминистского антивоенного сопротивления Элла Россман рассказывает о том, как сексистские стереотипы сформировали российское общество, объясняет, чем «Солдатские матери» отличаются от «жен мобилизованных», и предполагает, что феминистское движение займет важную роль в будущем российском демократическом транзите.

Политолог Аркадий Дубнов рассказывает о том, почему война в Израиле началась именно сейчас, описывает расклад сил на Ближнем Востоке и вокруг него, предполагает, что российская ЧВК «Вагнер» могли быть замешаны в нападении ХАМАСа, и объясняет, почему решение о наземной операции в Газе такое сложное.

Литературный критик и арт-куратор Анна Наринская рассказывает о том, как Европа и переосмысляла свою каноническую культуру и почему Россия этого не сделала, объясняет, в чем «имперскость» русской культуры и почему «великая» значит неподсудная, и рассуждает о том, можно ли считать эмигрантскую культуру русской.

Филолог и культуролог Гасан Гусейнов рассказывает о том, как «лишь бы не было войны» превратилось в «можем повторить», объясняет, почему русская культура оказалась на острие словесных баталий, предполагает, что российское общество попало в ловушку принадлежности, и уверен, что эмиграция не снимает ответственности.