Чтение

Была суббота. Билли Бак подгребал остатки пожухлого сена и

маленькими вилами перекидывал его через проволочный забор - там лениво

паслись несколько коров. Высоко в воздухе мартовский ветер гнал на

восток небольшие облачка, напоминавшие клубы дыма после выстрела пушки.

Слышно было, как ветер шуршит в кустарнике на гребнях гор, но дуновение

его не проникало в лощину, где лежало ранчо.

По уходящей вдаль белой дороге, пересекающей гласинацскую равнину, не спеша катилась элегантная светло-желтая коляска, в которую была впряжена пара добрых низкорослых вороных в богатой сбруе. В коляске сидели две молодые девушки в одинаковых серых пальто из легкого шелка и широкополых соломенных шляпах с вуалями. На облучке ссутулился с трубкой в зубах кучер, краинец.

То и дело слышишь, что где-то рыбак сетью выловил из моря женщину, и нам это уже не в диковину. Со мной, правда, подобного не случалось, возможно потому, что мне еще не приходилось рыбачить в море. Однако не сомневаюсь, что и мне бы могло так повезти. Мысленно я уже представляю, как сеть напрягается, становясь все тяжелее и тяжелее, по мере того как я вытаскиваю ее из воды. Выглядываю за край лодки, и - что за притча! - в воде что-то светится.

После философского часа пора начать литературный. В этом нам поможет "Чтение" в исполнении Евгения Стаховского. Произведение, покрытое завесой тайны, приведет вас в восторг и усилит любовь к литературе.

Прилив медленно отступал. Черепахи, нежившиеся на солнце, почувствовав это, стали, едва переставляя ноги, возвращаться в море.

В пятидесяти ярдах от них, стоя на балюстраде рядом со своим дядюшкой, Конрад Фостер наблюдал за тем, как серо-зеленые черепахи, огибая наносы водорослей и оставляя в песке глубокие борозды, возвращались в свою стихию.

Всему виной была его жена, то и дело обезоруживавшая ею своим

ироническим отношением.

Светловолосая, бледная, решительная, всегда бесстрастно занятая чем-то

другим.

Превосходная наездница; ее каскетки, отделанные черным бархатом, таким

нежным на ощупь, лежат высоко на полке в передней.

Среда станет обязательно лучше, если вы прямо сейчас включите "Маяк" и будете слушать "Чтение" от нашего ведущего. Его голос, словно бархат, будет гладить ваши уши, вкладывая великие произведения мировой литературы.

Под вековою шелковицею спала нянька, прислонившись к ее стволу. Когда огромная лиловая туча, встав на краю дороги, заставила умолкнуть и кузнечиков, знойно трещавших в траве, а в лагерях вздохнули и оттрепетали барабаны, у земли потемнело в глазах и на свете не стало жизни.

Выходные закончились, вечера вновь украшает "Чтение" в исполнении Евгения Стаховского. Если вы не слушали до сегодняшнего дня нашу рубрику, то вы, наверное, упустили невероятно много в своей жизни. Исправьте свое положение - включите "Маяк" и наслаждайтесь чтением.

Во время Тридцатилетней войны некий швейцарский протестант по имени

Цингли владел в вольном имперском городе Аугсбурге на Лехе большой

кожемятней и кожевенной лавкой. Он был женат на уроженке этого города, и у

них родился ребенок. Когда к Аугсбургу подошли католики, друзья посоветовали

ему немедленно бежать, но то ли он не хотел разлучаться со своей маленькой

семьей, то ли боялся бросить на произвол судьбы свою кожемятню, только он

своевременно не уехал.