European-Security.com

Françoise Thom explores a disturbing convergence between radical wings of American power and the Kremlin's mystical imperialism: the grip of eschatology (end-times doctrine) on geopolitics. In the U.S., Evangelical "dispensationalism" and Christian Zionism push toward an apocalyptic clash in the Middle East to hasten Christ’s return. Mirroring this, Alexander Dugin theorizes an alliance between Russian Orthodoxy and Iranian Shiism, united in a "lesser jihad" against the liberal Antichrist. The analysis reveals how these millenarian visions remove conflicts from the realm of reason, transforming them into insoluble metaphysical struggles. Whether through theology or nuclear threats (the "secularization" of the apocalypse by Karaganov), this "politics of the worst" seeks to shatter the international order in favor of a purifying chaos, supported by nihilistic figures like Peter Thiel.

Françoise Thom explores a disturbing convergence between radical wings of American power and the Kremlin's mystical imperialism: the grip of eschatology (end-times doctrine) on geopolitics. In the U.S., Evangelical "dispensationalism" and Christian Zionism push toward an apocalyptic clash in the Middle East to hasten Christ’s return. Mirroring this, Alexander Dugin theorizes an alliance between Russian Orthodoxy and Iranian Shiism, united in a "lesser jihad" against the liberal Antichrist. The analysis reveals how these millenarian visions remove conflicts from the realm of reason, transforming them into insoluble metaphysical struggles. Whether through theology or nuclear threats (the "secularization" of the apocalypse by Karaganov), this "politics of the worst" seeks to shatter the international order in favor of a purifying chaos, supported by nihilistic figures like Peter Thiel.

Françoise Thom entlarvt eine toxische Konvergenz zwischen russischen Einflussnetzwerken und der westlichen extremen Rechten, in der der Epstein-Skandal kein bloßes Boulevardthema mehr ist, sondern ein Hebel für psychologische Kriegsführung. Durch die Instrumentalisierung der Verdorbenheit der Eliten validiert der Kreml sein Narrativ eines „satanischen“ Westens, um die Zerstörung der internationalen Ordnung zu rechtfertigen. Diese Strategie stützt sich auf eine radikale eschatologische Wende: Auf beiden Seiten, von Dugin bis zu den Trump-nahen Evangelikalen, sucht man nicht mehr den Kompromiss, sondern die endgültige Konflagration. Der Krieg in der Ukraine verklärt sich so zu einem mystischen Kampf zwischen den „Söhnen des Lichts“ und den „Söhnen der Finsternis“. Dieser Nihilismus, den auch Figuren wie Peter Thiel teilen, lehnt die Aufklärung zugunsten eines reinigenden Chaos ab. Hinter der Verteidigung „traditioneller Werte“ verbirgt die russische Macht ihre eigene systemische Korruption und zieht es vor, die Welt in eine apokalyptische Gnosis zu stürzen, anstatt auf ihre imperialen Ziele zu verzichten. Eine entscheidende Warnung vor dem Ende der vernunftgeleiteten Politik.

Françoise Thom entlarvt eine toxische Konvergenz zwischen russischen Einflussnetzwerken und der westlichen extremen Rechten, in der der Epstein-Skandal kein bloßes Boulevardthema mehr ist, sondern ein Hebel für psychologische Kriegsführung. Durch die Instrumentalisierung der Verdorbenheit der Eliten validiert der Kreml sein Narrativ eines „satanischen“ Westens, um die Zerstörung der internationalen Ordnung zu rechtfertigen. Diese Strategie stützt sich auf eine radikale eschatologische Wende: Auf beiden Seiten, von Dugin bis zu den Trump-nahen Evangelikalen, sucht man nicht mehr den Kompromiss, sondern die endgültige Konflagration. Der Krieg in der Ukraine verklärt sich so zu einem mystischen Kampf zwischen den „Söhnen des Lichts“ und den „Söhnen der Finsternis“. Dieser Nihilismus, den auch Figuren wie Peter Thiel teilen, lehnt die Aufklärung zugunsten eines reinigenden Chaos ab. Hinter der Verteidigung „traditioneller Werte“ verbirgt die russische Macht ihre eigene systemische Korruption und zieht es vor, die Welt in eine apokalyptische Gnosis zu stürzen, anstatt auf ihre imperialen Ziele zu verzichten. Eine entscheidende Warnung vor dem Ende der vernunftgeleiteten Politik.

