Третья беседа с философом Михаилом Бахтиным начинается с нелицеприятной оценки Анны Ахматовой как поэта. «Глубины большой в этот период ранний, когда я ее узнал, у нее не было в стихах. Не было ее и в жизни, как мне показалось. Ее интересовали люди. Но людей она как-то ощущала именно… по-женски, как женщина ощущает мужчину», — говорит Бахтин и переходит к размышлениям о том, кто такой сноб вообще и сноб в искусстве, в частности. Далее Бахтин дает еще одну лишенную прикрас характеристику — писателя Максима Горького.Бахтин вспоминает, как он и его близкие друзья восприняли Февральскую революцию: «Все это кончится очень плохо… Мы считали, что все эти интеллигенты совершенно неспособны управлять государством, неспособны защитить революцию Февральскую… И поэтому неизбежно возьмут верх самые крайние, самые левые элементы, большевики».В конце беседы Бахтин говорит о Владимире Маяковском и своих впечатлениях от него. И здесь тоже его оценка довольно спокойная. Отчасти это вызвано тем, что он был очень хорошо знаком с западной «левой» поэзией, поэтому российские футуристы воспринимались им как «дети» и «подражатели».Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.

Во второй беседе биофизик Андрей Рубин рассказывает о своей юности и знаковых событиях эпохи, на которую она пришлась. Он объясняет, как вернулся невредимым с похорон Сталина, что думал о Хрущеве и «антипартийной группе» и почему, несмотря на колебания, решился вступить в партию. Отдельное внимание в беседе уделяется науке. С одной стороны, Рубин размышляет о глобальных процессах биофизики. С другой, вспоминает работу в лаборатории ФИАНа и лекции на биофаке МГУ, настоящую ценность которых осознал далеко не сразу. Рубин описывает неспокойную атмосферу биофака 1950-х годов и свое поведение в качестве комсорга во время «дела сестер Ляпуновых». А еще рассказывает, почему во время поездки на целину его принимали за племянника Сталина и при чем здесь картошка с луком.   Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.

Вторая беседа с художником Евгением Спасским охватывает события 1920-х — 1930-х годов. Начинается рассказ с мобилизации в Колчаковскую армию и службы писарем в казачьем полку и в штабе армии. Затем последовал  арест. Евгений Дмитриевич подробно описывает атмосферу безумия, царившую в камере омской тюрьмы, ожидание расстрела и внезапное освобождение. Чудесное освобождение сменилось не менее удачной встречей с писателем Василием Янчевецким, руководившим передвижной типографией Колчака. Спустя некоторое время, после отъезда Янчевецкого, Спасский стал управлять типографией и сдал ее красным при наступлении под Новониколаевском. Он вспоминает, как толпы брошенных солдат штурмовали поезда в надежде покинуть будущий Новосибирск и замерзали до смерти.После воспоминаний о событиях Гражданской войны собеседники переходят к разговору о литературных знакомствах художника. Так Спасский рассказывает о встречах с Борисом Пастернаком, Софьей Толстой-Есениной и Андреем Белым, делится впечатлениями о Валерии Брюсове, Игоре Грабаре, Сергее Есенине и Айседоре Дункан.Беседы с Евгением Спасским, записанные Виктором Дувакиным, опубликованы в Вестнике Фонда Спасского «Евгений Спасский. Творчество и биография».

Первая беседа с биофизиком Андреем Рубиным посвящена истории семьи, детству и школьным годам. Будущий академик рассказывает об аресте деда по делу Промпартии, знакомстве родителей и тяжелой болезни, перенесенной в первые месяцы жизни. Наш собеседник вспоминает начало войны и эвакуацию в Алма-Ату, где его отец, биохимик Борис Рубин, занимался исследованием хранения сахарной свеклы и кок-сагыза, описывает атмосферу напряженности, в которой жили взрослые, со слов отца рассказывает об аресте академика ВАСХНИЛ Ивана Якушкина, размышляет о разгроме науки и борьбе с космополитизмом. Отдельное внимание Андрей Борисович уделяет своим школьным годам и объясняет, что стало причиной введения раздельного обучения и почему «мужская школа — это великое дело». А еще вспоминает мальчишеские игры и создание зондеркоманды в классе после фильма «Подвиг разведчика».Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.

Во второй беседе Михаил Бахтин продолжает рассказывать про действовавший в 1910-х годах в Санкт-Петербурге кружок «ученых шутников», который назывался «Omphalos» («Пупок»), возглавляемый братом философа Николаем. В число его участников входили, например литературовед Лев Пумпянский, филолог и филантроп Михаил Лопатто.Виктор Дувакин расспрашивает Михаила Бахтина об учебе в Санкт-Петербургском университете и о преподавателях, с которыми ему приходилось сталкиваться, а также о другом кружке, лингвистическом — ОПОЯЗе.Вспоминает в этой беседе Бахтин и о другом легендарном научном объединении — Вольфила, или Вольная философская ассоциация, на встречах которого ему доводилось бывать. Бахтин дает яркий портрет Дмитрия Мережковского, Зинаиды Гиппиус и Дмитрия Философова.Завершает беседу рассказ о личности Николая Гумилева и размышления о поэзии Александра Блока в целом и о его поэме «Двенадцать», в частности.Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.

