Аудиокниги - Капли Сота - Kapli Sota.com

Глава 26. Всё открылось. Аудиокнига "Диана" Susan Warner 1877
Перевела и озвучила книгу Галина Гура

Нарушительница покоя мирно проспала до утра. Больше никто не спал. Правда, Диана не бодрствовала; она была в той бессознательной стадии страданий, когда на ум приходит что-то вроде оцепенения; время от времени она проваливалась в тревожный сон. Природа иногда претендует на такую привилегию. Басил бодрствовал всю ночь… бодрствовал и молился. В его мыслях не было оцепенения; он полностью, хотя и смутно, осознавал великое зло, которое постигло их обоих. После долгого размышления он был очень близок к истине. Сложив намёки мисс Коллинс, прежние признания Дианы и её нынешнее состояние, воедино, он яснее, чем хотел бы, увидел вероятное положение дел. И все же он был рад это видеть; если когда-нибудь придёт помощь или улучшение, желательно, чтобы его видение было правильным, а его мудрость имела, по крайней мере, твёрдое основание, чтобы действовать. Но какое действие можно предпринять в этом случае? Самое сложное, с чем может столкнуться человек. Всю ночь Басил то ходил по комнате, то опускался на колени возле стола в кабинете, то у открытого окна, где, казалось, читал признаки того невидимого сочувствия, которое искал. Воздух был немного морозным, но очень тихим. Басил поддерживал огонь в камине, он не был одним из тех священников, которые живут в постоянном страхе перед сквозняками; ему было приятно сегодня смотреть вдаль от земли, хотя он и не мог заглянуть в небо.

Звёзды, в их вечном спокойствии, были для него свидетелями. «Он всех их называет по имени: по множеству могущества и великой силе у Него ничто не выбывает. Как же говоришь ты, Иаков, и высказываешь, Израиль: "путь мой сокрыт от Господа, и дело моё забыто у Бога моего"?» И в ответ на невысказанный крик мольбы, который вырвался, когда он опустился на колени у окна: «Господи, сила моя и крепость моя, и прибежище моё в день скорби!» пришло непоколебимое обещание: «Горы сдвинутся и холмы поколеблются, - а милость Моя не отступит от тебя, и завет мира Моего не поколеблется, говорит милующий тебя Господь».

У священника была такая же ночь, как у Иакова перед его встречей с Исавом, с той лишь разницей, что на следующее утро он не хромал. Перед рассветом, когда звезды уже начали гаснуть, Басил бросился на кушетку в своём кабинете и заснул таким глубоким и спокойным сном, каким спал обычно. Когда же через несколько часов он встал, то был уже совершенно отдохнувшим, свежим, и готовым к своим обязанностям. Ни в тот день, ни после никто не мог заметить в нем ни малейшего изменения по сравнению с тем, каким он был раньше.

Глава 25. Работа мисс Коллинс. Аудиокнига "Диана" Susan Warner 1877
Перевела и озвучила книгу Галина Гура

Диана с головой погрузилась в новые занятия. Она была совершенно серьёзна в данном обещании, которое прозвучало в конце последнего разговора; но взяться за работу - это одно, а выполнить её - совсем другое; и Диана не сразу увидела свет. В то же время, давление уз её нового существования могло быть переносимо, только забывшись в интенсивном занятии. Её муж хотел, чтобы она училась многим вещам, ради себя и ради неё самой. Он желал этого, зная, что её образование было чрезвычайно односторонним и несовершенным. Он хотел, чтобы для неё были открыты все источники роста и удовольствия. Он так же жаждал полного общения со своей женой в своей собственной жизни и в служении. Поэтому он забрал из её рук сковородки и котелки, и заменил их словарями и философией. С её стороны, помимо негативного побуждения забыть свои проблемы в книгах, умственная природа Дианы была слишком здоровой и богатой, чтобы не принять новые семена, брошенные в почву. Она уже много знала от личного чтения и размышлений, чтобы быть готовой к шагу в более широкую сферу, которую ей предлагали и в которой его рука готова была поддержать её, и помочь идти дальше. Сознание пробуждающейся силы и расширения границ её мира тянуло её вперёд.

Иногда она находилась в кабинете Басила, где он устроил для неё местечко, временами внизу, в своей собственной маленькой гостиной. Диана сидела над книгами и листала страницы словарей. Она на ощупь пробиралась по лабиринтам латыни, или удивлялась и трепетала от красоты греческих слов Нового Завета, когда муж объяснял ей их значение. Она записывала вопросы, писала рефераты, погружалась в глубины философских размышлений. Затем Диана начала изучать французский язык и очень скоро стала наслаждаться прекрасным собранием французских классиков, которые заполняли определённые полки в их библиотеке.

