Сигнал

С первых дней полномасштабной войны и в России, и в Украине стремительно набрало популярность понятие «законные цели». Вообще-то это термин международного права, обозначающий объекты и людей, нападение на которые не считается военным преступлением. Но чаще оно используется как угроза: когда кого-то называют «законной целью», это значит, что его хотят убить.

Международные конвенции и национальные законы многих стран по-разному определяют «законность» той или иной цели. Практически это понятие не столько юридическое, сколько политическое: решение кого-то убить или что-то разбомбить предшествует выяснению, насколько это законно. Оправдания обычно придумывают уже задним числом.

Новый «Сигнал» — о том, кого называют «законными целями» в России и в Украине, а также о том, как государства убивают людей без суда и не на поле боя.

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Владимир Путин настаивает, что Россия — «великая тысячелетняя держава». И даже воюет с соседями ради того, чтобы мир это величие признал.

Многие россияне охотно ему вторят: величие державы для них как будто даже важнее, чем собственная достойная жизнь.

Но как померить величие державы? США — великая держава только потому, что у них мощная армия? Или дело еще и в Голливуде и Кремниевой долине? Если весь мир слушает K-pop — можно ли считать великой державой Южную Корею? Если многие страны зависят от российских нефти и газа — делает ли это Россию «энергетической сверхдержавой»?

А главное — зачем конкретному американцу, корейцу или россиянину, чтобы его страна была великой? Особенно если ради этого ему самому приходится чем-то жертвовать. Об этом — новый выпуск подкаста «Сигнал».

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Выражение «Я русский» — давно уже гораздо больше, чем просто декларация национальной или этнической принадлежности. Как минимум с нулевых годов это также националистический слоган. Именно в этом качестве надпись «Я русский» обычно появляется, например, на футболках.

В десятые Кремль в значительной степени присвоил националистическую идеологию. Поначалу он старательно избегал этнического национализма — и, соответственно, слогана «Я русский».

Но потом Владимир Путин провозгласил «историческое единство русских и украинцев». Примерно год спустя, уже в разгар полномасштабного российского вторжения в Украину, песня Шамана «Я русский» стала не только националистическим, но и империалистическим гимном. На «Голубом огоньке» на новый, 2023 год он ее спел сразу после обращения Путина.

Ныне «Я русский» в некоторых случаях может служить декларацией лояльности путинскому режиму и поддержки его агрессии в отношении Украины. И даже появился слоган-антоним «Я нерусский».

Новый «Сигнал» — о том, как в выражении «Я русский» перемешались национальная и этническая идентичность, идеология, политическая лояльность.

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Около 400 депутатов Госдумы (то есть почти все) внесли законопроект о запрете в России «смены пола». Этим некорректным и оскорбительным термином законодатели называют трансгендерный переход. Точнее, два его аспекта: хирургические операции по коррекции гениталий и смену гендерного маркера в документах (графы «Пол»).

Трансфобные и гомофобные законы в России принимают уже довольно давно. Но в разгар войны с Украиной — особенно. Тем самым российские власти, во-первых, демонстративно отмежевываются от «коллективного Запада», а во-вторых, изобретают новые поводы и инструменты для репрессий внутри страны.

Новый выпуск «Сигнала» — о том, почему «пол» и «гендер» — это разные вещи, и о том, почему Кремлю так важно настоять на том, что это одно и то же.

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

«Политика двойных стандартов» — очень старое обвинение, которое российские власти снова и снова бросают «коллективному Западу» по самым разным поводам. В частности, Владимир Путин и многие его соратники регулярно заявляют, что, когда Запад признал независимость Косова, но не признал присоединение Крыма к России, это было проявление «двойных стандартов».

Новый выпуск подкаста «Сигнал» — о том, почему это не так. Это можно считать непоследовательностью или даже лицемерием; можно рассматривать Косово и Крым как два совершенно разных прецедента — но бессмысленно говорить о какой-то устойчивой политике, подразумевающей неизменные благоприятные «стандарты» для одних (скажем, для Косова) и столь же устойчивые неблагоприятные для других (скажем, для России).

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Всего через месяц после начала полномасштабного вторжения России в Украину Госдума и Владимир Путин официально дали участникам этой «специальной военной операции» статус ветеранов боевых действий.

