Строительство Москвы

Места в городе, связанные со смертью, — одни из самых непростых с точки зрения восприятия. О них не хотят лишний раз вспоминать, выносят на окраины. А в 1920-е их считали еще и бесполезными, призывая вместо кладбищ создавать крематории. В этом выпуске «Строительства Москвы» мы решили посмотреть на первые конкурсные проекты таких сооружений и сравнить их с соответствующей современной инфраструктурой. Как в проекте Константина Мельникова архитектура помогала совершению «обряда перехода», что в культуре смерти меняется, а что остается консервативным, и стоит ли воспринимать всерьез цифровое бессмертие — слушайте в подкасте. Участники: Сергей Мохов, социальный антрополог, автор книг, посвященных различным аспектам смерти и умирания; Анна Соколова, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, автор монографии о похоронной культуре довоенного СССР; Светлана Кондратьева, журналист и исследователь наследия.

18+. Мы привыкли говорить о конкурсе на проект Дворца Советов как о переломном этапе в становлении официального архитектурного стиля и об утопии, которая не реализовалась. Но когда читаешь о требованиях к инженерам рассчитать здание так, чтобы оно стояло вечно, — понимаешь, что планы были абсолютно серьезны. Участники подкаста читают статью 1932 года об этом «величайшем конкурсе» и обсуждают, что эта инициатива и сами поданные проекты могут рассказать про эпоху. Имеет ли общество право требовать от архитектора участвовать или не участвовать в том или ином проекте? Где границы между героическим эпосом и тоталитарным режимом, и можно ли отделить стиль от политики? А еще вспоминают этический кодекс архитекторов и фантазируют, в арку какого московского дома могли бы пройти рабочий и колхозница с известного памятника.

Участники: политолог, исследователь экономики и ее связей с политикой и культурой Сергей Медведев, дизайнер, культуролог, историк архитектуры Владимир Паперный, преподаватель школы МАРШ Александр Острогорский.

Памятники и скульптуры в городе — коды, по которым можно «прочитать» эпоху, понять эстетические вкусы поколений, политическую повестку и культурный уровень. Каких памятников не хватает в Москве? За что можно критиковать существующие монументы, а какие, наоборот, стоит похвалить? Вместе с участниками подкаста мы обсудили памятники старые и новые, фигуративные и абстрактные, сделанные из запаха, из огня, нарисованные как граффити или имеющие форму пустоты. А также поговорили, можно ли само пространство города рассмотреть как пространство памяти, и не противоречит ли это его развитию.

Участники: искусствовед, социолог, музейный эксперт Анатолий Голубовский; архитектор, партнер бюро ХОРА Михаил Микадзе; журналист, исследователь наследия Светлана Кондратьева.

Памятники и скульптуры в городе — коды, по которым можно «прочитать» эпоху, понять эстетические вкусы поколений, политическую повестку и культурный уровень. Каких памятников не хватает в Москве? За что можно критиковать существующие монументы, а какие, наоборот, стоит похвалить? Вместе с участниками подкаста мы обсудили памятники старые и новые, фигуративные и абстрактные, сделанные из запаха, из огня, нарисованные как граффити или имеющие форму пустоты. А также поговорили, можно ли само пространство города рассмотреть как пространство памяти, и не противоречит ли это его развитию.

Участники: искусствовед, социолог, музейный эксперт Анатолий Голубовский; архитектор, партнер бюро ХОРА Михаил Микадзе; журналист, исследователь наследия Светлана Кондратьева.

Подкаст подготовлен проектом «Электронекрасовка» Библиотеки им. Н.А. Некрасова, Музеем Москвы и Архитектурной школой МАРШ.

В 1920-е предлагалось играть в театре в городки и волейбол и пропускать через зал демонстрации, что сегодня довольно сложно представить. С другой стороны, многие находки, сделанные в ту эпоху, актуальны и используются до сих пор. В этом выпуске подкаста мы обсудили, как изменился театр за XX век, с какими жанрами сближается сейчас, почему сегодня бывает трудно определить, спектакль перед нами или экскурсия, вариация на тему «Гамлета» или заседание суда. А также, какой может быть современная театральная архитектура и чем важны работы, созданные прямо в городе.

Участники: архитектор, преподаватель архитектурной школы МАРШ Светлана Васильева; театральный критик, главный редактор журнала «Замыслы» Екатерина Кострикова; журналист и экскурсовод Светлана Кондратьева.

Проблема мусора в городах существует с момента их появления, а тем более со времен урбанизации. Что изменилось в отношении к мусору за последние 100 лет, а что осталось прежним? Если в 1926-м мусоросжигательный завод считался прогрессивным способом борьбы с ним, что сегодня — самое эффективное решение? Что такое экологические стереотипы, и почему сегодня важно думать не только о том, как избавиться от мусора, но и о том, как с ним сосуществовать?

Участники: философ, основатель Центра новой философии, сотрудник ТюмГУ Александр Вилейкис; кандидат географических наук, научный сотрудник кафедры экономической и социальной географии России географического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Наталья Колдобская; журналист, экскурсовод Светлана Кондратьева.

Каждый новый вариант массового жилья предлагал свою формулу для решения квартирного вопроса. Как будет выглядеть эта история после реновации и конкурса 2018 года на стандарты жилья? Какие современные решения ищут архитекторы, а что реально воплощается в жизнь? Что нового рассказала нам о нашем жилье пандемия и почему время манифестов массового жилья прошло?

Участники: архитектор-урбанист, управляющий директор КБ «Стрелка», преподаватель Лондонской архитектурной ассоциации Александра Чечеткина; искусствовед, историк архитектуры Николай Ерофеев; журналист и экскурсовод Светлана Кондратьева.

Как город формирует наши телесные привычки, как влияет на эмоции? Как менялась телесность в XX веке? Чем постсоветское тело отличается от советского? Как найти в эволюции бань отсылки к античности, к заводу, к клубу по интересам? И что мы увидим, если посмотрим на наш город через призму гигиены, интимности, стыда, эстетического удовольствия?

Участники: архитектор, преподаватель Архитектурной школы МАРШ и исследователь банной культуры Анастасия Герасимова, кандидат психологических наук, PhD, исследователь двигательной культуры Ирина Сироткина, экскурсовод, исследователь наследия через перформативные практики Светлана Кондратьева.

Какой из генпланов XX века больше всего повлиял на облик Москвы? А какой больше всего учитывал потребности человека?

Участники: главный редактор портала Archspace.info Александр Змеул, историк архитектуры, старший научный сотрудник Научно-исследовательского института теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) Юлия Старостенко, профессор Высшей школы урбанистики имени А.А. Высоковского факультета городского и регионального развития НИУ ВШЭ Олег Баевский.

Река в городе — самый крупный объект инфраструктуры, градостроительная ось, визитная карточка или наш друг, такой же житель столицы? Разбираемся в сложных отношениях Москвы с рекой, которая носит то же имя, что и город.

Участники: архитектор и куратор проекта «Друзья Москвы-реки» Анна Камышан, архитектор, руководитель бюро «Меганом» Юрий Григорян, инженер, экскурсовод проекта «Москва глазами инженера» Андрей Клюев, преподаватель Московской архитектурной школы МАРШ Александр Острогорский.