Помимо всех вышеперечисленных мотивов, которые подстёгивали и стимулировали её рвение к учёбе, существовала ещё одна очень тонкая глубинная причина, имевшая немалое отношение к её неослабевающей энергии в погоне за своими целями. Даже, можно сказать две. Диана искренне желала угодить своему мужу и ради него стать, насколько позволяло воспитание, подходящей для него спутницей. Это она знала. Но она едва ли понимала, что за всем этим и даже сильнее всего было желание стать достойной другого мужчины, спутником которого она теперь никогда не будет. Неуловимое, как многие из наших пружин действия, неосознанное, оно вело её с непрекращающимся импульсом. Быть такой женщиной, какой Иван гордился бы; такой, какую он хотел бы иметь везде рядом с собой; такой, которую он мог бы не боясь представить в любом обществе. Диана стремилась к этому, хотя Иван никогда не узнает об этом, и это его нисколько не волновало. И так как время от времени она чувствовала, что приближается к своей цели, к тому, кем она хотела быть, Диана радовалась тайной радостью, которая не была ни любовью к знаниям, ни гордостью личного честолюбия, ни долгом любящей жены. Она просто не подозревала этого; если бы распознала, то, вне сомнения, попыталась бы изгнать.
Однажды после обеда она сидела в кабинете за столом у окна, где занималась, но сейчас была свободна. Окно было распахнуто, в комнату вливался тёплый летний воздух, и над холмами и равниной сияло вечернее солнце. Диана смотрела за окно, в то время как мысли её блуждали. Внезапно она насторожилась, её собственные мысли поразили её.

Глава 24. Жена священника. Аудиокнига "Диана" Susan Warner 1877
Перевела и озвучила книгу Галина Гура

Диана с головой погрузилась в новые занятия. Она была совершенно серьёзна в данном обещании, которое прозвучало в конце последнего разговора; но взяться за работу - это одно, а выполнить её - совсем другое; и Диана не сразу увидела свет. В то же время, давление уз её нового существования могло быть переносимо, только забывшись в интенсивном занятии. Её муж хотел, чтобы она училась многим вещам, ради себя и ради неё самой. Он желал этого, зная, что её образование было чрезвычайно односторонним и несовершенным. Он хотел, чтобы для неё были открыты все источники роста и удовольствия. Он так же жаждал полного общения со своей женой в своей собственной жизни и в служении. Поэтому он забрал из её рук сковородки и котелки, и заменил их словарями и философией. С её стороны, помимо негативного побуждения забыть свои проблемы в книгах, умственная природа Дианы была слишком здоровой и богатой, чтобы не принять новые семена, брошенные в почву. Она уже много знала от личного чтения и размышлений, чтобы быть готовой к шагу в более широкую сферу, которую ей предлагали и в которой его рука готова была поддержать её, и помочь идти дальше. Сознание пробуждающейся силы и расширения границ её мира тянуло её вперёд.

Иногда она находилась в кабинете Басила, где он устроил для неё местечко, временами внизу, в своей собственной маленькой гостиной. Диана сидела над книгами и листала страницы словарей. Она на ощупь пробиралась по лабиринтам латыни, или удивлялась и трепетала от красоты греческих слов Нового Завета, когда муж объяснял ей их значение. Она записывала вопросы, писала рефераты, погружалась в глубины философских размышлений. Затем Диана начала изучать французский язык и очень скоро стала наслаждаться прекрасным собранием французских классиков, которые заполняли определённые полки в их библиотеке.

Помимо всех вышеперечисленных мотивов, которые подстёгивали и стимулировали её рвение к учёбе, существовала ещё одна очень тонкая глубинная причина, имевшая немалое отношение к её неослабевающей энергии в погоне за своими целями. Даже, можно сказать две. Диана искренне желала угодить своему мужу и ради него стать, насколько позволяло воспитание, подходящей для него спутницей. Это она знала. Но она едва ли понимала, что за всем этим и даже сильнее всего было желание стать достойной другого мужчины, спутником которого она теперь никогда не будет. Неуловимое, как многие из наших пружин действия, неосознанное, оно вело её с непрекращающимся импульсом. Быть такой женщиной, какой Иван гордился бы; такой, какую он хотел бы иметь везде рядом с собой; такой, которую он мог бы не боясь представить в любом обществе. Диана стремилась к этому, хотя Иван никогда не узнает об этом, и это его нисколько не волновало. И так как время от времени она чувствовала, что приближается к своей цели, к тому, кем она хотела быть, Диана радовалась тайной радостью, которая не была ни любовью к знаниям, ни гордостью личного честолюбия, ни долгом любящей жены. Она просто не подозревала этого; если бы распознала, то, вне сомнения, попыталась бы изгнать.
Однажды после обеда она сидела в кабинете за столом у окна, где занималась, но сейчас была свободна. Окно было распахнуто, в комнату вливался тёплый летний воздух, и над холмами и равниной сияло вечернее солнце. Диана смотрела за окно, в то время как мысли её блуждали. Внезапно она насторожилась, её собственные мысли поразили её.

