Ждите ответа

Россия ведет в Украине вечную и великую войну с Западом, от которой зависит ее существование: в этом убеждены немало россиян. Как античеловеческие идеи получили в РФ такую власть над умами, и россияне, еще недавно относившиеся к Украине с дружелюбием, стали сторонниками войны? На эти вопросы отвечает книга историка Ильи Венявкина «Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину». Автор подробно обсудил эту тему с Борисом Грозовским и участниками ридинг-клуба, организованного Bazaleti Uni https://bazaleti.university/ и 24.place https://24.place/.

Идеи создают модели поведения, которых придерживаются большие группы людей. В основе путинской идеологии лежит культ силы, готовность к радикальному насилию, и уверенность, что нужно восстать против западного влияния. Эти идеи были не навязаны, а весьма востребованы россиянами, жаждавшими символической компенсации за чувство потерянности и унижения, пережитые в 1990-х. Поэтому сформулировать альтернативу путинской идеологии будет очень сложно, а похожие на нее идеи еще долго будут находить у россиян поддержку, считает Илья Венявкин.

Философ и исследователь Центра изучения войны, языка и памяти MALVA Университета имени Иоганна Гутенберга в Майнце Арсений Куманьков рассказывает о трансформации общественного представления о победе и поражении, объясняет, как война в Украине меняет мораль, и предполагает, что теперь этот конфликт с нами надолго.

00:00 — Четыре с половиной года: как изменилась война

Много ли вы знаете российских технократов, которые уволились, выразив публичное несогласие с войной? Они остались во власти, работая на военную машину. Но война — не природное явление. Чтобы к февралю 2022 года несколько тысяч высших управленцев не могли и не пытались остановить войну, нужно было создать весьма специфическую политическую систему. В её основе — деполитизация и культ эффективности. Она выстроена руками умных, образованных, прозападных управленцев, запретивших себе думать о политике. Как они стали такими? Какой была трансформация идентичности бюрократов, сделавшая возможной войну?

На эти вопросы в разговоре с Борисом Грозовским и участниками ридинг-клуба «Тексты нового времени», организованного Bazaleti Uni https://bazaleti.university/ и 24.place https://24.place/, отвечает Александра Прокопенко, старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги, автор книги «Соучастники. Почему российская элита выбрала войну». Российские технократы несут коллективную ответственность за войну, считает она. Но не за то, что не смогли её остановить, а за то, что на протяжении 25 лет строили политическую систему, которая не предусматривала наличия ни одной политической силы, ни одного института, который бы мог поспорить с Путиным.

Политолог, научный сотрудник Центра Дэвиса при Гарвардском университете Ирина Бусыгина объясняет, зачем российской власти нужны выборы без реальной конкуренции; рассказывает, почему сомнения в Путине постепенно разъедают общественный консенсус, и рассуждает о равнодушии, мобилизации и будущем, которого российская власть предпочитает не обсуждать.

00:48 — Выборы без выбора: зачем они Путину

В рамках программы «Ждите ответа» ведущая YouTube-канала «Страна и мир» Вера Рыклина поговорила с политологом, исследователем в Центре анализа европейской политики Михаилом Коминым. Он рассказывает о том, с какими вызовами столкнётся режим Владимира Путина этой осенью; объясняет, почему силовой блок выигрывает у гражданской администрации и предполагает, что открытой мобилизации всё же не будет.

РПЦ стала прямой, активной и искренней соучастницей войны России в Украине, очень глубоко в нее включившись. Масштабы поддержки путинской политики и войны впечатляют, а шла к этому церковь десятилетиями, говорит Ксения Лученко, автор книги «Благими намерениями. Русская православная церковь и власть от Горбачева до Путина», получившей в 2025 году премию «Политпросвет». Она ответила на вопросы Бориса Грозовского и участников ридинг-клуба «Тексты нового времени», организованного Bazaleti Uni и 24.place.

Верхушка РПЦ никогда в России так хорошо себя не чувствовала, как при Путине, путинский режим гарантирует ей гигантский объем власти, денег и влияния. У церкви в России есть политическая субъектность, она сильно влияет на проводимую властями политику — от запрета абортов до запрета ювенальной юстиции — и участвовала в оформлении путинской идеологии. В 2020 году, когда открывался Храм вооруженных сил РФ, все были в ужасе от мозаик с Путиным, но это было открытое и честное предупреждение о скорой большой войне, которое мы пропустили, говорит Лученко.

При жизни у Бориса Немцова был имидж легковесного политика: слишком открытый, общительный, эмоциональный, наотмашь критикует Путина, а ведь все не так однозначно. Многие смотрели на него свысока. Это была большая ошибка. В 2015 году сразу стало понятно, кого мы потеряли. И стало очень стыдно. Книга “Преемник” - это попытка восстановить справедливость, говорит телеведущий “Дождя”, автор программы “И так далее” Михаил Фишман. Он ответил на вопросы Бориса Грозовского и участников ридинг-клуба «Тексты нового времени», организованного Bazaleti Uni и 24.place.

Реакция Немцова на аннексию Крыма была более четкая, чем у всех остальных политиков: “Так быть не может”. Это и привело его к гибели год спустя, говорит Фишман. Если бы Немцову посчастливилось стать президентом в 2000 году, затем он мог бы сделать простую вещь: проиграть выборы. Не из идеологических соображений, а просто как нормальный человек, понимающий, что победами следуют поражения. Может быть, именно проигрыш выборов действующей властью - это то, что отделяло тогдашнюю Россию от демократии?

00:00 — Борис Немцов и история постсоветской России

В рамках программы «Ждите ответа» ведущая YouTube-канала «Страна и мир» Вера Рыклина поговорила с журналистом Константином Эггертом. Он рассказывает о том, как страны Балтии готовятся к возможной войне с Россией; описывает, какие варианты для нападения есть у Кремля, и объясняет, почему Путину лучше этого не делать.

Многие россияне не интересуются политикой, будучи уверены, что интересоваться ею должны лишь политики, а не обычные граждане. Можно ли убедить людей, что политика — не что-то далёкое, а часть их жизни, которая касается их напрямую? И как это сделать? Мария Бойко, автор нескольких нон-фикшн-бестселлеров для подростков и старших школьников — «Азы экономики», «Почему бриллианты дороже воды», «Азы государства», — отвечает на вопросы Бориса Грозовского и участников ридинг-клуба «Тексты нового времени» https://bazaleti.university/courses/b…, организованного Bazaleti Uni и 24.place.

Нужна ли обычному человеку политическая теория? Да, убеждена Мария Бойко: чтобы понимать, что будет завтра в твоей стране и в мире, чтобы политические события не застали тебя врасплох, чтобы жить с открытыми глазами и понимать, к чему готовиться и как себя вести. Демократия — редкий цветок, а обычный человек редко может повлиять на события в своей стране, но почти всегда — на события в собственной жизни. Однако для этого нужно принимать решения, понимая, в какой ситуации вы находитесь.

00:00 Азы: зачем нужна политология

В рамках программы «Ждите ответа» ведущая YouTube-канала «Страна и мир» Вера Рыклина поговорила с политическим аналитиком и приглашенным экспертом Берлинского центра Карнеги Артемом Шрайбманом. Он объясняет, почему Беларусь не присоединяется к большой войне и что случится, если Минск решится на эскалацию; рассказывает о том, каким образом Путин может давить на Лукашенко и как меняются их отношения; и рассуждает о будущем транзите власти в Беларуси, для которого самое важное — начаться в момент, когда Россия не будет сильной.