Pragmema Project

После быстро ставшего популярным романа Эжена Сю «Парижские тайны» (1843) Европу накрыла война литературных «тайн»: «Брюссельские», «Лондонские», «Мадридские»… В этом ряду стоит и роман Всеволода Крестовского «Петербургские трущобы» (1867). Но в случае с русским автором к моде дело не свелось: Крестовскому удалось органично соединить традиции бытовой очерковой литературы с криминально-авантюрным сюжетом. Читателей заинтересовал и поразил экзотический Петербург, в котором переход из светской гостиной в воровской притон или ночлежку Сенной площади не так сложен, как могло казаться.

Лекция посвящена формированию на востоке Балтийского пространства особой зоны "приграничья" в раннее Новое время (после русско-шведского Столбовского мира 1617 г.). Как формируется феномен приграничья - проницаемой границы, не разъединявшей, но соединявшей политически расчлененные территории? Жители восточной (московской) части приграничья видятся нам как потенциальные проводники вестернизации в начале XVIII в.

Будучи ведущим режиссером одной из самых успешных отечественных анимационных студий, Константин Бронзит регулярно создает собственные авторские фильмы. Его произведения становятся событием в отечественной и мировой анимации. Достаточно сказать, что режиссер - номинант французской премии «Сезар» и дважды номинант «Оскара». Каждое новое авторское высказывание – повод поговорить о фигуре творца и двигателе творчества. О том, в чем состоит мастерство и какие вызовы оно принимает.

В народном календаре чередовались праздники и будни, работа и отдых, посты и скоромные дни; духовное напряжение сменялось периодами разгула и проявлениями смеховой культуры. Одно из них — «ритуальные бесчинства»: особая форма ритуального поведения, предписывающая действия, противоречащие норме.

Едва ли можно найти человека, который никогда не сталкивался с необходимостью прощать и просить прощения. Вместе с тем необходимость прощения вовсе не очевидна, и многие люди предпочтут прощению справедливость, возмездие, сопротивление злу силой. В поэзии Бродского находятся весомые эстетические и этические (вспомним его сентенцию «Эстетика – мать этики») аргументы в защиту прощения как освобождающей практики, открывающей путь благодарения и возвращающей человеку личное достоинство и радость жизни.

В фильме «Большая жратва» (1973) четверо героев запираются в ангаре и предаются невероятному гастрономическому блуду. Их цель – умереть от удовольствия. В фильме «Призрачная нить» (2017) – модельер Рейнольдс Вудкок дышит совершенством собственных произведений, но выхолащивает из собственной жизни малейший намек на подлинные и потому болезненные чувства. В фильме «Реквием по мечте» (2000) каждый из героев умирает от той или иной формы наркотической зависимости, так и не реализовав своих желаний и похоронив мечту. Дайджест излишеств в кино – вовсе не жизнеутверждающий гимн гедонизму. Чаще – это драматическая история потерь, выверт сознания, психологический сбой. Кино визуализирует излишества безумцев и просит человечество удержаться в рамках необходимой и достаточной нормы. Попытаемся выяснить, какие именно эмоциональные струны аудитории отзываются при легком касании авторов фильмов к запретному или недостижимому.

Публика знакома с русским героическим эпосом по школьным учебникам, картинам в музеях, операм, фильмам-сказкам и мультфильмам. Ей известны лишь несколько хрестоматийных имен богатырей из нескольких десятков. Разнообразие богатырских подвигов и «биографий» ради патриотической ясности сведено к ратным подвигам. По логике школьной программы, Садко должен быть прадедушкой подводного флота. Кто слышал истории про Чурилу Пленковича, Хотена Блудовича, про сестру Петровичей-Сбродовичей или волшебницу Маринку? Былины и духовные стихи (и то и другое называлось «стáринами» - рассказами из старины) исполняли мужчины и женщины на промыслах или дома для семьи. Но это были длинные ритмизованные повествования. От их звучания не так просто избавится, а развитие сюжета совершенно непредсказуемо. Чем закончится бой с молодым нахалом, который окажется внебрачным сыном героя? Или чем обернется то, что на пиру «глупый хвастает молодой женой, а умный хвастает старой матерью»? В лекции будет рассказано о былинах, которые пели севернорусские сказители и сказительницы, чьи голоса сохранились в фонозаписях и чьи биографии ничуть не скучнее героических.

Представляет ли интерес пьеса, написанная почти два с половиной века назад, возможно ли старинному писателю обернуться нашим современником? Пример Д. И. Фонвизина и главного его сочинения, комедии «Недоросль», показывает, в каких пределах и каким образом отдаленные от нас во времени произведения могут наполняться живым смыслом, при этом не сливаясь с нашей эпохой, но — ее дополняя.

Мало кто знает, что в «старинах», а именно так эпические песни называли сказители, творили хрестоматийные богатыри и менее известные их соперники и товарищи. Но никто точно не вспоминает о героинях русского эпоса. Меж тем в большинстве сюжетов былин богатыри оказываются пешками в многоходовой женской игре. Хитроумные трюки, дерзкие обманы, бесстрашные выборы и недюжинная сила героинь удивляют самих сказителей и сказительниц до такой степени, что им приходится прерывать рассказ, чтобы прокомментировать поступки жен, дев, волшебниц и воительниц. К сожалению, героиням чаще всего приходится платить высокую цену за своеволие и желания, но во всегда считавшемся «мужским» мире русского эпоса открыто или исподволь действуют героини не слабее Брунгильды. В каждом исполнении сказители наполняют старые сюжеты чаяниями сильных женщинах и знанием хитрых тактик.

Испанский ренессансный театр играл огромную роль во всех сферах культуры: если автор не усиливал свой голос театральной формой высказывания, его слышала лишь горстка интеллектуалов. Автор «Дон Кихота» как драматург не котировался: битва за популярность была им проиграна, прежде всего Лопе де Веге. Неуспех в театре не только язвил авторское самолюбие. Он был теоретической проблемой, требующей решения. Сервантес это сделал, рассчитавшись с театром в драматургическом сборнике 1615 года. Великодушно и щедро воздав добром за обиду, он создал теорию драмы, объяснил театральной стихии её суть, рассказал ей её собственную историю в форме продуманно составленного сборника комедий. Театр, высокомерный и капризный мучитель Сервантеса-автора, был теперь без труда и с улыбкой созерцаемым, пассивным и вполне обозримым объектом в поле зрения Сервантеса-теоретика. Острота и сила сервантесовской мысли ставят его теорию драмы в ряд лучших ренессансных поэтик, а своеобразие его высказывания в том, что оно сделано на языке «противника»: в форме цикла пьес.