Глава 23. Ужин дома. Аудиокнига "Диана" Susan Warner 1877
Перевела и озвучила книгу Галина Гура

Окна всё ещё были открыты, и сумеречный воздух снаружи был полон прохладной свежести. В широком камине священник развёл огонь, на плите стоял маленький голубой чайник, в котором он как раз заваривал чай. Это был такой красивый и весёлый домашний уют, который любая невеста хотела бы видеть в первый вечер в своём новом доме. Диана знала это и видела эффект, который, возможно, только усиливался от сознания, что она хотела бы оказаться за пятьсот миль отсюда. Она понятия не имела, какое впечатление производила эта картина на мужа, и что венчало всё её собственное прекрасное, нежное присутствие. Мисс Коллинс подала приготовленные блюда и оставила молодожёнов одних.

Глава 22. Новая жизнь. Аудиокнига "Диана" Susan Warner 1877
Перевела и озвучила книгу Галина Гура

Первая неделя замужества Дианы навсегда стёрлась из её памяти. Одно постоянное, напряжённое усилие скрыть от мужа свои мысли и чувства, поглотило все остальное. Мистер Мастерс раздобыл удобную маленькую лёгкую коляску и, избегая всех общественных дорог и экипажей, уехал с Дианой в лесистые дебри Белых гор. Они ехали туда, куда хотели, и останавливались там, где хотели. Это было для Дианы более терпимо, чем любой другой способ проведения этих дней. Постоянные перемены и активная деятельность, а также разнообразие новых видов, всегда требующих внимания и восхищения, отвлекали её, насколько могли это делать обстоятельства.

У мистера Мастерс возникало множество тем для разговора, и Диана могла выслушивать их, а время от времени и вставлять пару слов. Но среди всей красоты, через которую они проходили, среди всего великолепия тех июньских дней, в течение всех часов, проведённых в разговорах, Диана сохраняла в памяти только одно – не допустить мистеру Мастерс увидеть её сердце. Ей казалось, что у неё получалось, но она не была вполне в этом уверена. С каждым днём в её сознании росло ещё одно чувство—растущее уважение к этому человеку, которого она не любила.

Мягкость его манер, его нежная забота и внимание к ней, ровная приятность характера, которую ничто не смущало и которая не позволяла ничему смущать её, встреча с неудобствами, которые он не мог устранить, а за всем этим, сила характера и твёрдая сила воли, которые внушали ей величайшее уважение и вызывали полное доверие. Диане было очень больно сознавать, что она была этому человеку женой, которая, как она говорила себе, была совершенно недостойна его. Чтобы восполнить эту потерю, она сделала бы что угодно или подчинилась бы чему угодно. У неё осталось только это одно единственное желание.
- Как ты думаешь, не пора ли нам домой? – неожиданно спросил мистер Мастерс в один из вечеров. Они вернулись с великолепной прогулки по ближайшей горе и после ужина сидели перед небольшим фермерским домиком, где нашли пристанище, и смотрели на открывающийся вид. На зелёные холмы опускались сумерки. Диана вздрогнула и повторила его слова.

Глава 21. Пробуждение. Аудиокнига "Диана" Susan Warner 1877
Перевела и озвучила книгу Галина Гура

Итак, все было улажено, и миссис Старлинг не пыталась ничего менять. Однако, она впала в состояние постоянного беспокойства, которое невозможно охарактеризовать. Это не было дурным настроением, не было неудовольствием, а если и была неудовлетворённость в самой себе, то миссис Старлинг никогда в этом не признавалась. Её работник, Джосия, описывал её как постоянно находящуюся в "раздражённом" состоянии, и Диане было трудно находиться в её обществе. От неё больше не было слышно ни одного приятного слова. За добро она не хвалила, а зло не порицала. Но реакция на то и другое выражалась в одном и том же резком, едком, циничном тоне или встречалась такой же горькой насмешкой. Миссис Старлинг не находила в Диане ничего предосудительного. Но ко всем возникающим вопросам она относилась с такой горечью, что их маленький домик, где они жили вместе, превратился в место грозовой атмосферы, где невозможно было свободно и спокойно дышать. Друг для друга они тоже были закрыты. За той декабрьской воскресной бурей последовали снегопады, такие глубокие, что дороги были засыпаны, и в долине Плезант Валей было путешествовать труднее, чем обычно. Общения между соседскими домами прекратились, и люди оставили эти вопросы на весну и лето.