Это означает, что сотни тысяч людей получили право на различные льготы, а также могут претендовать на особое уважение со стороны государства и общества. Среди них — военные преступники и уголовники (убийцы, насильники, грабители), которые отправились на фронт прямиком из тюрьмы и получили помилование.

При этом российская бюрократия и система здравоохранения неважно справляются с их реабилитацией и ресоциализацией, особенно с посттравматическим стрессовым расстройством, которое очень часто бывает у людей, вернувшихся с войны.

Приведет ли война к всплеску преступности в России? Станут ли ветераны новой опорой путинского режима? Об этом — новый выпуск «Сигнала».

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Весной 2022 года на конференции Антивоенного комитета России обсуждали идею создать «паспорт хорошего русского» — документ, который должен был служить поручительством, что его обладатель, несмотря на российский паспорт, не поддерживает режим Путина и агрессию против Украины. Замысел был в том, чтобы облегчить политическим эмигрантам из России получение виз и видов на жительство, аренду жилья, поиски работы, открытие банковских счетов и так далее.

Эта идея вызвала бурю протестов (прежде всего со стороны украинцев) — и вскоре была забыта. Но выражение «хорошие русские» осталось — как злая насмешка.

Это калька «хороших немцев» — так после Второй мировой войны называли граждан Германии, которые боролись с нацистским режимом или по меньшей мере не запятнали себя сотрудничеством с ним.

Играют ли «хорошие русские» какую-то особую роль в российской и международной политике? Им ли строить «прекрасную Россию будущего»? Об этом — новый выпуск подкаста «Сигнал».

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

На протяжении всего первого года российско-украинской войны самые разные люди — от военных экспертов до Джо Байдена — твердили, что она должна закончиться за столом переговоров. А в итоге все ждут не переговоров, а крупного украинского контрнаступления.

Войны, которые происходили во всем мире после 1945 года, если не заканчивались в течение года, то, как правило, растягивались на многие годы, а иногда и десятилетия. Так происходит, когда ни одной из сторон не хватает сил на решающий перелом в боевых действиях в свою пользу, ни одна сторона не готова делать слишком высокие ставки — и война заходит в тупик.

В войне России и Украины это, похоже, уже произошло. Ни одна сторона не может победить одним ударом — и при этом ни одна не готова «сдавать» то, чего уже смогла добиться. И любое мирное соглашение в такой ситуации почти наверняка будет неустойчивым: ни одна сторона не будет им довольна, сохранятся и взаимные претензии, и представление, что возобновление войны позволит добиться большего.

В новом эпизоде «Сигнала» говорим о затяжных войнах: чем они отличаются от других и почему это не военное, а политическое понятие.

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

«Союз мужчины и женщины» — главная из «традиционных ценностей», защита которых фактически стала в России государственной идеологией. Эта идеология, в свою очередь, используется как оправдание агрессии России против Украины и репрессий внутри страны.

Понятия «брак» и «семья» кажутся, во-первых, очевидными, а во-вторых, фундаментальными, лежащими за пределами любых идеологий. Однако на деле все гораздо сложнее. Представление, что семья — это официально признанный союз мужчины и женщины, созданный для продолжения рода, сложилось по историческим меркам недавно и вмещает далеко не все разновидности союзов, которые сами их участники воспринимают как семейные.

В новом выпуске «Сигнала» рассказываем, почему «союз мужчины и женщины» — это идеологема, которая легко превращается в инструмент дискриминации, и почему невозможно объективное и универсальное определение семьи.

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Полномасштабное вторжение в Украину, помимо всего прочего, запустило очередной раунд перераспределения собственности в России. Этот процесс часто называют национализацией.

Строго говоря, это некорректно: вообще-то национализация — это перевод имущества из частной собственности в государственную. В России происходит другое: в компаниях одни частные собственники сменяются другими — формально тоже частными, но более «удобными» для государства.

Характерный пример — продажа «Яндекса» «консорциуму миллиардеров». Кремль активно участвует в этой сделке — он очень заинтересован в том, чтобы крупнейшая российская IT-компания оказалась под контролем лояльных бизнесменов.

Некорректное применение к таким процессам термина «национализация», похоже, нарочито — по крайней мере отчасти. Вроде бы речь про сугубо экономическое явление — но в разговорах о нем слышатся и «национальные интересы», и даже «национальное самосознание».

Новый выпуск подкаста «Сигнал» — о национализации вообще и о том, что называют национализацией в России.

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно