Четвертая беседа с актером Николаем Дупаком посвящена Театру на Таганке. Николай Лукьянович рассказывает о своем назначении директором театра и интригах в труппе. Актер вспоминает, как он познакомился с режиссером Юрием Любимовым и предложил работу в Театре на Таганке Любимову и всем участникам спектакля «Добрый человек из Сезуана». Дупак рассказывает о цензуре, запретах на постановки и сотрудничестве с Екатериной Фурцевой и другими чиновниками. Кроме того, он вспоминает, как в Театре на Таганке появились молодые поэты Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский и Владимир Высоцкий.

Третья беседа с актером Николаем Дупаком посвящена Московскому драматическому театру имени Станиславского. Николай Лукьянович вспоминает спектакли и актеров, рассказывает об условиях существования театра в подвале и переезде в здание кинотеатра «Арс» на улице Горького. Когда на это помещение стал претендовать Лев Мехлис, Дупак обратился за помощью к Климу Ворошилову. Будучи секретарем партийной организации театра, актер решал множество организационных и общественных проблем. Этот опыт взаимодействия с чиновниками сделал его основным претендентом на должность директора театра после гибели предыдущего директора Василия Гвелесиани. Когда Николай Лукьянович согласился возглавить Театр Станиславского, в горкоме партии ему посоветовали другой театр. Так Дупак стал директором Театра драмы и комедии — будущего Театра на Таганке.

Эта беседа посвящена подробному рассмотрению второго элементарного эволюционного фактора — волнам жизни, или популяционным волнам. Но предваряют тему две, как назвал их Николай Владимирович, интерполяции — отступления об истории формирования физической картины мира, о поиске мировой формулы, описывающей устройство Вселенной и  краткое определение онтогенеза. После необходимых пояснений ученый рассказывает о том, когда и кто ввел понятие «волны жизни», как волны «давят» на популяцию и как работает этот механизм при эволюционном отборе.

Во второй беседе актер Николай Дупак вспоминает войну, начало которой застало его в Киеве во время съемок фильма Александра Довженко «Тарас Бульба». Николай Лукьянович рассказывает, как подготовка к роли Андрия позволила ему попасть в Новочеркасское кавалерийское училище. Служба в кавалерии продлилась до марта 1943 года, когда актер был тяжело ранен и попал в госпиталь города Актюбинска. В госпитале актер был вовлечен в самодеятельность и организовал концерты для сбора денег на строительство танка. На одном из таких концертов его увидел режиссер Александр Давидсон, помощник Довженко, и вызвал в Москву на съемки фильма «Украина в огне». После запрета фильма к показу Довженко посоветовал Дупаку уйти из кино в театр. С этого совета началась двадцатилетняя работа Николая Лукьяновича в Оперно-драматической студии К. С. Станиславского.

Во второй беседе художница Ольга Вельчинская продолжает рассказ о своем детстве, подробно описывая детали московского быта 1950-х годов: о нянечках послевоенной Москвы, о выездном детском саде со строгими правилами, о школе с ее законом коллективной ответственности, о пионерском лагере и повсеместном поиске шпионов. Ольга Алексеевна говорит о том, что связывает ее семью с Анной Ахматовой, и, в том числе, рассказывает почти детективную историю принадлежащей ее семье французской Библии.

Первая беседа с правозащитницей Людмилой Алексеевой посвящена истории семьи и детству. Предки матери — эстонские переселенцы-протестанты, переехали в степной Крым в XVIII веке и жили обособленно в деревне Джурчи. Отец — из польско-еврейской семьи. В 1930 году мать Алексеевой переехала в Москву, где поступила в аспирантуру МГУ, а дочь отдала в детский сад при Университете, о котором у Алексеевой остались не лучшие воспоминания. Намного более приятное воспоминание — новогодняя елка 1937 года (первый Новый год в СССР с разрешенными елками) в рабочих бараках Останкино, где тогда жила семья Алексеевых. Первая беседа заканчивается воспоминаниями об отце.

В первой беседе актер Николай Дупак вспоминает семью, детство и юность. Он рассказывает о крепком хозяйстве отца на Донбассе, которое стало причиной дальнейших несчастий семьи — раскулачивания и ссылки родителей на лесоповал в Архангельскую область. Николай Лукьянович описывает, как из школьного драмкружка он попал в Таганрогский театр, поступил к Юрию Завадскому в Ростовское театральное училище и прошел пробы у Александра Довженко на фильм «Тарас Бульба». Беседа завершается рассказом о дружбе с Сергеем Бондарчуком.

Третья беседа с художником кино Верой Зелинской полностью посвящена профессиональной работе. Художница размышляет об особенностях профессии и необходимом взаимопонимании между режиссером, оператором и художником-постановщиком. На примере реализованных фильмов она рассказывает про любимые приемы работы с пространством и вещным миром, делится еще не осуществленными задумками. Зелинская рассказывает, как режиссер Александр Сокуров предоставил ей свободу творчества и как это повлияло на ее дальнейшее сотрудничество с Алексеем Учителем, Сергеем Соловьёвым и Валерием Огородниковым.

На второй (и последней) встрече с Виктором Дувакиным Михаил Алпатов чувствовал себя очевидно более свободно. Он рассказывал о современных ему художниках и скульпторах, с которыми общался и дружил в разные годы. Объединяет их тот, к сожалению, хорошо известный сегодня факт, что все они в разные годы были подвергнуты активной травле или замалчиванию, никто из них не получил прижизненного официального признания, соразмерного их месту в искусстве. Тем не менее в каждом рассказе Михаил Владимирович отмечает достоинство, с которым они принимали эти жизненные обстоятельства. Например, говоря о Фальке: «Оставлял, чтобы это проходило, и все время держался спокойно и сдержанно, и соблюдал то, что нужно каждому художнику».Алпатов рассказывает о дружбе и соседской жизни с Павлом Кузнецовым, о посещении мастерской Фалька в доме Перцова, о скульпторах Александре Матвееве и Сарре Лебедевой, о Владимире Фаворском, о случайной встрече в Париже с художником Леонидом Пастернаком и затем в Москве — с его сыном.

Во второй беседе художник кино Вера Зелинская продолжает рассказ об истории своей семьи. Ее родители, приехав из Бухареста в Кишинев навестить умирающего дедушку, оказались в Советском Союзе, поскольку в это время Бессарабия была присоединена к СССР. Вера Евгеньевна вспоминает детство в Новосибирске, долгие скитания по разным родственникам, арест матери и учебу в деревенской школе на Украине. Вторая часть беседы — о художнице Ольге Гильдебрандт-Арбениной, которая в молодости была музой поэтов Серебряного века, а в старости работала в библиотеке киностудии «Ленфильм».