В третьей беседе Надежда Левитская рассказывает об устройстве сети многочисленных «тайных помощников» Александра Солженицына в период его работы над «Архипелагом ГУЛАГом»: как отбирали и передавали материалы, где и как хранили рукопись, каким опасностям подвергались, во что верили. Из беседы мы узнаем подробности о высылке Мстислава Ростроповича из СССР, а также о допросах, которым подверглись члены ближнего круга Солженицына после того, как писатель покинул СССР. Этот материал проиллюстрирован фотографиями из альбома «Мы из ГУЛАГа», составленного Н.Г. Левитской.

В третьей беседе Надежда Левитская рассказывает об устройстве сети многочисленных «тайных помощников» Александра Солженицына в период его работы над «Архипелагом ГУЛАГом»: как отбирали и передавали материалы, где и как хранили рукопись, каким опасностям подвергались, во что верили. Из беседы мы узнаем подробности о высылке Мстислава Ростроповича из СССР, а также о допросах, которым подверглись члены ближнего круга Солженицына после того, как писатель покинул СССР. Этот материал проиллюстрирован фотографиями из альбома «Мы из ГУЛАГа», составленного Н.Г. Левитской.

Это заключительная беседа с Надеждой Левитской. Она целиком посвящена ее фотоархиву. Первая часть — о фотографиях из альбома «Мы из ГУЛАГа», который Левитская составила вместе со своей старшей подругой Натальей Аничковой. В нем — портреты, имена и краткие биографические сведения о тех узниках советских лагерей, с которыми довелось познакомиться составителям. Это солагерники по Унжлагу, а также просто знакомые и родственники. Кроме того, в альбоме есть снимок театрального коллектива заключенных больницы Унжлага — в костюмах и гриме. Во второй части Надежда Левитская показывает свой семейный альбом, рассказывает о своих родственниках и показывает их портреты.

Во второй беседе Петр Александрович Ребиндер продолжает рассказ об А.Ф. Иоффе и основанном им Физико-техническом институте. Говорит о сближении химии и физики, вспоминает знаменитых химиков: мягкий характер Н.С. Курнакова и его неумение критиковать, особенности словообразования И.А. Каблукова, противостояние А.Н. Баха и Н.Д. Зелинского. Ребиндер рассказывает о встречах с иностранными учеными во время юбилеев Академии наук и о курьезном короновании В.А. Стеклова во время осмотра иностранцами Алмазного фонда.

В седьмой беседе Николай Тимофеев-Ресовский сравнивает «замечательно бестолковое» советское хозяйствование и «скучный» немецкий порядок. Говорит о продолжении в Германии трех направлений исследований, начатых в России, о поддержке Рокфеллеровского фонда и легендарных коллоквиумах ученых различных специальностей. С особой теплотой вспоминает рассказчик дружбу с великим физиком Нильсом Бором.

Три беседы с выдающимся ученым, создателем современной коллоидной химии, Петром Александровичем Ребиндером были записаны в 1971 году. Первая беседа посвящена двум научным институтам: Институту физики и биофизики и Физико-химическому институту имени Карпова. Ребиндер рассказывает о создателях и знаменитых сотрудниках этих институций, работавших там в 1920-е —1930-е годы, вспоминает атмосферу равенства и свободы научного поиска, царившую там благодаря усилиям П.П. Лазарева, С.И. Вавилова, А.Н. Баха и А.Н. Фрумкина. Благодарим Марианну Петровну Ребиндер за предоставленные фотографии.

Известный галерист и коллекционер Петр Новицкий рассказывает о судьбоносном наследстве, полученном после смерти отчима: двадцать пять квадратных метров нежилого помещения позволили открыть в 1977 году первую в Польше частную галерею, которая стала не только местом независимых выставок во время военного положения, но и создала негосударственный рынок искусства в Польше. Новицкий вспоминает о первой поездке в Москву в 1987 году, знакомстве с нонконформистами и организации многочисленных выставок российских художников.  Как коллекционера Петра Новицкого интересует не только авангардное искусство. «Прелесть его коллекции именно в том, что там есть и соцреализм, и современное искусство, – говорит Борис Жутовский. – И виден такой взаимопереход, видно не развитие, а «избавление от» и «впадение в»». Сам же Новицкий комментирует это так: «Я увидел, что одновременно в России, кроме тех, которых я встречал, которых теперь мы называем «нонконформистами» и «вторым авангардом», или «шестидесятниками», что, кроме них, еще было официальное направление: художники-академики, реалисты и так дальше — соцреалистические картины… Если показывать — значит все. Все можно сделать, это уже дело кураторов и тех, которые показывают. Для меня базовым было то, что они работали в то же время, параллельно. То, что они не дружили, что у одних были мастерские, у других — подвалы, — это тоже надо объяснить».

Вторая беседа Виктора Дувакина с Владимиром и Ариадной Сосинскими начинается с дополнений к первой. Владимир Сосинский читает письма Марины Цветаевой, вспоминает встречи и застолья с Пастернаком в последние годы жизни поэта. Для Дувакина было важно свидетельство восприятия Владимира Маяковского в эмигрантской среде, обаяние манерой чтения и общения с публикой. Супруги рассказывают про общение с Исааком Бабелем в Париже. Беседа завершается кратким рассказом Сосинского о немецком лагере, участии в восстании на острове Олерон и послевоенной работе в Организации Объединенных Наций.

В первой беседе биолог Арчил Дондуа рассказывает о детстве на Васильевском острове, пережитой блокаде и эвакуации; вспоминает преподавателей ЛГУ и удивительные экспедиции в Гридино на Белое море в конце 1940-х, специально организованные профессором Артемием Ивановым для студентов-первокурсников.  Ученый рассказывает о восстановлении Биологического института в Старом Петергофе, независимой и плодотворной работе вдали от ленинградского начальства и многочисленных попытках международной научной работы.  Благодарим Александру Горяшко за любезно предоставленные фотографии.

Математик Леонид Седов вспоминает о студенческих годах в Ростове-на-Дону и учебе на физмате в Москве, где среди его профессоров были Бухгольц, Некрасов, Лузин, Егоров, Привалов, а среди сокурсников — Понтрягин и Фабрикант. Седов рассказывает о своем преподавательском опыте и научно-исследовательской работе над проблемами аэродинамики в ЦАГИ и в ЦИАМ. В числе героев беседы — механик Сергей Чаплыгин, математики Келдыш, Виноградов, Лаврентьев, Лузин, Петровский и многие другие. Рассказ перемежается размышлениями о соотношении науки прикладной и теоретической, об отношениях с учителями и учениками и о том, как важно ученому быть «рационально мыслящим».