Сигнал

Западные политики неоднократно говорили, что, поддерживая сопротивление украинцев российской агрессии, они стоят на «правильной стороне истории». 27 февраля 2022 года, на четвертый день полномасштабного вторжения России в Украину, об этом заявил немецкий канцлер Олаф Шольц, выступая в бундестаге. Такого же мнения придерживаются в Белом доме.

В июле бывший премьер-министр Израиля Нафтали Беннет написал в колонке в газете «Едиот Ахронот», что для него и его партнеров по правящей коалиции «правильная сторона истории» — это та, которая обеспечивает безопасность Израиля и евреев в других странах. А поэтому, считает Беннет, ссориться с Россией нельзя.

Владимир Путин, кажется, ни разу публично не произносил словосочетание «правильная сторона истории». Но он неоднократно говорил об «исторической правоте» «специальной военной операции» в Украине (например, на Петербургском экономическом форуме в июне). В его риторике «историческая справедливость» (о которой у нас уже был выпуск подкаста) — то же самое, что и «правильная сторона истории» в риторике западных политиков: оправдание собственных действий сверхчеловеческой «логикой истории».

А кто определяет, какая сторона истории «правильная»? И как на ней оказаться? Отвечаем в новом эпизоде подкаста «Сигнал».

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

В конце февраля в Киевском университете Гринченко представят работу бывшего ректора вуза, академика Виктора Огневьюка «Запретить рашизм». На сайте университета сказано, что эта книга «о новом виде фашизма, о его истоках, методах российского экспансионизма и гегемонизма в отношении Украины, остальной Европы и всего мира».

После начала полномасштабного вторжения в Украину многие исследователи и политологи называют путинский режим фашистским. Но некоторые украинские политики настаивают, что точнее его называть «рашистским».

«Рашизм» — не строгий термин. Это слово придумали в Украине как название идеологии, основанной на «особой цивилизационной миссии» русских, «старшинстве братского народа», «империализме советского типа», «использовании геоэкономического шантажа».

Действительно ли российская власть «рашистская» и какие черты фашизма присущи современной России? Разбираемся в новом эпизоде подкаста «Сигнал».

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

На фоне полномасштабного военного вторжения в Украину многие политические деятели и пропагандисты стали рассуждать о геополитике. Например, Владимир Путин продолжает оправдывать войну отстаиванием неких «геополитических интересов». А европейские политики уверены, что нападение России на Украину стало причиной «геополитического пробуждения» ЕС.

Споры о том, что такое геополитика и можно ли считать ее наукой, ведутся десятилетиями. Но если сильно упрощать, то с точки зрения геополитики международные отношения рассматриваются как постоянная борьба за влияние и власть, которая объясняется географией: границами, залежами полезных ископаемых, доступом к морю и так далее.

А как геополитику понимает Путин? И почему она так популярна? Слушайте в новом эпизоде подкаста «Сигнал».

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Владимир Путин с самого начала полномасштабного военного вторжения в Украину твердит, что оно каким-то образом должно способствовать наступлению многополярного мира, то есть положить конец единоличному диктату США в международной политике.

Наступление «многополярности» или «многополюсности» российские власти пророчат вот уже четверть века — по меньшей мере с тех пор, как МИД возглавлял Евгений Примаков. Ту же идею продвигает китайская дипломатия. А в последние годы в том же духе все чаще высказываются западные политики, включая немецкого канцлера Олафа Шольца и бывшего британского премьера Тони Блэра.

В скольки-полярном мире мы живем сейчас? Точно ли мир будущего будет многополярным? И будет ли он более свободным и безопасным? Разбираемся в новом выпуске подкаста «Сигнал».

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Российскую военную агрессию в Украине некоторые историки и политологи называют колониальной войной. С ними соглашается и президент Украины Владимир Зеленский. Он говорил, что «Россия не признает права на существование многомиллионного украинского народа, его языка и культуры».

Украинские историки еще в 1922 году говорили, что Украина была российской колонией. Уже в 1989–1991 годах восемь из тринадцати украинских политических партий в своих программах характеризовали Украину как постколониальную страну.

Исследователи указывают на русификацию в Украине не только в имперский, но и в советский период; искусственное сближение украинского и русского языков в словарях и учебниках, а также на Голодомор 1930-х годов, который в Украине и некоторых других странах официально признан геноцидом украинского народа.

Но значит ли все это, что нынешняя война — колониальная? Разбираемся в новом эпизоде подкаста «Сигнал».

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

В современной России слово «либерал» — практически ругательство. Но так было не всегда. В 1990-х либерально-демократический бренд застолбила за собой партия Владимира Жириновского. Настоящие либералы предпочитали называть себя демократами. Например, партия главы первого реформаторского правительства РФ Егора Гайдара называлась «Демократический выбор».

В начале президентства Путина либерализм во властной риторике означал, скорее, нечто положительное — как минимум заслуживающее уважения. Но к 2007 году президент России начал дистанцироваться от политического либерализма, предполагающего сменяемость власти и свободу мнений. В 2019 году в интервью Financial Times он заявил, что «либеральная идея изжила себя окончательно».

