Природа вещей

Первая информация о фарфоровых изделиях датируются четвертым веком нашей эры и идет она из Китая. Затем он стал появляться в ближайших к Китаю странах, таких, как Монголия, Корея, затем - в Японии, а потом и в Европе. О китайском фарфоре нам известно достаточно много, а вот о японском - хотелось бы пополнить эти знания. Ведь японский фарфор, так же как и японская поэзия, японский дизайн, представляет собой удивительную смесь природы и человеческого таланта.

Сегодня в программе "Природа вещей" о фарфоровом мосте между Японией и Европой мы будет говорить с Анной Егоровой, кандидатом искусствоведения, старшим научным сотрудником Отдела искусства Дальнего Востока, Юго-Восточной Азии и Океании Российского Государственного музея Востока.

Мы ее не чувствуем, но она вокруг нас и может повлиять на наше здоровье катастрофическим образом. Человек нашел способ использовать ее в своих целях, но до сих пор непонятно, как избавиться от того, что остается после ее работы.

В программе «Природа вещей» мы уже говорили о радиации и атомных реакциях, однако, жизнь заставляет обращаться к этой теме вновь и вновь. Слишком много пока непонятного, неизученного и, честно говоря, пугающего в области атомной энергетики.

Например, человек может построить атомную электростанцию, но гарантировать, что ее не разрушит стихия, не может никто. На островах со сложной сейсмической ситуацией стоят десятки АЭС, моря и океаны бороздят атомные подводные лодки и корабли. Благодаря ядерным двигателям запускаются в космос ракеты. А существует еще и естественная земная, солнечная и космическая радиация. Как в этом жить и как с этим справиться, кто контролирует, и кто отвечает за сохранность и безопасность этих систем?

Сегодня поговорим об этом с Агрисом Ауце, доктором наук, ведущим исследователем Института химической физики Латвийского университета.

Наш разнообразный и такой большой по человеческим меркам мир состоит из схем и последовательностей. Мы можем о них не знать, но учитывать в своей жизни приходится. Человек постепенно, веками и тысячелетиями изучал закономерности и связи, замечал повторяющиеся явления, подсчитывал интервалы между ними, упорядочивал согласно им и свою жизнь. А это невозможно без математики. Поначалу она была интуитивной, затем элементарной и, впоследствии, - аналитической.

Сегодня мы поговорим о золотом соотношении, о спирали, известной людям с древних времен. Известной, естественно, не в современном математическом виде, но в образном варианте, опирающемся на опыт и наблюдательность жителей Земли.

Золотое сечение, золотая пропорция, спираль Архимеда, число Фибоначчи. Зачем художники, модельеры, дизайнеры, архитекторы, музыканты, а также представители других профессий, в том числе, трейдеры (уровень коррекции Фибоначчи) и программисты, используют эти пропорции?

Об этом - Сергей Козлович, математик, доктор наук, доцент факультета компьютерных знаний Латвийского университета, ведущий исследователь Института математики и информатики.

Сначала эти композиции из цветов носили чисто религиозный характер и являлись подношением богам в японских храмах, но затем их популярность и разновидности настолько возросли, что икэбана стала регулярно появляться в каждом японском доме. И не только японском.

Теперь школ, которые обучают искусству икебаны, великое множество. Но не теряют ли ученики таких школ главное, что закладывалось в период становления этого вида искусства? Смещением акцента на геометрические пропорции, не закрываем ли мы душу цветка - живущую мгновение и вечность?

Вот такие философские вопросы задаёт программа "Природа вещей" Ольге Лапшиной, москвичке, которая влюбилась в икебану и уже долгое время изучает это направление в японском искусстве.

Климатологи - не синоптики, чьи ежедневные прогнозы мы слышим в новостях. Это люди, которые очень тщательно и глубоко изучают климат на планете. И диапазон их измерений не ограничивается столетием. По разным признакам, геологическим пластам и артефактам они определяют, каким был климат десятки тысяч и даже миллионы лет назад, и куда может пойти столбик термометра лет так через тысячу.

Существуют целые теории глобальных климатических изменений, но почему, зная многие процессы, специалисты все же не могут точно сказать, что будет завтра - солнце или дождь?

