Двенадцатая беседа с правозащитницей Людмилой Алексеевой посвящена «Хронике текущих событий» – подпольному информационному бюллетеню, который выходил с 1968 по 1983 год. Правозащитники, помогая заключенным и их родственникам из разных городов и республик, стали накапливать информацию о политических лагерях и нарушениях прав человека в СССР. В 1968 году объем этих сведений был таков, что группа московских правозащитников, в том числе Наталья Горбаневская, Петр Григоренко, Павел Литвинов и Лариса Богораз, решила издавать информационный бюллетень с этими данными. Особенностью издания был сухой и безэмоциональный стиль. «Такой способ изложения материала производит необыкновенный эмоциональный эффект, гораздо больше, чем если б там были всякие проклятия и чувства», — вспоминает Алексеева, которая с первого выпуска размножала выпуски на печатной машинке.В это же время получают распространение письма в защиту тех или иных заключенных, которые начинают подписывать все большее количество людей. Одно из таких писем, подписанное Алексеевой, стало причиной ее исключения из партии, увольнения и вынужденной безработицы. Только в 1971 году она смогла устроиться в Институт информации по общественным наукам (ИНИОН).

Беседа с Марианной Лентуловой, дочерью художника Аристарха Лентулова, полностью посвящена отцу. Марианна Аристарховна рассказывает драматическую историю сватовства Лентулова, вспоминает могучих и нежных бубнововалетовцев, их богатырские вечеринки в доме Лентулова, рассказывает трагическую историю с предзнаменованием, случившуюся с Александром Куприным в присутствии Лентулова. Отдельный фрагмент беседы посвящен описанию и характеристикам жен художников объединения «Бубновый Валет». Не обходится разговор без прямых и косвенных указаний на соперничество художников и разницу их статусов в советское время. Работа и дружба отца с Александром Таировым и Алисой Коонен, общение с Всеволодом Мейерхольдом и Зинаидой Райх – Марианна Аристарховна не упоминает о трагедиях, которые произошли с этими людьми и их театрами, но горечь и боль в ее рассказе хорошо слышны.  В публикации объединены две беседы, состоявшиеся 2 и 4 февраля 1987 года.

В одиннадцатой беседе Людмила Алексеева продолжает рассказывать историю развития правозащитного движения в СССР. Жены политзаключенных и сочувствующие им, отправляя посылки в лагеря и помогая родственникам арестованных, постепенно стали центрами притяжения, причем настолько мощными, что появилась даже определенная специализация. К Алексеевой чаще приезжали родственники политических заключенных с Украины, а к Наталье Горбаневской — из Прибалтики. В результате стала накапливаться информация, что в конечном счете привело к выпуску самиздатовского бюллетеня «Хроника текущих событий».В этой же беседе история о первом допросе Алексеевой в КГБ. «С тех пор я ни КГБ, ни ФСБ в грош не ставлю. И не раз находила тому подтверждение, что правильно делаю, что не ставлю», — говорит правозащитница.

В второй беседе Амшей Нюренберг, к великому нашему огорчению, прервал рассказ о путешествии в Париж, и, по просьбе Дувакина, рассказал о своей работе в Окнах РОСТА с Маяковским. Для этой беседы Амшей Маркович заранее придумал ход: рассказать о Маяковском, создав три его словесных образа в разных скульптурных материалах. Но, кажется, даже вопреки желанию рассказчика, образ поэта в податливой глине возобладал над прочими.

