Восьмая и последняя беседа с правозащитником и коллекционером Сергеем Григорьянцем начинается, как и все предыдущие, с дополнения к рассказанному ранее. Григорьянц вспоминает своих сокамерников по Матросской тишине в 1975 году, один из которых рассказывал множество интересных историй, в том числе, как получить чужой багаж в камере хранения. Он говорит, что именно такие истории, а также живой интерес к сокамерникам помогали ему сохранить себя в заключении. Другой эпизод — сексуальное внимание сокамерника, что представляло реальную угрозу продления тюремного заключения. Наконец собеседник переходит к рассказу о своем последнем тюремном сроке, который (как и первый срок) частично провел в Чистопольской тюрьме. Узнав, что выходцам с Кавказа разрешено не брить усы, Григорьянц стал добиваться реализации этого права, что стоило ему сломанной руки, а тюремному начальству — скандала.

Четвертая беседа с художницей Ириной Затуловской — это теплые воспоминания о старой Москве и детстве в коммунальной квартире в Неглинном переулке. Художница подробно рассказывает о жизни и судьбе своего дедушки, художника Сергея Михайлова, описывает учебу в Краснопресненской художественной школе, в мастерской Моисея Хазанова и Московском полиграфическом институте, размышляет о процессе художественного обучения детей и взрослых.

В третьей беседе Виктор Дувакин пытается пробудить у Екатерины Гуро воспоминания о встрече с Маяковским, состоявшейся в 1915 году, для чего читает ей воспоминания Иннокентия Оксенова, в которых упоминаются и великий поэт, и Гуро, однако озарения не происходит. Впрочем, собеседницу это настраивает на нужную волну, и, когда речь заходит о Велимире Хлебникове, та неожиданно рассказывает довольно личные подробности характера Председателя земного шара. Конец беседы посвящен революционному прошлому Екатерины Гуро (и выясняется, что, живя у Юлия Мартова, она регулярно сталкивалась с Владимиром Лениным), а также ее поездкам в Швейцарию и тому, откуда возник ее литературный псевдоним Низен.

В этой беседе Борис Родоман подробно рассказывает о своей парадоксальной и немного скандальной идее экологической специализации России. В середине 2000-х годов географ предложил сделать Россию, обладающую обширными неосвоенными территориями, своеобразным мировым заповедником, экологическим донором всего человечества. «Россия должна получать от остального мирового сообщества дотации на поддержание своего природного комплекса, поскольку это совершенно необходимо для существования всего человечества», — убедительно доказывает ученый. Другие, не менее радикальные высказывания Бориса Родомана касаются изменения действующей системы образования в России, условности частной собственности в нашей стране, этнической специализации русских и того, как секс сделал из обезьяны человека.

Во второй беседе художница Ирина Затуловская рассказывает, как происходит выбор сюжета и создается образ, какое стилистическое насилие претерпевает живая форма, как исходный материал (дерево или железо) может диктовать содержание будущего произведения. Художник говорит о состоянии современного искусства и роли куратора, о своих многочисленных выставках. Показывает репродукции и оригиналы работ.Третья беседа длилась всего 25 минут, поэтому мы объединили ее со второй.

Во второй беседе художница Ирина Затуловская рассказывает, как происходит выбор сюжета и создается образ, какое стилистическое насилие претерпевает живая форма, как исходный материал (дерево или железо) может диктовать содержание будущего произведения. Художник говорит о состоянии современного искусства и роли куратора, о своих многочисленных выставках. Показывает репродукции и оригиналы работ.Третья беседа длилась всего 25 минут, поэтому мы объединили ее со второй.

Седьмая беседа с правозащитником и коллекционером Сергеем Григорьянцем, как и предыдущие, начинается с дополнений. К истории тюремного заключения Сергей Иванович рассказывает эпизод о подлом поведении врача, которая не давала заключенным жаловаться на скудость питания, а так же жуткий эпизод гибели заключенного от рук сокамерников. После освобождения Григорьянц долго искал подходящий дом за пределами Москвы, а поселившись в Боровске, начал издавать подпольный «Бюллетень В» — правозащитное издание, выходившее три раза в месяц. Ему удалось учесть недостатки предыдущих подобных изданий и выстроить строжайшую систему конспирации, при которой никто из участников процесса не общался друг с другом, а все материалы хранились в тайнике боровского дома. Бюллетень успешно выходил почти год, после чего Григорьянц был снова арестован (при обыске тайник так и не был обнаружен). После суда Сергей Гриорьянц был приговорен к новому семилетнему тюремному заключению.

Третья беседа посвящена участию Василия Шульгина в деятельности Государственной думы, революции и событиям внутри Белого движения. Шульгин рассказывает о трагической гибели двух своих сыновей: один погиб при обороне Киева от петлюровцев в 1918 году, другой через два года был тяжело ранен и позже умер в психиатрической лечебнице. «Я был один из людей, который вызвал французскую интервенцию», — вспоминает Шульгин. Действительно, после вторжения немцев в Киев в своей газете «Киевлянин» он написал отчаянную статью, которая повлияла на решение французских властей. Позднее он стал издавать газету «Россия», которая на время стала печатным органом деникинской армии. Отдельного внимания заслуживают сравнения двух командующих Белой армии — Антона Деникина и Петра Врангеля. О последнем он вспоминает как о человеке, любившем пирушки и танцевавшем лезгинку, «причем из револьвера все время под ноги стреляли».Заканчивается беседа рассказом об эвакуации Белой армии в Константинополь.

Первая часть этой беседы дополняет лекцию, которую Тимофеев-Ресовский прочитал по случаю пятидесятилетия публикации работы С. С. Четверикова «О некоторых моментах эволюционного процесса с точки зрения современной генетики». Вплоть до 1920-х годов генетики не обращали особого внимания на эволюционное учение, а зоологи и ботаники, со своей стороны, проглядели появление новой науки. Работа Четверикова стала своеобразным мостом, объединившим генетику и эволюционное учение. Во второй части беседы Тимофеев-Ресовский говорит об экспериментах в области популяционной генетики, которые начались после публикации работы Четверикова.

В первой беседе художница Ирина Затуловская рассказывает о творческих судьбах дедушки и мамы. Ее дедушка, Сергей Михайлов, участвовал в создании Московской средней художественной школы и полностью посвятил себя преподаванию. Ее мама, Раиса Михайлова-Затуловская, долго не могла найти свою дорогу в живописи и отговаривала дочь от профессии художника.Ирина Затуловская вспоминает учебу в художественных школах и Полиграфическом институте и размышляет о необходимости преодоления прививаемых традиций и знаний для сохранения своего внутреннего ощущения и поиска собственного языка. Кроме того, она рассказывает о выставках, иллюстрации книг и интересе к разным техникам работы.