О климате планеты Земля мы говорим с кандидатом физико-математических наук, старшим научным сотрудником лаборатории теории климата Института физики атмосферы Российской академии наук Александром Чернокульским.

Наша жизнь состоит из символов и знаков. И, чем более социализирован человек, чем больше он впитывает в себя правила и законы общества, в котором живет, тем сильнее действуют на него и, скорее всего, управляют им эти символы, преобразованные в понятия. Разрешающие или запрещающие, дающие надежду, вызывающие злобу или любовь, заставляющие задуматься или отвергающие.

Одни символы объединяют. Другие, напротив, заставляют относиться настороженно. Мы можем и не замечать, не осознавать, но влияние символов на наше поведение и мироощущение очень велико.

О природе символов в культурном коде человека сегодня в программе "Природа вещей" мы будем говорить с доктором философских наук, доцентом Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, директором арт-центра «Альтер Эго» Светланой Стоян.

Археология - наука о древностях. А археологи - современные люди, которые используют для своих исследований новейшие технологии. Но разве еще не всё открыто, не вся земля просканирована на предмет артефактов? И куда уже копать глубже, когда музеи переполнены предметами, относящимися к разным эпохам? Изучай - не хочу.

А некоторые идеи уже переходят в разряд мифов и легенд, чем они и были ранее. Для чего это необходимо? Неужели недостаточно тех десятков миллионов экземпляров, большая часть из которых так и останется в запасниках и никогда не увидит свет и своего зрителя? Да и вообще, где те грандиозные загадки, ради которых люди, как раньше, десятилетиями или всю жизнь копали на одном месте с фанатичной верой в успех своего, как говорится, безнадежного предприятия?

Сегодня в программе "Природа вещей" о природе археологии рассказал гость из Санкт-Петербурга - кандидат исторических наук, сотрудник Государственного Эрмитажа, специалист в области античной археологии Александр Бутягин.

В квантовой физике, которую описывает теория элементарных частиц, происходят очень странные, необъяснимые вещи. И, что самое интересное, на основании экспериментальных данных ведутся расчеты, которые на самом деле помогают создавать новые работающие приборы.То есть, то, что мы не можем объяснить, реально работает, скажем так, за гранью понимания даже самой науки.

Но ученые порой умеют приспосабливаться и к необъяснимым явлениям, создавая под них новые теории, например, теорию «туннелирования» для квантовых частиц.

Сегодня мы отправимся с вами в область, где взаимодействуют в гравитационном поле электроны, протоны, нейтроны, альфа-частицы и другие «жители» наномира. С профессором Латвийского университета, руководителем кафедры экспериментальной физики Физико-математического факультета ЛУ Марцисом Аузиньшем мы обсудим так называемый "туннельный эффект".

Япония всегда отличалась особым взглядом на отношения между природой и человеком. Это выражалось в живописи и поэзии, в быту простого жителя страны и в устройстве целого государства.

В отличие от Китая, где подчеркивается возможность человека создавать уникальные сооружения, как бы украшающие собой природный ландшафт, японцы не стремятся противопоставить или нарочито показать свои искусства, умения, познания и достижения. Жители страны восходящего солнца всю свою долгую историю хотели слиться с природой, стать ее частью, взять от нее гармонию, тишину, мудрость, мгновения тихой и нежной радости бытия. Увидеть в обыкновенном особенное, остановиться и вдруг понять суть предмета, звука, запаха или явления и описать их, не нарушая этой уникальности. Вот, казалось бы, что такое японский взгляд на жизнь.

О природе этого взгляда сегодня мы беседуем с доктором философии, профессором Высшей школы экономики, почетным профессором Международного университета Акита, писателем и переводчиком, японистом Александром Долиным.

Самый древний из известных ученым подводных хищников жил примерно 247-242 миллиона лет назад. Этот крупный ихтиозавр, как предполагают палеонтологи, был первым, кто мог съедать близкую к своим размерам добычу. Для этого эволюция подарила ему 12-ти сантиметровые зубы.

Различных существ, которые жили или живут в воде, ученые чаще всего изучают по зубам. И оказывается именно по этим острым или не очень выростам в ротовой полости можно многое сказать, как о характере хищника, так и о его меню.

Сегодня в программе "Природа вещей" палеонтолог Ярослав Попов поможет нам разобраться в истории и настоящем подводных хищников.