Офицеры. Авангард российской науки и культуры.

Московский паренёк Гоша Юматов грезил морем с самого детства. Учился неважно, а вот в спорте преуспевал. Бокс и лёгкая атлетика его привлекали больше, чем физика с математикой. Но чтобы поступить в военно-морскую школу, пришлось подтянуться. И отпетый сорванец к седьмому классу превратился в отличника. В 15 лет он наконец впервые примерил тельняшку. Шёл 1941 год. Специальность, которую выбрал Юматов, была непростой, опасной, но незаменимой на войне.

Конечно, адмирала Фердинанда Петровича Врангеля не могло не беспокоить всё, что касалось кораблей. Ведь судьба его — редкий пример, когда сбываются самые заветные детские мечты. Рано осиротев, сын майора артиллерии из древнего рода балтийских немцев, жил у дяди Вильгельма во Пскове. По-русски мальчика называли Федей. И вот однажды погостить к ним приехал знаменитый мореплаватель Иван Крузенштерн. Он только что вернулся из первого русского кругосветного плавания. Затаив дыхание Фёдор слушал рассказы путешественника о неведомых берегах Камчатки и Америки, о туземцах и сокровищах племени майя, о мангровых рощах тихоокеанских островов. Ни о чём другом он больше думать не мог...

На фронте он был, считай, с самого первого дня и сам видел подвиги и мужчин, и женщин. За месяц до начала войны ему исполнилось 17 — возраст не призывной, но смоленский паренёк попросился в добровольческий отряд комсомольцев, задачей которого было всего лишь эвакуировать исторический архив из прифронтовой полосы. Никто не предполагал, с какой стремительностью немцы будут наступать на этом участке. Фашисты рвались к Москве. И 3 июля Борис с товарищами уже оказались в окружении, чтобы выбраться из него, им понадобилось четыре месяца. 120 дней блужданий по глухим лесам и болотам! А вокруг война.

Николай Васильевич Верещагин несколько лет назад вышел в отставку с военной службы. Вернулся в родные вологодские края, посмотрел вокруг и ужаснулся! Беднейший северный край. Неграмотные крестьяне, только что получившие вольную, не жили, а выживали. Из крепостной зависимости их освободили без земли, и всё, что оказалось в собственности — только дом, сарай и кое-какая скотина.

Вот в голове офицера и родился не столько даже коммерческий, сколько социальный проект. Десять лет не пройдёт, как захолустные места превратятся в процветающую провинцию. Тамошние сыры на европейских выставках неизменно будут занимать первые места.

Будёный, Кожедуб и Покрышкин — всего три человека по итогам Великой Отечественной стали трижды Героями Советского Союза. Этот список могла продолжить и фамилия Рапопорт. Его три раза представляли к высшему званию. И всякий раз Золотую Звезду заменяли орденами. Причин было две: пресловутая «пятая графа» в паспорте и смелый характер. Уж слишком бескомпромиссным был Иосиф Абрамович не только на поле боя.

Попал Андрей в потрёпанный боями взвод разведки, от которого осталось не больше 20 человек. Необстрелянный лейтенант был самым молодым из всех. Его взяли под опеку два боевых товарища — Гена Новиков и взводный командир Володя Никитинский. За их плечами была почти вся война, втроём они стали настоящими друзьями, лучшими, как вспоминал Эшпай.

Началась Висло-Одерская операция, в ходе которой в плен Красной армии попало не меньше 150 тысяч фашистов. Допросы не прекращались ни днём, ни ночью, психологически это было невыносимо. Юноше приходилось смотреть в глаза тем, кто принёс всей стране столько боли, тем, кто убил его старшего брата под Ленинградом в августе 1941 года, тем, кто перечеркнул его детство. Смотреть и не иметь уставной возможности даже плюнуть в эти глаза. Уж лучше пулемёт.

Зимой 1905 года казачий подъесаул Ханжонков отправился в свой последний рейд. Что там произошло — точно неизвестно. Александр вёл за собой в наступление сотню и то ли был ранен и провалился под лёд, то ли сам бросился в ледяную воду, спасая женщину. Но факт остаётся фактом: за этот подвиг он получил медаль и острейший полиартрит, который привёл к инвалидности, навсегда поставив крест на военной карьере.

Евгений Яковлевич Весник — актёр театра и кино, режиссёр, мастер художественного слова, публицист и автор сценариев, участник Великой Отечественной войны.

Владимир Федосеевич Раевский — поэт, публицист. Участник Отечественной войны 1812 года.

Как-то на Заангарском тракте в глухой Сибири появилась телега, доверху нагруженная странными зелёными и жёлтыми шарами. Рядом на породистом коне ехал весьма представительный мужчина. По всему было видно - барин. Но почему-то верхом и в самом простом кафтане. В седле он держался уверенно. Любой кавалерист принял бы всадника за своего. И не ошибся. В кавалерии этот барин, действительно, раньше служил. И в артиллерии служил, и даже в пехоте. Если б сейчас переодеть его в мундир, то грудь бы украсили боевые ордена, а с пояса свисала б настоящая золотая шпага с гравировкой “За храбрость”. Однако ни мундира, ни орденов, ни, тем более, шпаги у него больше не было… 

Теперь он вёз диковинные разноцветные шары в Иркутск, на ярмарку, продавать. Хозяйственная жилка помогла выжить, когда бывший майор императорской армии Владимир Раевский прибыл, без гроша в кармане, в ссылку на вечное поселение в таёжную деревню Олонки. Деловые черты достались ему от родителя, успешного помещика Курской губернии.

Отечественная война 1812 года стала единственной в списке боевых походов князя. Но на благо русской армии он ещё послужил. Несколько лет Вяземский возглавлял за рубежом агентурную сеть нашего Министерства финансов. Разведывал новые технологии и открытия, которые можно было использовать, в том числе, и в войсках. На фронте поэт больше не воевал. Но можно не сомневаться, что, если бы над страной вновь нависла опасность, он снова оказался бы на передовой.