На холодном морском ветру весеннем

Гляжу в прозрачные сёдзи сторожки

Сквозь них проступает эдоская башня...

Тигр рычит через море.

Дрожью Земля обернулась

И засыпала ночью Догэна... 

Ищите истину без надежд (на спасение), 

Без страха (наказания), 

Без эго (оправдания), 

Без веры (обладания). 

Иначе пробуйте подумать, 

Иначе пробуйте узнать, 

Иначе пробуйте исполнить, 

Исполнить, а не исполнять...

Проблемно исчерпать сансару, 

Но и не надо пополнять...

Вот в чём тайна и исход перерождений.

Процесс излечения – это поиск истины, 

Зачем тут абсолютность?

Мы учимся полётам у безмолвной рыбы…

Как бы тяжело тебе ни было, никогда не сдавайся. Ведь в конце концов ты обретёшь великое счастье. Любой, независимо от расы, пола, возраста, способностей или статуса, сможет испытать это огромное счастье – счастье рождения человеком 

Дворцы в Чистой Земле,

Куда отправилась кошка,

Созданы из сушёного тунца.

Увидев это, кошка изумилась:

На-мяу Амида Буцу!

Созерцание нейронных друз гриба:

Люди, услышьте, что волосы – это грибы!

Волос и гриб – порождения мглы:

В центре зрачка в средостении тьмы

Друзы нейронных сплетений узри!

Белого кота тебе не стряхнуть, 

потому что белый кот – это ты. 

Ты не можешь спрятаться от твоего белого кота, 

потому что белый кот прячется с тобой

Откровение.

Текст за гранью любых измерений.

Текст, который выше бога, пустоты, знания. Надмирской и надбожественный - правильней: всебожественный текст вне времён и пространств. Раскрывается он по просьбе - побуждению вопрошающего. Текст следов (всех) крыльев птиц в небе. Текст, несущий в себе пустоту; и текст излекаемый из пустоты. Содержащий осколок вечности. Укиё-э. Всеобъемлющий текст. Тексты, рождающие бесконечную череду текстов: переводов, комментариев, ревизий и противопоставлений; согласие и уничтожение, воплощение и преодоление. Океан текстов. Вот они, и наши, утонувшие тексты. Тексты, извлечённые из бездны. И другие тексты, извлекаемые из расщелин смыслов. Темнота, влажность, прохлада, тишина океанской пещеры, в которой сидит Кабир, на берегу Индийского океана; при встрече с нашим мастером - на берегу Тихого. Туманган, ночь на Тальми. Полумрак, сухое тепло, покой, шорох листьев книги в самых отдалённых частях Вселенской библиотеке. 

Чтение безвременья, безвестности, безучастности. 

Он в отстранённости находит наслажденье... 

Он в безжеланности обрёл успокоенье...

Он в белоснежности достиг освобожденья...

Догэн и эхо скалы 

Догэн сидел у костра. Он зрел бесконечный кристалл мироздания, которое отражает мириадой сверкающих капель движения человечества на протяжении миллиона лет. Он созерцал маленькие, почти незаметные ручейки, струйки на скалах, которые еще не успели проложить себе углубления в камне гор. Потоки, начинавшиеся с капель, и обернувшиеся многоводными, потрясающими сакуры в цвету, потоками, которые бьются вниз водопадами, стачивают скалу на 5ти метровых порогах, врезаются в землю с высот Парвати. С высот Джомолунгмы: Великой матери ветров. Матери потоков пространства, сокрущающих небо и океан, горы и озёра, империи и племена.