OLS

Не могу быть слабым. Это всё ровно что уступить в чём-то главном. Мужчина должен быть сильным, такова наша культура, слабость - женское оружие. Стоит признать, что кто-то сильнее тебя, показать свою хрупкость и всё, вернуться обратно невозможно. Изменил самому себе.

Серафим, мой напарник, каждую свободную минуту тренируется. Меня раздражают его занятия. Сижу, смотрю в окно и вижу Серафима, занимающегося силовыми упражнениями на брусьях и на турнике, или как он вверх вниз на одних руках по лестнице лазает. Или мы разговариваем с ним о всяком, а он не теряет времени, тренирует руки эспандером. Я его спрашиваю всё время:

- Зачем тебе это? Мы и так неуязвимы.

- Это в Костюме, - отвечает Серафим, - а я хочу без Костюма обладать сверхсилой.

- Без Костюма! - смеюсь над ним я. - Это невозможно!

- Зато шансы возрастают, если что.

- Если что, - иронично повторяю я.

Если что, нам никто не позавидует. Тех, кто в Костюмах, люто ненавидят. В новостях показывали, что происходит, если что. И закрывали мутными шашечками, чтобы не травмировать психику зрителей этим зрелищем.

Никто не помнит первый день своего рождения, мать помнит или врач-акушер, может отец, если присутствовал при родах, но день своего второго рождения я запомнил на всю жизнь. Это и немудрено, если впервые чувствуешь себя по настоящему счастливчиком. А как не почувствовать? Сначала попал в спецотряд, потому что я, как и Серафим, с малых лет совершенствовал своё тело и стал очень сильным и ловким, говорю без хвастовства, такая у меня была цель всю жизнь, а потом меня пригласили на секретную презентацию Костюма.

Презентация была похожа на воскресную проповедь. Воскресные проповеди я запомнил благодаря родителям и ох, как хорошо. Перед нами стоял седой старец, длинноволосый и длиннобородый, я думаю, это была бутафория - для большего эффекта, как и, в пол, белая рубаха, чтобы подготовить нас к восхищению. Старец читал сороковую главу из книги Иова. На слух я запомнил только стих: «Такая ли у тебя мышца, как у Бога?». И стал размышлять про свои мышцы. Старец долго читал, но никто и не думал скучать, наоборот, он как будто управлял нашим вниманием и в нужный момент -хопа! - сдёрнул чёрное покрывало, под которым лежал Костюм, и словно втопил педаль газа в пол и включил нашим эмоциям режим «форсаж», мы повскакивали с мест и стали свистеть, хлопать, и кричать, как на рок-концерте.

Костюм и, правда, был чудом, человека в нём могла уничтожить только естественная смерть - это я вам, как первый испытатель говорю. Что со мной только не делали, когда я был в Костюме: меня сбрасывали в жерло действующего вулкана, топтали слоны, стреляли прямой наводкой из оружия, какое только есть на Земле. Однажды подростки-афроамериканцы целый час били меня металлическими трубами, а я только смеялся, чтобы под конец они в ужасе встали на колени и стали просить прощения. Меня можно было связать и бросить в ледяную воду, в Костюме я всё ровно ничего не чувствовал. Я выполнял самые сложные задания, которые у нас называли «работаем».

В награду за одно особо деликатное и сложное задание мне и Серафиму отдали Костюм в вечное пользование. Как раньше на наградное оружие наносили гравировку, так и у нас на внутренней стороне Костюма была благодарственная надпись. Пусть вас не смущает, что Костюм мне отдали в вечное пользование, это значит, что я могу передать его по наследству. В будущем, когда у меня появятся дети.

С тех пор я постоянно ношу Костюм. Без него я себя уже не представляю, без него я голый и хрупкий и, что ещё ужаснее, слабый. На меня нападает страх, когда отдаю Костюм в плановый ремонт.

Отрывок из книги "Снег или соло, мой друг".

Все версии книги здесь: https://ridero.ru/books/sneg/

Нет ничего лучше вечера пятницы. Больше никогда не чувствуешь себя таким свободным. Про работу забываешь, идёшь по улице тупой и счастливый. Впереди суббота, утро воскресенья. На всё получается смотреть беззаботно из пятничного вечера. Как будто кокаиновая активность в тебе. И понедельник никогда не наступит. Никаких параноидальных мыслей, даже намёка. Мир прекрасен вечером в пятницу и по новогоднему добр.