Во второй беседе Софья Гастева рассказывает о своем заключении и ссылках Алексея Гастева. В 1939 году она была арестована и приговорена к пятилетнему сроку в Потьминских лагерях. Ее рассказ о лагере поражает абсурдностью и бесчеловечностью происходящего. Софью Абрамовну законтрактовали в качестве дежурной на железнодорожной станции, но при этом не расконвоировали. В итоге ей пришлось работать в подконвойной бригаде на расчистке и ремонте железнодорожных путей. Во время этих работ она сильно заболела и волей случая была актирована по состоянию здоровья, однако ее освобождение сильно затянулось. После этих воспоминаний Софьи Абрамовны о советском лагерном опыте кажется удивительным описание многочисленных ссылок, в которых оказывался Алексей Гастев при царской власти. Находясь в ссылках, Гастев получал пособие, занимался репетиторской деятельностью, устраивал собрания ссыльных, читал военные и политические обзоры, построил целый «флот» плоскодонок для побега и научился печь хлеб. Он совершил несколько побегов, жил на нелегальном положении, организовывал стачки рабочих, много раз арестовывался, но ни разу не получил каторжный срок. Завершается беседа рассказом о поэзии Гастева и описанием жизни на Украине во время Гражданской войны.Благодарим Алексея Ткаченко-Гастева и Галерею «На Шаболовке» за любезно предоставленные фотографии.

Десятая беседа с Людмилой Алексеевой посвящена Анатолию Марченко и развитию правозащитного движения в СССР. Алексеева рассказывает о первом аресте Марченко, его неудачном побеге из лагеря и прирожденном таланте писателя. Процесс Синявского-Даниэля изменил жизнь Людмилы Алексеевой, в которой все больше и больше становилось работы с теми, кто по ту сторону советской репрессивной системы. Завершает беседу долгая история создания книги Анатолия Марченко «Мои показания» и первая неудачная попытка пересылки ее за границу.

Художник Амшей Нюренберг в первой беседе рассказывает о жизни в Елисаветграде в 1890-е годы, о том, как удачно замещал плохую успеваемость хорошим рисованием в школе, а в ранней юности узнал, что этим ремеслом можно заработать не только оценки, но и приличные деньги, о внешних отличиях представителей разных партий в Одесском художественном училище и о  непростом выборе учеников между Парижем и Петербургом. Амшей Маркович, выбравший Париж, рассказывает о тайном переходе границы с евреями и контрабандистами в 1911 году, а затем — о ритуале приема в «настоящие парижане».

Четвертая беседа с Верой Прохоровой была записана вскоре после смерти ее близкой знакомой Надежды Катаевой-Лыткиной, поэтому весь рассказ посвящен ей. Вера Ивановна была обеспокоена сохранением доброй памяти о Надежде Ивановне и встревожена тем, что заслуги Катаевой-Лыткиной в создании Дома-музея Марины Цветаевой могут быть забыты. Прохорова рассказывает о своем знакомстве с Надеждой Ивановной, ее помощи людям, стоическом характере и героическом поведении. Вера Ивановна описывает, как Катаева-Лыткина спасла дом Цветаевой от сноса, добилась основания музея и защищала зарубежный архив Цветаевой от посягательств Российского фонда культуры.

В девятой беседе правозащитница Людмила Алексеева рассказывает о важнейшем событии мирного протеста в Советском Союзе — «митинге гласности», устроенном Александром Есениным-Вольпиным в день советской конституции 5 декабря 1965 года в защиту писателей Андрея Синявского и Юлия Даниэля. «Это сейчас даже трудно себе представить, как это было для нас. Совершенно немыслимая вещь. Я не знаю… Как пройти обнаженной по улице, знаете? Немыслимо. Никто так не делает, никогда не делал», — вспоминает Алексеева. Митинг собрал около двухсот человек, продлился нескольких минут, его участники были задержаны, но вскоре отпущены из отделений.В конце беседы — необычная и немного параноидальная история с шубой, которая после визита американцев в квартиру Алексеевой неожиданно оказалась в милиции.

Беседа с художницей Натальей Нестеровой о творчестве. А еще о том, как со смертью дедушки казалось, что жизнь в семь лет закончилась, о том, что кошка или хотя бы ворона – тоже нужный зритель, а все работы придуманы в голове, но рука иногда рисует своё. О том, как важно вовремя увидеть Париж (и не умереть) и иметь куратора, чтобы не отдать работы за бесценок. О жизни на три страны и о возвращении на родную Самотеку через 30 лет.