Опасные слова

Александр Морозов делится размышлениями о том, как сегодня меняется политическое понятие «Европа» и что мы вообще под ним подразумеваем.

В этом эпизоде «Опасных слов» Александр Морозов разбирает немецкий термин Gleichschaltung (гляйхшалтунг или народное единство) — одно из ключевых слов политического языка нацистской Германии. Оно обозначает процесс «синхронизации» общества с официальной идеологией: от мягкого присоединения к критике Веймарской республики до тотального участия в нацистских институциях.

Gleichschaltung не требовал от всех быть фанатичными эсэсовцами: достаточно было «присоединиться» к общей линии через культуру, образование, женские союзы или профессиональные организации. Этот механизм делал возможным постепенное втягивание миллионов людей в систему без прямого насилия, но с жесткой политической логикой.

Сегодня мы видим аналогичные процессы и в путинской России. Административные и культурные институции формируют давление на общество, заставляя «синхронизироваться» с государственной идеологией. Именно поэтому понятие Gleichschaltung оказывается ключевым для понимания современных российских реалий.

В новом эпизоде «Опасных слов» Александр Морозов разбирает ключевой концепт тоталитарных идеологий — образ врага. Он показывает, как в сталинизме, нацизме и нынешнем путинизме враг становится неотъемлемой частью политического языка и основой самой структуры власти.

Враг в этих системах всегда присутствует, никогда не исчезает и всегда мыслится как смертельная угроза, с которой невозможно договориться. Более того, этот враг воспроизводится внутри общества: через чистки, идеологию, образование и культуру.

Почему такие режимы не могут существовать долго? Как из чувства обиды и превосходства рождается ресентимент, на котором держится идеология врага?

В новом эпизоде «Опасных слов» Александр Морозов разбирает выражение «культурный код» — понятие, которое кажется незамысловатой метафорой, но на деле становится одним из главных инструментов политической манипуляции.

Мы говорим о том, как «культурный код» превращается в язык разделения на «своих» и «чужих», как он используется в пропаганде для оправдания борьбы с «внешними и внутренними врагами» и почему за защитой этого мифического кода всегда стоит репрессивный аппарат. Морозов сравнивает современные практики с нацистской Германией и СССР.

Этот выпуск — о том, как обыденные слова незаметно становятся частью тоталитарного словаря.

Александр Морозов — о том, какое будущее ждет Россию и как война изменила горизонт планирования, заменив собой все сценарии этого будущего.

Слово этой недели - «некрополитика». Этот термин, введенный камерунским философом Ашилем Мбембе для анализа африканских военных диктатур, неожиданно точно описывает суть путинского режима. Еще в 2014 году Путин процитировал русскую пословицу: «На миру и смерть красна», и с тех пор она стала зловещим лейтмотивом его политики.

В новом выпуске подкаста «Опасные слова» Александр Морозов рассказывает, как власть в России обращается со смертью, как она ей управляет и почему смерть стала неотъемлемой частью политического инструментария.

В новом эпизоде подкаста «Опасные слова» с Александром Морозовым мы рассматриваем концепцию прав человека: от религиозных корней свободы и достоинства до современных политических вызовов. Почему права человека — это не только про демократию и XX век, и как авторитарные режимы пытаются заменить их «традиционными ценностями».

Слово недели — экстремизм, с которым все активнее борются правящие круги России. Александр Морозов пробует предугадать, что ждет страну после новых антиэкстремистских законов, и говорит о том, почему настоящий экстремист в России — это Путин.

В этот раз говорим про коррупцию: Александр Морозов объясняет, почему тема, которая раньше казалась ключевой для оппозиции, сегодня звучит совсем иначе. Война изменила расстановку акцентов, и теперь коррупция перестала быть поводом для уличного протеста, оставшись элементом системы, которая настроена на бесконечное воспроизводство самой себя.

Значит ли это, что антикоррупционные расследования потеряли смысл? Не совсем. Просто теперь важно смотреть, где они действительно могут что-то изменить, например, когда речь идет об экспорте коррупции и подрыве международной поддержки Украины.

В этот раз Александр Морозов говорит о трибунале, но не только как о юридическом процессе. Это разговор о том, кто и как будет нести ответственность за войну в Украине. Почему именно сейчас создаётся специальный трибунал, что он меняет в международной реакции на войну и почему он является моральной необходимостью.