Франсуаза Том обнажает токсичное сближение между российскими сетями влияния и западными крайне правыми, где скандал с Эпштейном — это уже не просто хроника, а рычаг психологической войны. Инструментализируя порочность элит, Кремль подтверждает свой нарратив о «сатанинском» Западе, чтобы оправдать разрушение международного порядка. Эта стратегия опирается на радикальный эсхатологический сдвиг: с обеих сторон, от Дугина до евангелистов-трампистов, ищут не компромисса, а финального мирового пожара. Война в Украине преображается в мистическую битву между «Сынами Света» и «Сынами Тьмы». Этот нигилизм, разделяемый такими фигурами, как Питер Тиль, отвергает идеалы Просвещения в пользу очистительного хаоса. За защитой «традиционных ценностей» российская власть скрывает собственную системную коррупцию, предпочитая ввергнуть мир в апокалиптический гнозис, нежели отказаться от своих имперских амбиций. Критическое предупреждение о конце политики разума.

Франсуаза Том обнажает токсичное сближение между российскими сетями влияния и западными крайне правыми, где скандал с Эпштейном — это уже не просто хроника, а рычаг психологической войны. Инструментализируя порочность элит, Кремль подтверждает свой нарратив о «сатанинском» Западе, чтобы оправдать разрушение международного порядка. Эта стратегия опирается на радикальный эсхатологический сдвиг: с обеих сторон, от Дугина до евангелистов-трампистов, ищут не компромисса, а финального мирового пожара. Война в Украине преображается в мистическую битву между «Сынами Света» и «Сынами Тьмы». Этот нигилизм, разделяемый такими фигурами, как Питер Тиль, отвергает идеалы Просвещения в пользу очистительного хаоса. За защитой «традиционных ценностей» российская власть скрывает собственную системную коррупцию, предпочитая ввергнуть мир в апокалиптический гнозис, нежели отказаться от своих имперских амбиций. Критическое предупреждение о конце политики разума.

В этом увлекательном тексте Франсуаза Том блестяще справляется с задачей сравнительного «политического богословия», демонстрируя, как архаичные религиозные концепции (последняя битва, Антихрист, Третий Храм) уже не являются просто историческими курьезами, а представляют собой действующие механизмы, определяющие решения в Пентагоне, Кремле или Тегеране.

Франсуаза Том исследует тревожное сближение между радикальными крыльями американской власти и мистическим империализмом Кремля: влияние эсхатологии (учения о конце времен) на геополитику. В США евангельский «диспенсационализм» и христианский сионизм подталкивают к апокалиптическому столкновению на Ближнем Востоке ради ускорения Второго пришествия. Зеркально этому Александр Дугин теоретизирует союз между российским православием и иранским шиизмом, объединенными в «малом джихаде» против либерального Антихриста. Анализ показывает, как эти милленаристские видения выводят конфликты из сферы разума, превращая их в неразрешимые метафизические битвы. Будь то через теологию или ядерные угрозы («светская» апокалиптика Караганова), эта «политика худшего» стремится разрушить международный порядок ради очистительного хаоса, поддерживаемого такими нигилистическими фигурами, как Питер Тиль.

Эти течения обожествляют политическое насилие, представляя его как решающую битву между Светом и Тьмой.

В этом увлекательном тексте Франсуаза Том блестяще справляется с задачей сравнительного «политического богословия», демонстрируя, как архаичные религиозные концепции (последняя битва, Антихрист, Третий Храм) уже не являются просто историческими курьезами, а представляют собой действующие механизмы, определяющие решения в Пентагоне, Кремле или Тегеране.

