Стихоплётство

Я пишу тебе дни и ночи

И признания, и вопросы. 

Но ответом твоё молчание

Тихо ветром ко мне приносит. 

Я кричу и кричу в надежде,

Что заметишь мои метания, 

Но лишь изредка пару строчек

Присылаешь, как наказанье. 

Я пытаюсь тебя увидеть 

В этих строчках скупых и грустных,

Но тщетны все мои попытки. 

Я напрасно ищу там чувства. 

Не читаешь мои послания. 

Нет дороги мне в мир твой странный. 

Ты же стал для меня мечтою, 

Улетающей, но желанной. 

Представляю, как я вас достала. 

Не читайте этот глупый бред. 

Радуйтесь, что утро вышло тёплым

И что в жизни нет кручин и бед. 

Что живёте в мире и согласье,

Что здоровы все и веселы,

И что всех нас посетило счастье,

Что не видим горя и войны. 

Радуйтесь, что мы со всеми вместе 

Избежали боли и потерь. 

Ну а все мои стихи и строчки

Выкиньте к чертям за дверь.

Рождество морозное выдалось. 

Колокольный звон в тишине. 

А у доченьки день рождения, 

Двадцать семь, как здесь земле. 

Моя дочка цветочек маленький.  

Смех и радость вечно в глазах. 

Навсегда быть маленькой девочкой 

Ей отмерили в небесах. 

Этот нежный, скромный подснежник

Распустился в нашей семье,

Подарив и страх, и отчаяние,

И любовь безмерную мне. 

С ней в потоке жить научилась я, 

Не стремясь куда-то вперёд. 

В ежедневном празднике радости

Наша жизнь, как море течёт. 

Вместе мы навсегда останемся,

Продолжая сказку творить. 

И она тот якорь в безвременье,

Что меня заставляет жить. 

Проснулась под звон колокольный,

Богородицу славящий. 

Её в этом мире рождение 

Поутру воспевающий. 

Рассвет рассыпал по небу

Нежных роз лепестки. 

И разогнал остатки

Моей вечерней тоски. 

Меня ждёт горячая ванна

И кофе под звуки песен. 

И я улыбаюсь небу,

И мир снова мне интересен. 

Птица гордая летела в поднебесье,

Позабыв про лютые морозы, 

Оглашая землю своей песней

И отринув холода угрозы. 

Не хотелось ей сидеть в загоне,

Хохлится и ждать весны тягуче. 

Ей хотелось покорять вершины

И лететь над самой ярой кручей. 

Пусть полёт продлится лишь мгновение,

И замёрзнут крылья в одночасье,

Ей открылся мир огромной сказкой,

И в полёте том она познала счастье. 

Знала не достичь ей жара солнца,

Не согреть озябших перьев, крыльев,

Но стремилась птица быть свободной,

Ощущать себя могучей и всесильной. 

Миг прошёл. И падая с вершины,

Допевала птица песню славы. 

И последним взмахом белых крыльев

Отдавалась стуже на расправу. 

Две истины есть в этом мире.  

Одна над вселенной плывёт,

Крылами её обнимая. 

Другая внутри нас живёт.  

Вторая рождается в сердце. 

И каждый живёт по своей. 

Поступки и мысли, и взгляды 

Свои проверяет по ней. 

Когда же настанет последний

Наш миг в этот раз на земле,

Придётся сравнить свою правду

Нам с той, что парит в вышине. 

Летит она крылья расправив,

На суд отдавая перо. 

И истине, что в твоём сердце, 

Не должно превысить его. 

И горе тебе, если тяжкой 

Окажется правда твоя. 

Ты снова родишься. И снова

Затянет на землю тебя. 

Мороз выстуживал долину. 

Деревья, лето позабыв,

Чернели голыми стволами,

Под снегом голову укрыв. 

Луна сосулькой остроносой

Чуть освещала небосвод ,

А звёзды в танце ритуальном

За ней водили хоровод. 

И падали с небес устало,

Как шрамом, небо расчертив,

Чтоб кануть в черноту забвенья,

Подругам место уступив. 

Меж них, походкою усталой, 

Лениво поводя хвостом,

Скользила кошка словно призрак. 

Шерсть отливала серебром.

Глазами, ярче изумрудов,

Слегка прищурившись, она

Бросала взгляды на долину

И жертву новую ждала. 

Того, кто позабыв о страхе,

Горя в неведом огне,

Отдаст ей душу на съеденье,

Утонет в ярком серебре. 

И станет в вечности отныне

Служить лишь ей, её любя. 

И закружится в звёздном танце,

Без трепета даря себя. 

Ещё одна звезда упала,

Не выдержав сияния глаз. 

Но тут же новая в порыве

Любви неистовой  зажглась. 

Ей было предназначено

Стать жертвой для богов. 

И передать послание

В страну иных миров. 

Война и голод правили. 

Спасения не найти. 

Богов просили милости. 

Другого нет пути. 

И было изготовлено

Священное вино,

Что разум затуманило

В мгновение одно. 

Ей грудь покрыли надписи

Во славу и с мольбой. 

Жрецы же тихо спорили

О чём-то меж собой. 

Решить им было надобно,

Как жертву принести. 

Спалить ли её заживо 

Иль в море отнести. 

Решили жечь, чтоб с пламенем

К заветным берегам

Летело то послание 

И нравилось богам. 

Горела дева юная

Без стонов и мольбы.

И верила, что жертвует

Себя для всей страны. 

А бог вздохнул тихонечко, 

Не ведая, как быть. 

И всех горячим пламенем

Велел до тла спалить. 

В долине меж гор и пастбищ

Деревня стояла большая.  

В ней жили свободные люди,

Злобы и гнева не зная. 

Любили, детей растили,

Не ведая бед и горя. 

Пока не пришли чужие

Откуда-то из-за моря. 

И тут начались волнения, 

Война и борьба между всеми. 

Пришельцы забрать хотели 

Себе плодородные земли. 

Долина войной раскололась. 

Но надо ж такому случиться,

Двоим из противных кланов

Велела судьба влюбиться. 

И был их союз прекрасен. 

В них не было кровной мести.  

Забыли они о долге,

О битве и даже о чести. 

Друг другом сердца их жили,

Мечтая лишь об одном,

Чтоб быть нескончаемо вместе

На этом свете  и том. 

Но кланы, прознав о союзе,

И с той и с другой стороны

Решили судить влюблённых

И не прощать им вины. 

Взмолилися двое небу. 

Просили забрать их в полёт. 

Освободить от гнёта

Кровавых мирских забот. 

Молитвы услышаны были,

Им небо послало зов. 

Свободно две птицы взмыли

Мгновенно из-под оков. 

Два сокола в небе кружили,

И к облакам поднимались. 

Свободно они парили,

Крылами друг друга касались.  

И в этом своем полёте 

Жить они будут вечно,

Забыв, и не чуть не жалея

Об облике человечьем.  

Новогоднее бешенство 

Надоело до одури. 

Мне бы спрятаться где-нибудь, 

Чтоб не звали, не трогали. 

Не хочу я учавствовать 

В этой гонке стремительной,

Чтобы в ночь непонятную

Быть, как все, охуительной. 

Все шампанским налижутся

И на улицу вывалят. 

И салютные залежи

В тишь зимы хором выплюнут. 

И от этого грохота 

Дыбом встанут все волосы. 

И машины несчастные 

Заорут громким голосом. 

Пляски будут до утрени,

Песни, окрики дикие. 

И настанет прекрасное

Утро самое тихое.