Ты как-то написала мне: надо выпустить птицу из клетки, дать когда-нибудь эти письма в мир, и не ближе к смерти, а раньше...

Шир ширим... Это очень сложно прочитать мне было. Но не прочитать я не могла. Потому что вершина любовной лирики кроется в единственной фразе - Положи меня как печать на сердце свое

Ну вот... Что тут скажешь... Сегодня ровно месяц, как я читаю для тебя тексты, которые близки мне самой. Тексты, по которым можно учиться писать - те самые золотые ключики к процессу Творчества и, если угодно, Вдохновения. Тексты, за которые мне, читателю, не стыдно - как бы это наивно или же высокомерно ни звучало. Они все, как ты уже смогла убедиться, разные - по стилю, по слогу, по смыслу, по наполненности и по тому воздействию, которые они на меня оказывают. Может быть, послушав эти тексты, можно лучше осознать меня, и даже не столько меня - сколько самое себя. Ведь такая литература - она и есть для нашей осознанности. Всего лишь очередная подборка, но сделанная с любовью, конечно. Потому и Гранатовый браслет. Если у тебя будет желание, то ты можешь написать мне - и я прочту тебе то, что ты хочешь послушать. Любое. Твое любимое

Конечно, я не могла не прочитать для тебя Гранатовый браслет. Вот ты говоришь: коды... Да, именно они. Как уж получилось так, что Гранатовый браслет (как и гранатовый браслет, да и не только уже теперь браслет...) - все стало кодом, знаком, шифром, но и кодой тоже, если уж переводить на язык музыки. Тогда, с той самой первой весны... Поскольку текст этот длинный, пришлось разбить его на две части, чтобы не нарушать идеи вечернего чтения: сегодня прослушаешь первый час, а завтра - окончание

Алексин - одна из любовей моей юности. У нас была книжка - детская, большеформатная, на скрепке. Звоните и приезжайте - так называлась. Помню ее до сих пор

Ты делишься со мною планами,

На поверхности лежит идея Достоевского о слезинке ребенка. Но гораздо более интересной является, как мне кажется, вот какая метафора. Сама Урсула в одном из интервью как-то сказала, что источником вдохновения для нее являются таблички с названиями населенных пунктов, которые встречаются, если ехать по автостраде. И якобы в одной из таких поездок, она встретила город Салем, который при прочтении справа налево обратился в Омелас. А кто читает справа налево?.. да и само слово Салем равно слову Шалом, что означает еще и Мир...

Конечно, Жванецкого никто не может читать - только он сам. Но это не значит, что его нельзя читать. А поскольку я читаю для тебя любимое - то вот

Это не рассказ в литературном смысле, а небольшой мемуарный эпизод. Тем не менее, я хочу включить его в коллекцию. Нам известно, что стало с дочерью Марины Цветаевой, после ее возвращения из эмиграции. В 1939 году ее отправили в лагерь, на лесоповал, затем в ссылку и реабилитировали лишь в 1955-м. Она не сразу узнала даже о гибели Марины...

Как и положено хорошему писателю, Башевис-Зингер сделал этот текст с двойным дном - чья любовь названа здесь последней? Какая из?.. В чем она кроется, прячется - эта самая последняя любовь?.. "Плохо человеку быть одному". До не-воз-мож-но-сти