Франсуаза Том исследует тревожное сближение между радикальными крыльями американской власти и мистическим империализмом Кремля: влияние эсхатологии (учения о конце времен) на геополитику. В США евангельский «диспенсационализм» и христианский сионизм подталкивают к апокалиптическому столкновению на Ближнем Востоке ради ускорения Второго пришествия. Зеркально этому Александр Дугин теоретизирует союз между российским православием и иранским шиизмом, объединенными в «малом джихаде» против либерального Антихриста. Анализ показывает, как эти милленаристские видения выводят конфликты из сферы разума, превращая их в неразрешимые метафизические битвы. Будь то через теологию или ядерные угрозы («светская» апокалиптика Караганова), эта «политика худшего» стремится разрушить международный порядок ради очистительного хаоса, поддерживаемого такими нигилистическими фигурами, как Питер Тиль.

Эти течения обожествляют политическое насилие, представляя его как решающую битву между Светом и Тьмой.

Françoise Thom excelle dans l’exercice de la « théologie politique » comparée en démontrant comment des concepts religieux archaïques (le combat final, l’Antéchrist, le Troisième Temple) ne sont plus des curiosités historiques, mais des logiciels actifs qui dictent des décisions au Pentagone, au Kremlin ou à Téhéran.

Françoise Thom explore ici une convergence inquiétante entre les franges radicales du pouvoir américain et l’impérialisme mystique du Kremlin : l’emprise de l’eschatologie (la doctrine de la fin des temps) sur la géopolitique. Aux États-Unis, le « dispensationalisme » évangélique et le sionisme chrétien poussent vers un affrontement apocalyptique au Moyen-Orient pour hâter le retour du Christ. En miroir, Alexandre Douguine théorise une alliance entre l’orthodoxie russe et le chiisme iranien, unis dans un « petit djihad » contre l’Antéchrist libéral. L’analyse révèle comment ces visions millénaristes sortent les conflits du champ de la raison pour les transformer en luttes métaphysiques insolubles. Que ce soit par le biais de la théologie ou de la menace nucléaire (la « laïcisation » de l’apocalypse chez Karaganov), cette politique du pire cherche à briser l’ordre international au profit d’un chaos purificateur, soutenu par des figures nihilistes comme Peter Thiel.

Ces courants sacralisent la violence politique en la présentant comme une bataille finale entre la Lumière et les Ténèbres.

Françoise Thom excelle dans l’exercice de la « théologie politique » comparée en démontrant comment des concepts religieux archaïques (le combat final, l’Antéchrist, le Troisième Temple) ne sont plus des curiosités historiques, mais des logiciels actifs qui dictent des décisions au Pentagone, au Kremlin ou à Téhéran.

Françoise Thom explore ici une convergence inquiétante entre les franges radicales du pouvoir américain et l’impérialisme mystique du Kremlin : l’emprise de l’eschatologie (la doctrine de la fin des temps) sur la géopolitique. Aux États-Unis, le « dispensationalisme » évangélique et le sionisme chrétien poussent vers un affrontement apocalyptique au Moyen-Orient pour hâter le retour du Christ. En miroir, Alexandre Douguine théorise une alliance entre l’orthodoxie russe et le chiisme iranien, unis dans un « petit djihad » contre l’Antéchrist libéral. L’analyse révèle comment ces visions millénaristes sortent les conflits du champ de la raison pour les transformer en luttes métaphysiques insolubles. Que ce soit par le biais de la théologie ou de la menace nucléaire (la « laïcisation » de l’apocalypse chez Karaganov), cette politique du pire cherche à briser l’ordre international au profit d’un chaos purificateur, soutenu par des figures nihilistes comme Peter Thiel.

Ces courants sacralisent la violence politique en la présentant comme une bataille finale entre la Lumière et les Ténèbres.