Диана с матерью едва замечали друг друга. Временами к ним заглядывал Ник Боддингтон. Раза два заходил Джо Бартлетт с весточкой от матери. Однажды Диана пошла посетить её. Даже мистер Мастерс появлялся в маленьком коричневом фермерском домике реже, чем можно было предположить. По правде говоря, присутствие миссис Старлинг делало его визиты довольно неудовлетворительными, да и, кроме каминов в двух кухнях, не было места, куда они могли бы удалиться и остаться наедине. Он редко заезжал и обычно на долго не задерживался.
Для Дианы все это время, приход или уход, одиночество или общение, даже хорошее или плохое настроение матери, казалось, не имели большого значения. Она жила своей замкнутой, омертвевшей, тайной жизнью, и у неё не было достаточно чувствительных нервов, чтобы быть затронутой тем, что происходило снаружи. Что с того, что её мать всё это время была в надломленном состоянии? Диану это не трогало, словно она была в панцире. Приходили ли соседи, или их не было ей было всё равно. Если говорить о том, что ей нравилось, так это остаться одной, чтобы никого не видеть и не слышать.

Глава 20. Соглашение. Аудиокнига "Диана" Susan Warner 1877
Перевела и озвучила книгу Галина Гура

Ураган продолжал дико бушевать, когда мистер Мастерс повёз Диану домой. По-прежнему дул сильный ветер, и снег ложился на их плечи и головы толстыми белыми шапками. В некоторых местах образовались высокие заносы. Не раз сани, Принц и они вместе с ними, оказывались зарытыми глубоко в сугробе, выбраться из которого было совсем не легко. Мистеру Мастерсу приходилось выбираться и проделывать довольно сложные инженерные работы. Через густой и сильный снегопад, трудно было разглядеть, где они находятся. Однако терпение, хладнокровие и хорошее вождение взяли верх над опасностями и, хотя и медленно путь всё же приближался к концу. По дороге они никого не встретили.
- Мистер Мастерс, - вдруг сказал Диана, - вы должны на ночь остаться у нас. Назад вы никак не доберётесь.
- Я не думаю, что миссис Старлинг пустит меня, сказал священник.
Диана не знала, как это понимать. Ей стало как-то не по себе оттого, что он собирается сейчас же объявить об их новых отношениях, но не находила чем возразить, да и не хотела возражать.
- Мама будет недовольна, - промолвила она после паузы.
- Возможно, но я на это и не рассчитываю. Мы просто должны это принять. Но она мудрая женщина и будет знать, как приспособиться, когда поймёт, что ничего не может поделать. Я отведу Принца на место и дам ему корма, а потом мы посмотрим.
Диана пошла в дом одна. В это время миссис Старлинг была занята какими-то делами на кухне, и Диана прошла в свою комнату, не встретившись с ней. Она была рада. Девушка не хотела встречи, поэтому не спеша сняла с себя верхнюю одежду и сменила платье. Священник, насколько позволяли обстоятельства и снег, покончил со своими заботами о Принце, и они вошли в кухню почти одновременно, только через разные двери.
Вообще-то это была пристройка к кухне, единственное место, где по воскресеньям разводили огонь. Ещё она была обычной зимней гостиной, и маленькой внешней кухней, служившей для всей грязной работы. Комната была в скучном воскресном порядке, то есть порядок без жизни. Даже стулья и столы, казалось, говорили, что им нечего делать. Как раз в тот момент, когда священник вошёл с улицы, а Диана спустилась сверху, во внешней кухне появилась сама миссис Старлинг с кастрюлей картошки в руках.

Глава 19. Смена однообразия. Аудиокнига "Диана" Susan Warner 1877
Перевела и озвучила книгу Галина Гура

Тепло, как хорошо и тепло! Только пусто. Совершенно пусто. Абсолютная тишина. Пустые скамьи и пустая кафедра; никого, нигде не видно. Не слышно ни одного вздоха. Ощущение было ужасное, оно было словно призрак церкви, безжизненное. Но почему же тогда тепло? Кто-то должно быть разжёг огонь, а потом ушёл? Неужели никто из прихожан сегодня не пришёл в церковь? Было ли для всех сегодня невозможно? Диана очнулась, когда услышала, как сильный порыв ветра ударил в окно, и прислушалась к его завыванию вокруг дома.

