Чтение

Осенние неспешные вечера как будто созданы для чтения и раздумий. Как приятно посидеть у трещащего поленьями камина, укутавшись в плед, и слушать, слушать, слушать...как Евгений Стаховский читает нам новую интересную книгу.

Ведущий Евгений Стаховский читает рассказ Лоисы Макмастер Буджолд – «Бартер»:

«Все ее оладьи сбегались к центру сковородки как спаривающиеся амебы. Слишком много молока в тесте, подумала Мери Элис. Ей надо было его отмерить. Она неуверенно потыкала в границу слияния лопаточкой, пытаясь изловчиться и растащить затвердевающую массу обратно на исходное, предназначавшееся для нее место квартирования»…

Ведущий Евгений Стаховский читает рассказ Джона Чивера – «Химера».

«Когда я мальчишкой ходил в цирк, там показывали номер под названием "Сестры Тревизо, Мария и Розита". Розита балансировала на голове у Марии, и так, макушка к макушке, они делали круг за кругом по арене. У Мариа в

результате этого труднейшего упражнения были короткие мускулистые ноги и смешная походка, и всякий раз, когда моя жена удаляется от меня, я вспоминаю Марию Тревизо»...

«Неизвестно почему он вдруг проснулся, словно от толчка. Терпкий запах фиалок и формальдегида шел из соседней комнаты широкой волной, смешиваясь с ароматом только что раскрывшихся цветов, который посылал утренний сад. Он

попытался успокоиться и обрести присутствие духа, которого сон лишил его»…

Эта история - не вымысел. Она на самом деле произошла несколько лет

тому назад. Я лишь изменил по ряду обстоятельств имена, а все остальное -

чистая правда...

Теперь вот - во тьме и молчании, когда лишь сестрички-железки жужжат

и снуют повсюду, теперь, когда все ушли, а все вокруг пропитано

одиночеством, теперь, когда где-то поблизости от тебя витает Смерть...

Нас было трое в доме доктора Полларда той ужасной ночью,

которую я отчаянно и безуспешно пытаюсь вытравить теперь из

своей памяти. На встрече присутствовали: сам доктор, Хью Даттон

и я - Артур Райт...

С начала ушли старые животные: тяжелый и мощный кот Лузер с огромной кривоухой башкой не вернулся однажды с ночной гульбы, да так и пропал, через месяц сбежала Лада, – не сбежала, а сковыляла, – потому что давно уже еле двигалась.

Единственный в моей жизни сексуальный шок я пережил на овощном

комбинате имени Тельмана. Я был тогда студентом первого курса ЛГУ. И нас,

значит, командировали в распоряжение дирекции этой самой плодоовощной базы.

Или, может, овощехранилища, не помню...