Рыбьи сказки

www.vkiselev.com

Капля пота протиснулась в отвестие железы, отделилась от других, самоопределилась. У неё была задача: улететь, убежать, испариться. Капля пота ещё не знала как, но первый шаг был сделан. Может, это был уже даже второй шаг. Протиснувшись, капля пота заскользила, искрясь под лучами незнакомого солнца. Она не могла остановиться, поговорить с окружением. Её несло. Вдруг каплю пота кто-то схватил, и её несло уже совсем по-другому. Она полетела. Она испарилась. Капля пота перестала быть каплей пота. Кожа охлажденно вздохнула.

www.vkiselev.com

Ноги оттолкнулись, и тело полетело. Оно летело, разгоняя толщу издышенного воздуха. Ноги оттолкнулись, и махнули руки. Они махали сквозь толщу взглядов глаз. Ноги оттолкнулись, и дыхание замерло. Дыхание замерло, как он всегда делало, когда что-то случалось или не случалось. Ноги приземлились, и все закончилось. Закончился полет. Закончилось махание рук. Закончились взгляды. Закончилось дыхание. Закончился свет.

www.vkiselev.com

У птицы было два крыла, которые непрерывно махали и несли птицу вперёд под облаками и палящим солнцем за горизонт. Птице это давно осточертело нестись сквозь пустоту, роняя на лету мочевину, экскременты и яйца с зародышами, но крылья не унимались. Они несли птицу вперёд к звездам. Иногда у птицы открывался клюв, в который попадало питание для крыльев. Клюв был в сговоре с ними. Они делили букву. Птица уже давно закрыла глаза. Ведь было невозможно смотреть на все это мельтешение.

www.vkiselev.com

Машина ехала по-над асфальтовым покрытием шоссе, терлась колёсами о шероховатости. Рядом, на приличном и не очень расстоянии, ехали другие машины. Иногда они подмигивали машине. Иногда и машина подмигивала машинам, намекая на поворот или, пуще того, на разворот. А вот целоваться при встрече машины не хотели, хотя иногда это происходило. Тогда их засасывала страсть.

www.vkiselev.com

Беруши выпали из ушей под тень от слона, проходящего из Индии в Африку. И в уши хлынули моря-окияны волн звука непонятных песен, царящих во вне. Уши встрепенулись и задохнулись. Лайнер-наковалека схватил пару тварей и потонул. Беруши держались за руки, уже лёжа на солнце в романтическом счастии забытия.

www.vkiselev.com

Эта сказка о говне. Том, что сыпется извне. Для тебя извне, а для других извну. Ну то есть из внутри. Там ведь оно зарождается из всего прекрасного, что мы так любим. Из картин, цветов и облаков, и фруктов, орехов и зеленушки, из отзвуков скрипки, тромбона и ксилофона, из тепла человеческих отношений. Говно несет тепло человеческого тела в мир. И делает его прекрасным.

www.vkiselev.com

Эта концентрация была очень рассеянной и часто терялась. Бывает, только моргнёшь, а её уже нет. И никто не знал, куда она исчезала, в каком волшебном царстве рассматривала вековые дубы, кто хватал её за руку и утаскивал прочь. Когда она возвращалась, она молчала о времени вне, сосредоточенно молчала, пока неведомое не увлекало её вдаль. Её любимым цветом был зелёный.

www.vkiselev.com

Еду в автобусе в сегодняшний дом из сегодняшнего дня. Желтые поля выцепляют, вытаскивают из заключённого в белёные стены моря-окияна. Туман стелится под затуманенным облаками солнцем. Кто-то громко говорит позади меня.

www.vkiselev.com

Когда долго смотришь в угол озёрного дна, начинаешь видеть водоросли, которые как ни росли, а не доросли до высших растений. А за их гранями прячутся пузырьки инородного воде воздуха. Пузырьки играют в прятки, в которых тот, который нашли взмывает ввысь, теряя индивидуальность и замкнутость. Пузырёк примыкает к пузырище, в котором бушуют ветры. Последнее, что ему остаётся, это выпустить бульк.

www.vkiselev.com

Сначала защекотало между рёбрами, легонько, едва заметно. Затем окутало сердце, сдавливая его в комок, плотный и тяжелый. Отростки ползли в стороны, заполняя все грудь, блокируя горло, одурманивая голову. Из ощущений осталась только заполненность. Больше не было уже ничего, кроме этого давяще-разрывающего ощущения. И тут открылся рот судорогой мышц. Изо рта вывалилось всё: язык, сердце, мозг, щекочущее чувство, заполненность. Вся наружность заполнилась и давила на пустое внутри.