А как же теперь она поедет домой, если так будет продолжаться? Во всяком случае, здесь было одиночество, тишина и свобода. Она могла согреться, насладиться теплом и дать Принцу отдохнуть. Ей некуда торопиться. Она повернулась, чтобы пойти в один из углов зала, где печь была закрыты высокими заслонками, защищая соседние скамьи; и здесь, как раз возле заслонки она увидела наблюдавшего за ней мистера Мастерс. Диана не знала, расстраиваться ей или радоваться. В общем-то она обрадовалась, потому что пустая церковь была слишком одинокой.

Глава 18. Снежная буря. Аудиокнига "Диана" Susan Warner 1877
Перевела и озвучила книгу Галина Гура

По мере того, как проходили недели сентября, они приносили с собой серию ассоциаций, производящих резкое пробуждение Дианы от оцепенения. В прошлом году были недели её счастья. Счастье пришло к ней в одеждах осеннего света и красок. Теперь каждое дуновение мягкого воздуха, отблеск изменчивой листвы, особый тон света и мягкая лень туманных дней проникали в глубину сердца Дианы и действовали на нервы, которые отвечали на каждое прикосновение вибрацией боли.
Эолийская Арфа, так мягко звучавшая год назад, когда ноты вздымались и опадали в радостных аккордах, теперь звенела резким диссонансом, который Диана едва могла переносить. Время ежевики обошлось без её участия в ежегодном празднике, который проходил, как обычно; она избежала этого, но не было спасения от сентября. Когда наступило время равноденствий, и бури не утихали, хотя и пришли в этом году несколько позже, чем в прошлом, Диана почувствовала себя человеком, пробудившимся к жизни, чтобы умереть во второй раз. Её настроение изменилось. Из тупой, вялой апатии, в которой было что-то от оцепенения смерти, она пробудилась к интенсивной жизни страданий и к соответствующей, но самой несвойственной для неё раздражительности. Внезапно, она стала чувствительной ко всему, что в её жизни и окружении было неприятным или навязчивым. Она увидела преданность Вилла и поняла, к чему "клонит" её мать. Вся реальность её отношений к Ивану и его отношений к ней была окрашена в цвета, столь же отчётливые, как красные и зелёные кленовые листья, и не смягчённые ни малейшей дымкой самообмана. В шуме дождя и рёве ветра, в знакомом шелесте ветвей вяза она читала как бы свой смертный приговор. До этого она не была мертва, только оглушена, теперь же пришла в себя, чтобы умереть. Сама природа, которая была так добра год назад, провозглашала ей окончательный приговор. Прошёл целый год, год молчания; просто невозможно, чтобы Иван был верен ей. Если бы он был верен, он преодолел бы все преграды, и не позволил бы этому молчанию длиться вечно. Но на самом деле у него не было преград, он должен был только написать, и у него было достаточно времени для этого. В начале года она могла бы перешагнуть через все барьеры, если бы знала, что всё будет настолько ужасно. И все же, Диана не могла и не хотела этого делать. Хорошо, что она не пыталась. Потому что, если Ивана нужно было держать, то она и пальцем не пошевелит, чтобы удерживать его.

Глава 17. Смысл жизни. Аудиокнига "Диана" Susan Warner 1877
Перевела и озвучила книгу Галина Гура

По мере того, как зима продолжалась, хотя и без известей об Иване, смятение и агония Дианы утихли в терпеливом и непоколебимом ожидании. Её характер был вполне здоров для подозрений, и слишком верен для сомнений. Она отбросила сомнения и подозрения, оставив только уверенность, что произошёл несчастный случай или ошибка, от последствия которых она, несомненно, страдала. Всё исправится и прояснится, как только представится возможность для объяснения. Для этого ничего не оставалось, как немного подождать. С наступлением тёплой погоды Иван может получить отпуск, он будет рядом с ней, и тогда всё кончится, кроме единения и радости. Она могла ждать. И даже в этом ожидании здоровый дух сердца как бы отрешался от забот и возвращался к своему обычному спокойному, сильному, светлому состоянию.
Так прошла зима, которая навсегда осталась в памяти Дианы пустой и холодной. Погода часто менялась, были морозы и оттепели. В один из мартовских дней в дом миссис Старлинг пришло известие, что старый помещик Бодуин умер. В последующие годы подобная погода напоминала Диане о том дне, его новостях и странном потрясении, которое они ей принесли.