Кажется, мы стали забывать про нанотехнологии… Но все дело в том, что в свое время их слишком сильно распиарили, всем показалось, что уже завтра изобретут какой-нибудь нанокатализатор, превращающий простой бензин в ракетное топливо и позволяющий даже обычным машинам летать… Стойте! Это похоже на сюжет какого-нибудь супергеройского фильма 2009 года от Тимура Бекмамбетова.

Но на каком реально уровне сейчас находятся «нановозможности» человечества? Что именно изучают «наноученые»? Как непосредственно оперируют с объектами, которые меньше длины отдельной световой волны? Как их создают?

Самой известной технологии, углеродным нанотрубкам, уделили отдельное внимание. Знали ли вы, что они растут в «лесах»? Как написал бы по такому поводу Данте: «Земную жизнь пройдя до середины, я оказался в сумрачном углеродном нанолесу».

А еще мы, кажется, стали забывать про вирусы… Они ведь тоже наноразмерны. Как помочь в борьбе с ними могут математики?

Узнайте это и не только в новом нановыпуске подкаста Black Science с лаборантом Молодежной научной лаборатории «Структура и динамика индивидуальных наносистем» Южного федерального университета Дарьей Рошаль.

P.S. Отдельное спасибо передаем сотруднице пресс-службы ЮФУ Юлие Сопруновой за всестороннюю поддержку в записи этого подкаста и выпуска про Черное с Азовским моря.

Сиквел не заставил себя долго ждать. Ярослав Попов возвращается во второй части нашего палеонтологического блокбастера про рептилий из «франшизы «Краткая история животных».

В первой части разобрались с причудливыми экспериментами ранней эволюции диапсид и разнообразием триасовых крокодиломорфов. Теперь идем дальше.

В 19-м веке к пресмыкающимся отношение было пренебрежительным. Всех их называли чешуйчатыми гадами. Нет, не для того, чтобы обозвать. Но отношение к классу проявилось как раз в том, что научный термин стал обзывательством.

Сейчас чешуйчатыми правомерно называть только ящериц и их ближайших родственников. Среди которых есть буквально трехглазое животное. А когда-то они буквально доминировали на планете в плане размеров тела в целом и пасти в частности.

Змеи — частые гости кошмаров и фильмов ужасов, как оказывается, не зря. Ведь само их происхождение окутано тайной.

А древнее ли черепахи остальных рептилий? Каких размеров они могли достигать? Трех китов, держащих плоскую планету некоторые ископаемые черепахи бы не осилили, но вот одного реального слона — пожалуй, и смогли бы.

Снова поисковик в помощь для сверки с иллюстрациями и го слушать новый выпуск нашего подкаста.

На нашей улице праздник! Возвращаются палеонтологические беседы с хранителем геологической и палеонтологической коллекции Дарвиновского музея Ярославом Поповым, который нас уже просвещал на тему происхождения птиц, млекопитающих и членистоногих. Настало время пресмыкающихся.

Мы с Ярославом изначально думали, что о рептилиях будем говорить даже меньше, чем о других классах позвоночных, но все оказалось ровно наоборот. Так что в первой части вас ждет рассказ только о самых древних представителях, еще до разделения на ящериц, черепах, змей и крокодилов. И как раз о крокодилах.

Мы привыкли, что крокодилы — это полуводные хищники, которые медленно подплывают к зазевавшейся на водопое антилопе, а потом быстрым броском ее хватающие. А как насчет травоядных крокодилов? А насчет древолазающих? Двуногих?

Триасовый период, хоть обычно его и относят к «эпохе динозавров», на самом деле можно назвать веком крокодиломорфов. И если бы не триас-юрское вымирание, открывшее дорогу именно динозаврам, мы бы сейчас коллекционировали фигурки различных зухов.

Запасаемся поисковиком, чтобы искать по мере упоминания реконструкции обсуждаемых ископаемых и слушаем новый выпуск нашего подкаста.

Black Science #81 | Взорвется ли Черное море? by Black Science

Black Science #80 | Общества муравьев, пчёл и термитов by Black Science

Black Science #79 | Паук — почти человек by Black Science

Настало время нарезать салаты, не правда ли? Медитативности для духа и познавательности для ума этому занятию может придать параллельное прослушивание новогоднего выпуска нашего подкаста. Более того, под него можно будет потом эти салаты доедать и даже домывать тазики из под них уже под Рождество.