«У меня была одна мечта — Париж. Это была задача, цель всей моей жизни», — говорит переводчик и писатель Никита Кривошеин, вспоминая свою жизнь в СССР. В этой короткой беседе вместилась трагичная и полная разочарований судьба его семьи. Поддавшись сталинской послевоенной пропаганде, белоэмигрант Игорь Кривошеин решил вернуться с семьей в СССР. Это решение едва не стоило ему жизни: сам Кривошеин оказался в лагере, а 14-летний Никита и его мать оказались в Ульяновске в крайне тяжелом положении. Однако, несмотря на весьма «подозрительную» анкету, Никите удалось поступить в Московский институт иностранных языков. В 1956 году Никита опубликовал во французской газете «Монд» анонимное письмо, осуждающее вторжение СССР в Венгрию, и вскоре сам оказался в лагере. После освобождения он несколько лет предпринимал попытки выехать во Францию, которые в конце концов увенчались успехом.

Первая беседа с биофизиком Симоном Шнолем посвящена биофаку МГУ в конце 1940-х — начале 1950-х годов. Шноль рассказывает о выдающихся студентах и лекторах и описывает трансформации, которым факультет подвергся в период всевластия Лысенко в советской науке. Особенно подробно Шноль вспоминает реакцию факультета на статью о внутривидовой борьбе и посвященную ей дискуссию: заполненная аудитория и толпа на улице Герцена (впрочем, и Лысенко, и его видные сторонники, вопреки ожиданиям, проигнорировали событие).Среди знаменитых однокурсников Шноля — ученые-фронтовики Роман Хесин-Лурье, Георгий Викторов, Борис Голов, среди преподавателей — биолог Сергей Юдинцев и ботаник Дмитрий Сабинин. Шноль приводит характерные эпизоды из бытовой жизни биофака, вспоминает импульсивность Юдинцева и принципиальность Сабинина, а еще — кухонные запахи стромынского общежития и попытки студентов обогнать троллейбус. Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.

В первой беседе философ и литературовед Михаил Бахтин рассказывает Виктору Дувакину о своей родословной, об отце и деде — финансистах, о родовой усадьбе в Орле и о разорении, постигшем семью. Затем переходит к рассказу о своем образовании — гимназиях в Орле, Вильно и Одессе, об историко-филологическом факультете Санкт-Петербургского университета. От рассказа о своих преподавателях он переходит к началу рассказа о тех, кто впоследствии войдет в так называемый круг Бахтина, в частности, говорит о Льве Пумпянском, литературном кружке «Omphalos» и своем брате философе Николае Бахтине.В целом, если не считать подробного рассказа о предках и ранних годах жизни, в этой беседе лишь намечаются темы и сюжеты, которые будут более подробно освещены во время последующих встреч Бахтина и Дувакина.Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.

Первая беседа с философом Анатолием Зотовым была прервана на 17 минуте, а потом возобновлена в другом помещении. К сожалению, обе записи начинаются с полуслова, и восстановить разговор собеседников до включения камеры невозможно.Анатолий Федорович рассказывает о кафедре истории зарубежной философии философского факультета МГУ и своем научном руководителе Юрии Константиновиче Мельвиле. Зотов описывает положение и статус сотрудников идеологических кафедр, приравненных к номенклатуре райкома, рассуждает о научном туризме в советское время и вспоминает длительную командировку в Великобританию. Интересны воспоминания Зотова о военном детстве, учебе в школе и участии учеников в разминировании после освобождения Ржева. Например, «вратами его философской учености» стали три книжки, найденные при разминировании немецкой офицерской землянки. Не менее интересна история о том, как умение водить трактор и комбайн определило судьбу юноши и занесло его на философский факультет МГУ.Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.

Значительная часть второй беседы с главным редактором газеты «Известия» (1928–1934) Иваном Гронским посвящена Владимиру Маяковскому, последним месяцам его жизни и самоубийству. Гронский общался с самим Маяковским и с литераторами, его окружавшими, был членом комиссии по его похоронам, так что он дает яркое и очень личное описание событий, связанных с трагической гибелью поэта.Вторая большая история посвящена другому крупному советскому поэту Демьяну Бедному, с которым Гронский также был близко знаком. Гронский рассказывает о его возможном дворянском происхождении, о желании покончить с собой, а также об обстоятельствах личной жизни поэта и его круга.Наконец, в завершении беседы Гронский дает свое видение личности Сталина, с которым был дружен, и рассказывает о своем наблюдении и убеждении, как и когда у Сталина началось психическое заболевание.Комментарии к беседе подготовлены Владимиром Радзишевским.