Беседа с физиком Эдуардом Шпольским посвящена истории образования и науки. Эдуард Владимирович вспоминает учебу в Воронежском реальном училище и особенности приема в вузы «реалистов» и «гимназистов», объясняет, почему стремился поступить именно в Московский университет. Он стал студентом в 1910 году и был свидетелем кризиса Московского университета в 1911 году, когда в результате политики министра просвещения Льва Кассо университет покинули выдающиеся профессора. Шпольский описывает, как опустел университет, как уволившиеся преподаватели перешли в Народный университет имени Шанявского и организовали Общество Московского научного института в память 19 февраля 1861 года. Значительная часть беседы посвящена рассказу о физической лаборатории Петра Лебедева и лебедевских коллоквиумах, где Шпольский работал под руководством Петра Лазарева и подружился с Сергеем Вавиловым. Эдуард Владимирович рассказывает о семье Вавиловых, описывает характер Сергея Вавилова и объясняет, почему было возможно назначение Сергея Вавилова президентом Академии наук после трагической смерти Николая Вавилова.Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.

В первой беседе правовед Сурен Авакьян рассказывает о своей семье. Его отец, баязетский армянин, бежавший от резни из Западной Армении, в итоге оказался в Новороссийске и работал грузчиком в порту. Во время войны Новороссийск был частично захвачен немецкой армией, отец погиб, а всю семью выслали в Крым. После освобождения Крыма Авакьянов выслали на Урал, где они жили на положении спецпереселенцев и работали в лесном цеху при Уралмашзаводе. Сурен Адибекович рассказывает о жизни в бараке, учебе школе и отношениях спецпереселенцев с местным населением. После 1955 года Авакьяны смогли вернуться в Новороссийск, где Сурен Адибекович окончил среднюю школу. Он рассказывает о своих амбициях и стремлении поступить на юридический факультет МГУ. Сурен Адибекович вспоминает вступительные экзамены на юрфак и спорную оценку на последнем испытании.Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.

В четвертой беседе Марина Тарковская рассказывает о жизни в Переделкине в 1943–1944 годах, где ее мама работала сторожем на бывшей даче Бруно Ясенского. Там маленькая Марина часто оставалась одна, потому что мама уезжала в Москву, где брат Андрей оставался с бабушкой охранять комнату. Марина Арсеньевна вспоминает скудный военный быт, незатейливые игры и детское хулиганство в пустующем военном Переделкине. Завершается беседа рассказом о возвращении в Москву и учебе в школе.

Иван Гронский — идеолог сталинской эпохи, создатель термина «социалистический реализм» и правая рука Сталина, чудом выживший в лагерях. Будучи главным редактором «Известий» и одним из авторов советской идеологии, он был знаком едва ли не со всеми писателями, поэтами, художниками и политиками своего времени, поэтому его устные свидетельства имеют огромный интерес для историков и всех, кто хочет понять, что представлял собой СССР 1920-х—1930-х годов.В этой беседе Гронский рассказывает о том, как участвовал в революционном движении, боролся с бандитизмом в Курской области и с вредительством — в Коломне, о том, как обсуждал с Маяковским стихи для публикации в «Известиях» и о том, как ему не удалось «вразумить» Николая Клюева.Беседа сопровождается подробными комментариями Владимира Радзишевского и фотографиями из архива семьи Гронских.

Во второй беседе филолог и переводчик Николай Котрелев вспоминает о своей юности, пришедшейся на времена оттепели. В этой беседе он дает очерк компаний и «клубов», в которых ему довелось бывать в 1960-е годы. Он вспоминает о художественных выставках, в частности о выставке Николая Рериха на Кузнецком мосту, как о своеобразных «клубах», где происходило обсуждение увиденных произведений. А еще «клубами» в те времена были курительные комнаты в библиотеках — Ленинской и Исторической. В конце беседы ученый вспоминает о знаменитом среди московской богемы 1960-х—1980-х годов подпольном продавце картин и книг Александре (Сашке) Васильеве, с которым Николай Котрелев был близко знаком.

Публикуем интервью с экономистом Анатолием Шереметом, записанное журналистом и писателем Игорем Свинаренко. Анатолий Данилович рассказывает о том, что происходило в его жизни в момент основания экономического факультета МГУ, а именно в декабре 1941 года. Автор тогда был двенадцатилетним школьником, жил в Серпухове и проходил подготовку на связного партизанского отряда на случай, если город будет занят немецкой армией. Шеремет вспоминает, как возник его интерес к экономике, и описывает поступление на экономический факультет в 1947 году. Он рассказывает об учебе, студенческом быте, однокурсниках-фронтовиках и профессорах экономического факультета. Значительную часть беседы составляют воспоминания о спортивных соревнованиях и студенческих попойках.Запись была сделана для книги «Наш Эконом. Об одном факультете на разные голоса», выпущенной в 2016 году к 75-летию экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. В беседе участвует Юлия Каденко, сотрудник экономического факультета, курировавшая проект «Наш Эконом».Текст беседы приводим в авторской расшифровке Игоря Свинаренко. Аудиозапись публикуем без изменений.

В последней, седьмой, беседе Светлана Завадовская рассказывает об удивительных знакомствах и переплетениях судеб русских эмигрантов в разных уголках мира. Она вспоминает встречу с Ниной Мичуриной в Ташкенте, которая произошла благодаря родственникам, жившим на тот момент в Сингапуре. С присущим ей чувством юмора Светлана Юрьевна рассказывает о том, как произошло знакомство с художником Валерием Волковым, и как быстро они решили пожениться. Значительная часть беседы посвящена воспоминаниям о поездке во Францию летом 1966 года, во время которой Завадовская и Волков познакомились с Надей Леже, побывали у Марка Шагала, Андрея Ланского и Юрия Анненкова.

Первая беседа с филологом, переводчиком и поэтом Николаем Котрелевым посвящена его предкам, детству и отрочеству. Котрелев рассказывает о соседях по коммунальной квартире — семействе купцов Капустиных, о переезде на юг Москвы в район Катуаровки. Большое влияние на него оказала встреча с психологом Майей Дукаревич, работавшей в районной библиотеке. В конце беседы Котрелев рассказывает, как почти случайно, уже будучи студентом-химиком, поступил в Студию театра Станиславского.

Третья беседа с Мариной Тарковской посвящена жизни семьи Тарковских в годы войны. Марина Арсеньевна описывает многочисленные подробности быта эвакуированных в Кинешме и Юрьевце, рассказывает, как мама и бабушка пытались заработать деньги, достать еду и раздобыть дрова. Тарковская вспоминает волнительный эпизод, когда во время ледохода на Волге ее мама, ловя плывущее бревно, провалилась под лед, вспоминает о переписке родителей и письмах отца с фронта, адресованных ей и брату Андрею. Беседа завершается воспоминанием о возвращении в Москву и встрече с другими писательскими детьми.

Скульптор Анатолий Комелин вспоминает детство в марийском селе Мари-Билямор, общение с глухонемым отцом и дружбу с детьми из детского дома, в котором работала его мама. Заметив интерес сына к рисованию, мама Анатолия Комелина отправила его учиться в Барнаул. После окончания школы и изостудии в Барнауле Комелин поступил в Пензенское художественное училище и отслужил в армии. Он описывает учебу на скульптурном отделении, веселую студенческую жизнь в Пензе и работу в художественной школе в Барнауле. Довольно скоро скульптор осознал, что педагог из него не получится, и переехал в Москву. Анатолий Федорович рассказывает о своих мастерских, переломных моментах в творчестве, интересе к христианскому искусству и рассуждает о специфике скульптуры.