В прошлые годы мы рассказывали о вреде чрезмерных алкогольных возлияний. Стращали, чтобы уберечь ваше здоровье (и репутацию). В этом году и без нас хватает тревожности, так что встречайте добрый выпуск о елках, как об организме.

Илья Чипига, рассказавший нам в начале осени, как «вакцинируются» деревья, теперь погружает нас в древний, архаичный, но замысловатый мир голосеменных. Обсуждаем странных и рекордных представителей этих растений, наоборот, ищем в них что-то общее.

Слушайте новогодний выпуск нашего подкаста, чтобы узнать ответ на главный вопрос: почему елочка зимой и летом стройная, зеленая была.

А что, если через какое-то количество лет, читатели и слушатели Black Science начнут настолько отличаться от окружающих, что у нас выработается отдельный язык и мы перестанем понимать подписчиков других каналов?

А они нас. Ведь основная наша жизнь окончательно переместится в интернет и мы перестанем коммуницировать вовне?

А что, если наоборот? Все диалекты и языки исчезнут окончательно, слившись в один большой суржик?

Нас часто пугают страшными сценариями будущего человечества в связи с глобализацией, миграцией, уходом в виртуальное пространство и тд. Но что будущее несет конкретно для языка?

Конкретно про русский, что влияет на него сильнее всего в последние годы, что ему и не только ему угрожает, мы поговорили со знаменитым лингвистом Максимом Кронгаузом. Слушайте новый выпуск подкаста, ведь кто, как не аффтар «Самоучителя олбанского» понимает, до чего эти ваши интернеты великий и могучий довести могут.

Как вырастить орган?

Не у каждого в голове возникал такой вопрос, но согласитесь: множество жизней было бы спасено, если бы люди смогли бы повторить творения природы.

Можно было бы с таким вопросом обратиться к биологам или генным инженерам. Но мы в Black Science уже усвоили, если про природоподобие — звони в Курчатовский институт. Точнее, в Курчатовский комплекс НБИКС-природоподобных технологий.

Прямо вырастить орган в условной банке, как это показывается в фантастических фильмах, невозможно. Поэтому приходится химикам и физикам (не без помощи биологов, конечно) изучать структуру органов и их тканей на микро и даже нано уровнях, подбирать и синтезировать биоразлагаемые полимеры и печатать из них нечто вроде каркаса.

Каркас похож на орган, но еще им не является. Однако со временем, уже интегрированный в организм, полимерный орган заместится клетками самого организма.

Прямо перед тестами свежесозданного гидрогеля на ядерном ускорителе частиц мы отвлекли на беседу о том, как изучаются и повторяются органы, специалистов Курчатовского института. Начальника отдела нано-биоматериалов и структур Ксению Луканину и научного сотрудника лаборатории полимерных материалов Юрия Загоскина.

Слушайте новый выпуск. Давно ли вы слышали голос ученого, предвкушающего, что через пару часов он «дернет рубильник синхрофазотрона»?

Что происходит на дне океана? Преимущественно ничего, капитан!

Конечно, что-то происходит, но в сравнении с противоположным краем океана, приповерхностным, количество жизни на глубоком, многокилометровом дне мало. Ведь туда не проходит свет, а значит, нет растений и вся жизнь держится буквально на объедках сверху (есть замкнутые системы черных курильщиков, но это исключения).

Свет проникает вглубь воды примерно на 100 метров. Там и сконцентрирована основная биомасса планеты. Но что значит «примерно»?

Можно догадаться, что прозрачность воды зависит от множества факторов. Взвесь, волнение, микроорганизмы, грязь прибрежных городов и так далее. Про это есть целая наука — оптика океана.

Где самая прозрачная вода в мире (спойлер: не в Байкале)? Что можно определить по цвету прилива? Как работают «океанические оптики»? Что мы можем понять по цвету воды с воздуха и из космоса?

Сквозь верхний слой гидросферы нас провел заведующий Лабораторией оптики океана Института океанологии РАН Дмитрий Глуховец. Добро пожаловать в морской вояж в новом выпуске нашего подкаста.