Страх просыпается к середине субботы, но едва уловимый, его как будто бы нет, но он есть, где-то очень далеко, на периферии сознания, легко нейтрализуемый мантрой «ещё только суббота». Но к вечеру, перед самым сном, беспокойство нарастает и начинаешь думать о неизбежности наступления понедельника. Утром в воскресенье уже нет субботней беспечности. Просыпаешься, ощутимо нервничая, словно у тебя закончился волшебный порошок, а на новую порцию ещё нескоро заработаешь, и невольно строишь планы на рабочую неделю, вспоминаешь прежние свои ошибки, просчёты, настраиваешь себя, как перед битвой. Весь вечер воскресенья наполнен этими тревогами. Они мучительнее всего. Тебя как будто вытолкнули на порог, и ты никак не можешь вернуться в дом пятничного кайфа, кроме как через пять дней.

Всю ночь кое-как спишь, прокручиваешь в голове сценарии утра понедельника и получается, что каждый новый ужаснее предыдущего. Нормально не выспавшись, идёшь на работу, нервничаешь, но уже не так, — всё реально и неизбежно. Даже равнодушие наблюдаешь в себе или безволие, типа, что случится, то случится. И вместе с тем думаешь про себя, что до работы ещё целый час, и радуешься этой мысли, она прямо греет. А время — нет, в таких обстоятельствах оно наоборот, слишком торопится, утрачивает способность тянуться, наступает без промедления. И большие стеклянные двери главного корпуса появляются быстрее, чем хочешь. А за ними…

https://ridero.ru/books/sneg/

Неужели мы такие же тёмные? Только я не знаю для кого. И они не знают. Если бы они знали. Если бы мы знали. Час назад толпа ворвалась во дворец и выволокла Данного на площадь. Дорогостоящая имитация по их образу и подобию, настолько точно сделанная, что отличить почти невозможно, даже зелёная защитная жидкость хлестала из ран так, как это свойственно, по их представлениям, высшим существам. Но сегодня они рвали его особенно сильно. Было решено отпугнуть толпу облаком пыли, которое они считают коконом смерти, иначе восстановить куклу за три дня мы не смогли бы. Скрываясь в облаке пыли, бойцы спецподразделения затянули растерзанного Данного в бот и доставили на корабль в цех. И всё для того, чтобы через три дня Данный с отрезанной головой в руках пришёл на площадь, и все содрогнулись от ужаса и в покорности упали на колени, как в прошлые разы. И подчинились ему. То есть нам.

Но почему это не срабатывает надолго? Почему это не срабатывает с нами? И нам тоже нужен новый Данный — цифры на счётчике, которым мы подчиняемся. И отступаем в сторону. И живём спокойно какое-то время, а потом выходим на главную площадь, хотя знаем, что увидим всё тот же циферблат.

Стоит лишить верхних существ света, и они превращаются в беспомощных и слепых новорожденных зверушек. И даже чутья в Темноте у них нет. Можно подойти к ним близко-близко и, давясь от смеха, смотреть, как они ползают по земле, пытаясь нащупать Свет, который я выбил камнями у них из рук. Они считают нас ниже себя и кровожадными, потому что мы отгрызаем им руки и ноги и много чего ещё. Как будто они нас не убивают из своего странного оружия и не калечат.

Не знаю, что им нужно в наших лабиринтах, и почему они с таким упорством хотят нас уничтожить. Когда-то давно мы ели мясо умерших и оставляли в гробах только скелеты, поэтому верхние существа прозвали нас эвриномами. Но я всё ровно стараюсь придерживаться старых понятий, хотя идёт война и много всякой дикости разрешено. Я поначалу тоже перегрызал им горло и делал много других вещей, вместе со всеми считал, что чрезмерная жестокость их остановит. Но вместо этого становилось всё хуже и хуже.

Вода всегда меня успокаивала. Растворяла ненависть. В школе меня называли психом. Поначалу я был самым маленьким и слабым в классе и пугал всех, катаясь на полу в истерике, только бы меня не трогали более сильные. В специальной тетрадке я бесконечно писал кровожадные тексты, как я расправлюсь со своими обидчиками, и пририсовал им на общих школьных фотографиях синяки под глазами.

Потом я стремительно всех перерос, но ненависть никуда не делась. Я стал ещё агрессивнее. Мог зацепить незнакомого человека на улице и избить до полусмерти.

Безнаказанным это не могло долго оставаться.

https://ridero.ru/books/sneg/