В строящийся город Наиль Ахметшин попал после армии в 1969 году и устроился на работу в «Нижнекамскнефтехим». В 1984 году он создал ансамбль «Нардуга́н» на базе Парка культуры и отдыха. Через 10 лет, в 1994 году, его коллектив из самодеятельного дорос до статуса профессионального. Ахметшин руководил творческим объединением 25 лет и получил звание заслуженного работника культуры РТ. Сейчас «Нардуга́н» продолжает своё существование — в нём более трехсот участников.

Музыкант переехал в Нижнекамск в 1970 году — работал с детьми в клубе «Строитель» и сам пел в ансамбле «Романтик». Но впервые в городе он оказался чуть раньше.

После окончания Нижнетагильского института, в 1969 году Ахсан переехал в Нижнекамск и устроился художником-оформителем в отделение Художественного фонда РСФСР — там он проработал 30 лет. Он оформлял многие объекты: музыкальное училище, энергостроительный техникум, аэропорт «Бе́гишево», гостиница «Кама» и другие. А ещё в его творчестве отразились индустриальные виды города — в картинах «На земле Нижнекамска» 1973 года, «Вечерний химкомбинат», 1974-го и «Растёт город» 1975-го.

Для создания цикла передач о новом городе, в 1967 году лениногорское телевидение отправило в Нижнекамск режиссёра. На встрече с Лемаевым он заметил, что в городе нет театра и директор химкомбината предложил Нуретдинову заняться его созданием. Уже в 1968 году в клубе «Нефтехимик» состоялся первый спектакль на татарском языке «Зөбәйдә — адәм баласы» (в переводе на русский — «Зубайда́ — дитя человеческое»). Так в Нижнекамске началась театральная история города.

С 1965-го по 1981 год Павел работал главным инженером на «Нижнека́мскнефтехи́ме». Сотрудники предприятия рассказывали, что он был строгим руководителем, но при этом заряжал своими энергией и работоспособностью. При его участии были организованы производства изопре́нового и бути́лового каучу́ка, а также дивини́ла. Ещё он принимал участие в рождении многотиражной газеты «Нефтехимик», которая до сих пор освещает жизнь предприятия. А её первый выпуск вышел 24 мая 1968 года, ко Дню химика.

В Нижнекамск его направили в 1968 году, сразу после Казанского авиационного института — здесь Азат Зиятдинов прошёл долгий путь от мастера нефтехимкомбината до директора научно-технологического центра ОАО «Нижнекамскнефтехим». Параллельно с рабочей деятельностью Азат продолжал учиться: в 1981 году закончил аспирантуру Московского химико-технологического института имени Менделеева, в 1991 году стал доктором технических наук, в 1995-м — заслуженным химиком Татарстана, а в 2001 — членом-корреспондентом Академии наук РТ. Зиятдинов был специалистом в области нефтехимических технологий и катализа: его научные разработки до сих пор используются в производствах Уфы, Салавата, Перми и Омска.

Художник переехал в Нижнекамск тринадцатилетним подростком в 1964 году. После окончания школы, недолго поработав в «Нижнека́мскнефтехи́ме», поехал учиться в Казань. В 1977-м он окончил Казанское художественное училище, а через год стал участвовать в выставках. Восьмидесятые годы стали самыми трудоемкими: Никольский писал по три картины в день на оргалите.

В 1971 году Зелено́в был назначен директором еще только строящегося Нижнекамского шинного завода. До этого он трудился 15 лет на подобном предприятии в Воронеже, где прошел путь от мастера до заместителя главы. На новом месте, несмотря на высокое звание, пришлось начинать с нуля.

Закончив обучение в Казанском государственном медицинском институте, в 1964 году Исмагилов приехал работать в Нижнекамск на должность врача-хирурга. В 1984-м по его инициативе была организована медсанчасть ПО «Нижнека́мскнефтехи́м» (сейчас — Нижнекамская центральная районная многопрофильная больница), где он проработал главным врачом более 15 лет. Также благодаря ему в городе была организована служба переливания крови.

В Нижнекамск Николай приехал в 1963 году на должность генерального директора ещё только строящегося комбината. Примерно в то же время правительство СССР переключилось на промышленные химобъекты в Сибири и пошли слухи о закрытии нижнекамского проекта. Неоднократно Лемаеву приходилось доказывать руководству, что его производство принесет пользу стране, и в итоге директор оказался прав — чуть позже предприятие стало самым крупным в Европе.