Чтение

Рассказ об Аке и человечестве

«Дома и улицы имели обыкновенный вид. И небо с вековым своим однообразием буднично голубело над ними. И серые маски камней на мостовых были, как всегда, непроницаемы и равнодушны, когда очумелые люди, с лиц которых стекали слезы в ведерки с клейстером, расклеивали эти плакаты.

Их текст был прост, беспощаден и неотвратим»…

- Сейчас ты увидишь такое... - Доктор Лабиринт достал из внутреннего

кармана поношенного плаща спичечный коробок. - Поздравь меня, я сделал

самое грандиозное открытие со времен изобретения колеса. Научный мир будет

потрясен! Было далеко за полночь, в окно монотонно барабанил дождь, и Спать

хотелось отчаянно...

- В том году мы его переносили; ну и намучались же, однако! - говорил

мистер Карлин, пока они взбирались по ступеням. - Перетаскивали, конечно,

на руках, иначе и нельзя. Мы застраховали его от повреждения у Ллойда,

прежде чем выносить из комнаты... Единственная компания, которая стала

страховать на указанную нами сумму.

- Почему, - спросила меня Мадлен, - ты не заявил вовремя о его смерти? Или не избавился от трупа раньше, когда сделать это было проще? Ах! Я ленив, апатичен, неорганизован и так устал, что ничего не могу делать. Я никогда не помню, куда засунул свои вещи. Я всегда трачу на поиски кучу времени, дергаюсь, извожу себя, разыскивая их по ящикам, залезая под кровати, роясь в чуланах, двери которых всегда за мной захлопываются.

И наступало время, когда выходили они выслеживать врагов; это

называлось у них священной войной. Дойдя до середины гостиничного холла, он подумал, что, должно быть, уже поздно, торопливо вышел на улицу и вывел мотоцикл из укромного уголка, куда портье из соседнего дома позволил его поставить.

Билли Уивер выехал из Лондона на медленном дневном поезде, сделал

пересадку в Суиндоне, и, когда добрался до Бата, было уже около девяти часов

вечера - над домами, напротив входа в вокзал, в безоблачном небе

поднималась луна. Стоял, однако, дикий холод, и ветер, словно

прикосновениями ледяных лезвий, обжигал щеки.

Как ветер октября, прилетели в городок аттракционы; будто из-за

холодного озера, стуча костями в ночи, причитая, вздыхая, шепча над

крышами балаганов в темном дожде, черные летучие мыши. Аттракционы

поселились на месяц возле серого, неспокойного октябрьского озера под

свинцовым небом, в черной непогоде гроз, бушующих все сильней. Уже шла третья неделя месяца, был четверг, надвигались сумерки, когда на берегу озера появились в холодном ветре двое мальчишек...

Молодой муж Сатоко вечно занят. Вот и нынче вечером, пробыв с женой до десяти, он опять садится за руль, желает ей спокойной ночи - и мчится на очередную встречу. Муж у Сатоко - киноактер. Хочешь не хочешь, а приходится Сатоко терпеть все эти ночные, деловые его свидания, на которые он никогда не берет ее с собой. Давно уже привыкла она ловить такси и уезжать в одиночку домой, в кварталы Усигомэ.

Предприимчивому владельцу одного маленького зверинца удалось

ангажировать на короткое время известного Cтепного волка Гарри. Он плакатами

возвестил об этом событии по всему городу, надеясь на увеличение притока

посетителей в свой балаган, и в этой надежде ничуть не обманулся.

"Они все ярче разгорались вокруг, и это было невыносимо. Элис с трудом добралась до двери своей квартиры - она знала, что дверь окажется вполне реальной. Она ощутила холод металла, прикоснувшись к ручке-шарику, окутанной пламенем пожара..."