При этом, скорее всего, у Путина к либералам нет личных претензий. Он был заместителем весьма либерального мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака; либералы из окружения Ельцина помогли прийти ему к власти, а еще позже — вести довольно успешную экономическую политику. Тогда почему он так их ненавидит?

В новом эпизоде подкаста «Сигнал» говорим о либералах и разбираемся:

• Чего добиваются либералы? И что такое либеральная демократия?
• Почему слово «либерал» стало ругательством?
• Что стоит за неприязнью российских властей к либералам?

«Медуза» в России теперь не только «иноагент», но еще и «нежелательная» организация. Этот статус гораздо хуже прежнего. Тем не менее мы продолжаем работать. Нас по-прежнему можно читать. Это безопасно. Здесь — все ответы на тревожные вопросы.

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Пока в России шли протесты против войны и мобилизации, они были преимущественно женскими. «Феминистское сопротивление» — одна из самых ярких антивоенных организаций — и сейчас продолжает рассказывать о женских инициативах против вторжения России в Украину. А одну из основательниц движения, Дарью Серенко, Минюст недавно объявил «иностранным агентом».

За последние пять лет число женщин, участвующих в российских протестах, заметно выросло. Исследователи объясняют: так происходит потому, что женщины почувствовали угрозу для своей частной жизни, а также стали яснее осознавать, что у них есть права, за которые нужно бороться. Усугубляют эту ситуацию сами российские власти: они периодически предлагают ужесточить законодательство об абортах — и в то же время не принимают закон о домашнем насилии.

При этом многие исследователи утверждают, что Россия — страна победившего матриархата. Именно женщины распоряжаются семейным бюджетом и организуют быт. Но именно из-за такой ответственности они находятся в незащищенном положении. В Глобальном индексе гендерного неравенства (gender gap) за последние 10 лет Россия опустилась с 43-го на 81-е место среди 156 стран мира. 

В этом выпуске подкаста «Сигнал» рассказываем о женском протесте вообще и о женском протесте в России в особенности.

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

20 января президент Грузии Саломе Зурабишвили потребовала ужесточить правила нахождения россиян в стране. В Грузию после начала полномасштабного вторжения в Украину могли приехать больше 100 тысяч граждан России — они могут легально находиться в стране почти год. Зурабишвили заявила, что просила правительство обратить внимание на приток россиян, чтобы «общество чувствовало, что его национальные интересы и безопасность учитываются и защищаются».

Она не единственный политик, который обращается к «национальным интересам» в своих речах. О них упоминал премьер-министр России Михаил Мишустин, замминистра образования и науки Дмитрий Афанасьев и Владимир Путин — все в разных контекстах.

В 2021 году «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации» определяла национальные интересы как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии».

Но как определить общие интересы многих миллионов людей? И почему разговоры о защите российских «национальных интересов» — это манипуляция? Слушайте в новом выпуске подкаста «Сигнал».

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

В 2022 году из России было две большие волны миграции — в феврале, сразу после объявления войны Украине, и в сентябре, после объявления мобилизации. Сколько точно человек уехало, неизвестно, но, по подсчетам The Bell, Россию покинули больше 500 тысяч человек.

Многие из них предпочитают называть себя не эмигрантами, а релокантами. Скорее всего, так происходит потому, что термин «релокация» пока еще не нагружен такими коннотациями, как «эмиграция». Попросту говоря, «релокация» — это просто переезд, а «эмиграция» — всегда политический шаг. И не все готовы признать, что совершили политический поступок.

Многие жители стран недовольны массовым приездом россиян и критикуют «релокантов». Из-за этого могут возникать конфликты, после которых звучат обвинения в русофобии — излюбленный прием пропагандистских СМИ. И перспектива, что Кремль опять решит военными средствами «спасать притесняемое русскоязычное население», уже не выглядит маловероятной.

В новом эпизоде подкаста «Сигнал» разбираем феномен релокации. Почему «релокантов» так не любят в новых странах — и в самой России?

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

По отношению к агрессии против Украины россияне не делятся на сторонников и противников. Многие (может, даже большинство) настаивают, что они «вне политики». Это такой привычный способ не иметь мнения (или отказываться его озвучивать) о власти, репрессиях, коррупции и прочих общественно значимых вопросах.

Такая аполитичность российского общества сложилась не сама собой: власть старательно ее культивировала по меньшей мере с начала нулевых. Кремлю не нужна настоящая массовая поддержка — ему нужно безразличие масс, а поддержку он при необходимости сам симулирует.

Гражданин, который предпочитает быть «вне политики», очень удобен авторитарному государству: он ему никак не мешает. Самому гражданину такая позиция тоже удобна: интересоваться политикой, а тем более пытаться в ней участвовать, и сложно, и часто попросту опасно.

О том, почему это удобство лишь кажущееся, слушайте в новом выпуске подкаста «Сигнал».

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно