Слова и звуки

#pomespenyeach

После некоторого колебания (ну да, “пришел с приветом”, “среди миров”, ну песня, которую поет Анна Герман, ну “свеча горела на столе” — кстати, физик-оптик Никита Алексеевич Толстой говорил нам с @Olga Prokhorova как-то раз, что если на потолок ложились тени — а именно скрещенья рук, скрещенья ног — свеча не могла гореть на столе, она должна была гореть под задницами у героев) в подборке “Русского репортера” начинается уже какая-то фантасмагория; я уверен, что абсолютно все прочие стихотворения (ну разве что еще единственная там песенка, про Бричмуллу) не всенародно известные, да и вообще не то чтобы очень известные (именно эти Полозкова, Быков, Маршак мне раньше не встречались; это само по себе не то чтобы обо многом говорило, но про любое стихотворение предыдущей подборки — кроме Асадова — такое нельзя было себе представить). *** Думая про текст Быкова, я не могу отвязаться от мысли, что ему пришла в голову рифма “мерило — мирило”, действительно офигительная, и дальше все стихотворение строилось от этого; зарифмовать эти слова так, чтобы они не только имели смысл, но и казались единственно возможными в этом месте — это, конечно, мастерство, ничего не скажешь. *** Видел, что Волошина упрекают за “Мир” (это, видимо, Брестский мир имеется в виду?), а именно за “германцев с запада” — накликал, мол. *** Текст Гелексула-Лорки в РР-подборке обозначен как перевод “А. Сергина” (что имелось в виду? Андрей Сергеев?). Я нашел чей-то старый жежешный пост с подробным обсуждением этого перевода, с тщательно сверстанным параллельным испанско-русским текстом, с заслуженной издевкой в сторону какого-то поэта-любителя, который перевод (правда отличный) ругал и выдал как вариант что-то — ну, скажем так, любительское. Но нигде в этом всем ни разу не упоминается фамилия Гелескула. Это прямо впечатляет. Кстати, знатоки испанского, что, собственно, имеется в виду-то? Для такой тонкости моего знания романских языков недостаточно, а перевод не дает ответа (есть еще перевод Грушко, который испанский-то знал очень хорошо — там немножко понятнее: в начале текста “я думал, она одинока”, в конце “зачем говорить ей было / замужней — что холостая”; это немножко комично, честно говоря). Но, короче, конфликт тут как у Грушко? Она сказала, что свободна, и соврала? В этом случае у меня к лирическому герою никаких претензий. Или — она сказала, что невинная девственница, а оказалась поюзанной? Тогда извините. *** Завершающий текст про Бричмуллу (Брич-Муллу, ныне Бурчмулла), поселок городского типа в сотне километров от Ташкента — стихотворение зашкаливающей бессмысленности. Хотя падежная фиоритура там впечатляющая. Меня больше всего поразило несколько фактоидов: автор текста жив, ему 93 года; Дмитрий Сухарев — это поэтический псевдоним, на самом деле его зовут Дмитрий Сахаров; он также автор текстов песен “Вспомните, ребята!” (Берковский) и “Не сразу все устроилось, Москва не сразу строилась” (тоже Никитины, как и Бричмулла); он крупный биолог (кандидатская по герпетологии, докторская по эволюции нейронов), академик. Родился, действительно, в Ташкенте.

1825. Афанасий Фет. Я пришел к тебе с приветом [1843]

1826. Иннокентий Анненский. Среди миров, в мерцании светил [1909]

1827. Роберт Рождественский. Покроется небо пылинками звезд [1973]

1828. Борис Пастернак. Зимняя ночь [1946]

1829. Вера Полозкова. что рассказал шанкар своему другу раджу, когда вернулся домой [2014]

1830. Саша Черный. Стилизованный осел [1909]

1831. Дмитрий Быков. На самом деле мне нравилась только ты [2003]

1832. Константин Бальмонт. Безглагольность [1900]

1833. Самуил Маршак. Все умирает на земле и в море [1964, posth.]

1834. Александр Введенский. Приглашение меня подумать [1932–33]

1835. Максимилиан Волошин. Мир [1917]

1836. Анатолий Гелескул / Федерико Гарсиа Лорка. Неверная жена [1966/1928]

1837. Велемир Хлебников. Кузнечик [1908–09]

1838. Дмитрий Сухарев. Бричмулла [1977]

#pomespenyeach

1812. Александр Пушкин. К *** (“Я помню чудное мгновенье”) [1825]

1813. Александр Блок. Ночь, улица, фонарь, аптека [1912]

1814. Сергей Есенин. Не жалею, не зову, не плачу [1921]

1815. Михаил Лермонтов. Белеет парус одинокий [1832]

1816. Константин Симонов. Жди меня, и я вернусь [1941]

1817. Владимир Маяковский. Стихи о советском паспорте [1929]

1818. Николай Заболоцкий. Не позволяй душе лениться! [1958]

1819. Наум Гребнев / Расул Гамзатов. Журавли [1965]

1820. Иосиф Бродский. Я входил вместо дикого зверя в клетку [1980]

1821. Эдуард Асадов. Я могу тебя очень ждать [1968]

1822. Анна Ахматова. Я научилась просто, мудро жить [1912]

1823. Юрий Левитанский. Каждый выбирает для себя [1976]

1824. Александр Кочетков. Баллада о прокуренном вагоне [1932]

В общем, я решил все-таки сделать это и пошел на сайт (существующий только в виде архива, уэйбэк-машины) журнала “Русский репортер”, который в 2015 году провел какой-то такой опрос и выбрал сто поэтических текстов. Как любой опрос подобного рода, этот крайне сомнителен и по методике, и по выбору исходного материала, и по охвату; но какое-то представление он, конечно, создает. В нем огромное количество песенных текстов, причем не только на русском языке; их (как и большинство изначально иноязычных стихотворений, а также отрывков из больших произведений типа “Гамлета” или поэмы “Крестьянские дети”) я не трогал. Получилось вполне manageable количество, которое раза в два должно, я думаю, уложиться. У меня сформировалось две мысли, одна про себя, другая, мм, про русский народ. Первая мысль такая: за почти две тысячи текстов в этом проекте я подсознательно избегал тех, которые входят в этот топ-100. Ну нет, некоторые, конечно, проскользнули — “Люблю грозу в начале мая” Тютчева или “Ленинград” Мандельштама (их я, разумеется, не повторяю). Но даже при существенном количестве Пушкина самого первого номера в этой подборке (и в моей, и в русскорепортерской), стихотворения “Я помню чудное мгновенье” — не было. Вторая мысль еще неожиданнее: если можно нащупать какой-то общий нерв большинства “самых популярных в России” стихотворений, то это будет не героизм, не страсть, не тоска/saudade, не долг и так далее. — это будет сентиментальность. В этом смысле душевная близость русских и немцев становится еще понятнее (и по-своему многое объясняет). Ну, это, конечно, “мелкая философия на глубоких местах”, как говорил автор “Стихов о советском паспорте”. *** Еще пара мелких разрозненных воспоминаний и впечатлений; однажды мы в компании играли в цитатного “крокодила”, и одному из показывающих досталась строчка “Ночь, улица, фонарь, аптека”; а он не был с текстом интимно знаком (бывает) и услышал ее как “Ночь, улица, фонарь, антенна”. Показав ночь, улицу и фонарь и услышав от всех радостное “Ночь, улица, фонарь, аптека! Ночь-улица-фонарь-аптека!” он энергично замотал головой; потребовалось некоторое время, чтобы разрешить недоразумение. Уже замечено, кстати, что “живи еще хоть четверть века” — и будет 1937 год. *** Я понятия не имел, что в “Журавлях” в середине есть две строфы, не вошедшие в песню — которые, между прочим, делают стихотворение отчетливо кавказским, а не общероссийским или общечеловеческим. *** Мне трудно далось включение Асадова в подборку, но, как говорил следующий автор, “я была тогда с моим народом” (и так далее). *** Понятно, что некоторые тексты — как те же “Журавли” — широко известны как песни, а не как стихотворения; отчасти то же относится к стихотворению (по-своему сильному) совсем маргинального Кочеткова, который, как большинство поэтов поколения, работал в основном переводчиком с восточных языков; “Баллада” была опубликована только в 1966 году в сборнике “День поэзии”, где ее, надо думать, Рязанов и увидел: оно закадрово звучит — в необычно необрезанной для такого приличного по размеру текста форме — ближе к концу “Иронии судьбы”, когда мрачный Лукашин возвращается в Москву (читают его, видимо, Мягков и Талызина?).

#pomespenyeach

Первая часть сегодняшней подборки основана на материале известного интервью Гаспарова тартуской студенческой газете Alma mater (Е. Горный, Д. Кузовкин, И. Пильщиков) в марте 1990 года [сокращено]. Тексты в основном (хотя не все) написаны позже интервью, но мне это не кажется очень существенным; даты стихотворений Рубинштейна мне найти не удалось, может быть Лев Семенович поможет хотя бы приблизительно? *** Про стихотворение “Дебют” у меня две истории, одна возникла прямо сейчас: оказывается, третье четверостишие второй части печатается в основном так: “сорвалось слово (Боже упаси / от всякого его запечатленья), / и если б тут не подошло такси, / остолбенел бы он от изумленья”. По-моему, чудовищная версия; я ее вообще не знал. К счастью, во многих сетевых (и, наверное, не только) публикациях изначальный вариант тоже приводится. Вторая история связана с литературной рецензией в журнале, скорее всего, “Итоги” (настоящие, пархоменковские) на, кажется мне, какой-то роман Фридриха Горенштейна. (Мало того, что это я нетвердо помню; мы с Alexandra Borisenko спорим, кто, собственно, из нас это прочитал и потом пересказал другому.) Так вот, автор рецензии писал, что Горенштейн не пытается насильственно склонить читателя к своим выводам, а просто вручает ему “ключ, подходящий к множеству дверей”. (Так бывает, цитату помнишь, а контекст нет.) Я настаиваю, что это все-таки я прочитал: я ехал в метро и аж сложился пополам от хохота. *** В пандан к стихотворению Агнивцева про галантный век из прошлой подборки — еще одно стихотворение Агнивцева про галантный век; хорошая картинка получается, объемная. Красотку Лопухину, который было в тот момент чуть за 40, обвинили в заговоре, высекли, вырвали, как очевидно из стихотворения, язык, и сослали в Сибирь. Пробыв 20 лет в Сибири, после смерти Елизаветы Петровны, она вернулась в столицы. Ну, обычная российская история, чо. *** Евгений Лукич Милькеев — удивительный персонаж; мелкий чиновник из Сибири, случайно познакомился с Жуковским, который в 1837 году сопровождал наследника (будущего Александра II) в его монументальной поездке по России. Жуковский похвалил юношу, а тот возьми и отправься в Петербург. Ну и так далее (предположительно покончил с собой году в 1845-м). Почему это примечательно: нынешние или, скажем, Серебряного века Очень Плохие Стихи мы видим вокруг в диком количестве; иногда они даже прорываются в какое-то другое измерение и становятся широко известными или популярными (Асадов); а вот условно пушкинского времени — их надо специально искать. По-моему, прямо сногсшибательный пример. *** Как у многих поэтов, у Мандельштама ранние стихи относительно никакие и уж точно не “мандельштамовские”, но все-таки это далеко не Милькеев. Отдельно интересно, “испуганная птица” случайно или пушкинский отзвук? Помните, Гаспаров рассказывает, что у Боброва (которого мы упоминали по другому поводу в прошлом выпуске) в рассказе, который он дал молодому М. Л. почитать, “при каждой главе был эпиграф из Пушкина («А. П.»), всякий раз прекрасный и забытый до неузнаваемости («Летит испуганная птица, услыша близкий шум весла» — откуда это?)”. (Любознательным сокращу время, ленивым просто сообщу: это из недописанной поэмы “Вадим”, 1822.)

1791. Виктор Кривулин. пока еще с Москвой рифмуется Литва [1993]

1792. Сергей Стратановский. Вот Сапог в муравейнике… [2011]

1793. Иван Жданов. Мороз в конце зимы трясет сухой гербарий [1991]

1794. Лев Рубинштейн. Голубиная почта? Это что это? Это, вообще-то, про что? [?]

1795. Дмитрий Александрович Пригов. Вода из крана вытекает [1975–89]

1796. Ольга Седакова. Последний читатель [1979–83]

1797. Иосиф Бродский. Дебют [1970]

1798. Николай Агнивцев. Елисавет [1923]

1799. Евгений Милькеев. Участь [1830-е]

1800. Василий Жуковский. К ней [1810–11]

1801. Каролина Павлова. Рим [1857]

1802. Осип Мандельштам. Скажи мне, чертежник пустыни [1933–34]

1803. Осип Мандельштам. Мой тихий сон, мой сон ежеминутный [1908]

#pomespenyeach

По названию стихотворения Батюшкова кажется, будто оно должно быть таким, как большинство русских стихотворений этой темы, что с идеальным попаданием выражено, конечно, Козьмой Прутковым — “Отстань, беззубая!.. твои противны ласки!” и так далее. Но там все ровно наоборот! Очень refreshing. *** И еще про женский вопрос: у меня есть ощущение, что Павлова находится на ступеньке Полонского и Майкова, а не Тютчева и Фета, именно из-за гендерного восприятия. Посмотрите хоть на это стихотворение: какая рифмовка! *** Щипачев — автор бессмертных строк “Любовь — не вздохи на скамейке” и “Как повяжешь галстук, береги его” (обращение к офис-менеджеру); обычно ставшие мемами строки не передают общего очертания поэта, но в этом случае, по-моему, передают. Стишок про метеорит довольно чудовищный. *** Ивнев с трогательным простодушием (простодушием ли?) рассказывает, как грузинская девушка не стала с ним разговаривать. (Как будто отсутствие общего языка — это повод.) Довольно пронзительно. *** Господи, Шилейко не дожил до сорока, а по фотографиям кажется, что ему лет семьдесят. “Не муж, а катастрофа”, по словам Гумилева, крупнейший востоковед (о его востоковедческом наследии говорят разное, я тут ничего сказать не могу — но масштаб несомненен). *** Очевидная, но не всегда проговариваемая мысль: “галантный век” был несопоставимо круче в плане личной, гендерной и сексуальной свободы, чем сменивший его (условно-“викторианский”); в истории Нельсона и компании, например, удивительнее всего не сами события, а трогательная роль Гамильтона, над которым в XIX веке в лучшем случае смеялись бы (впрочем, вся комбинация была бы невероятна). Вот с этим ощущением, мне кажется, надо воспринимать хулиганскую балладу про князя Павла: “Это было при Елизавете / И не будет уж вновь — никогда”. *** На “Арзамасе” есть подборка, где Григорий Утгоф пытается сказать, что Набокова-поэта не надо воспринимать исключительно как неуклюжего дилетанта, взрощенного Серебряным веком. Попытка небезуспешная, и подборка там интереснейшая; скажем, приведенное стихотворение, на мой взгляд, очень неожиданное. *** Монина, умершая в Москве в военные годы, была замужем за Бобровым, о котором Гаспаров оставил такие пронзительные воспоминания; в ухаживании он был чуток и внимателен, а в браке над ее стихами, говорят, издевался. А зря.

1776. Марина Цветаева. Два дерева хотят друг к другу [1919]

1777. Константин Батюшков. К постарелой красавице [1817]

1778. Николай Гумилев. Дом [1918]

1779. Каролина Павлова. Дума [1840]

1780. Степан Щипачев. Метеорит [1965]

1781. Александр Яшин. Не только слова [1957]

1782. Рюрик Ивнев. Плыли горы в лиловом тумане [1938]

1783. Николай Гумилев. Я, что мог быть лучшей из поэм [1917–18]

1784. Роберт Рождественский. Тихо летят паутинные нити [1990-е]

1785. Владимир Шилейко. Тысячелетний шаг вигилий [1917]

1786. Владислав Ходасевич. Перед зеркалом [1924]

1787. Борис Пастернак. Любить — идти, — не смолкнул гром [1917]

1788. Николай Агнивцев. Князь Павел [1923]

1789. Владимир Набоков. Все, от чего оно сжимается [1953]

1790. Варвара Монина. Что же — мы знаем, как, волнуясь запахом [1923]

#pomespenyeach

В стихотворении Михайлик упоминается, среди остальных персонажей, которых, в целом, узнать не очень трудно, писатель Ян Ларри, который не придумал ничего лучше, как анонимно сочинять роман для одного только читателя — Сталина; и посылать ему поглавно. Я думаю, что даже если бы это был панегирический роман (а он не был), его бы нашли и посадили. Ну вот его нашли и посадили (но хотя бы не расстреляли, это был 1940-й год, а не 37-й), и вышел он только в 1956-м. Потом еще писал детские повести, умер в 1977-м в 77 лет. *** Сейчас трудно писать, особенно публично, что угодно, что не о текущих событиях (да и они уже из кровавого бутика превратились в кровавый супермаркет); для тех, кто этим мучается, обращаю ваше внимание, что стихотворение “Мышонок” датировано 16 мая 1945 года. *** Стихотворение Бальмонта попалось по странной причине — я в процессе перевода некоторых стишков (don’t ask) написал “из-подо льда” и задумался, так вообще говорят по-русски? Ну вот ответ. *** Стихотворение Ахматовой интересно тем, что по первой строчке оно кажется четырехстопным ямбом, а потом оказывается, что это трехстопный амфибрахий. Стиховед и переводчик Александр Илюшин про такие примеры говорил “Летят перелетные птицы, / Преследуя свой идеал”. [Вторая строчка из X главы “Евгения Онегина”.] *** Как с хрестоматийными крыловскими баснями, хрестоматийная песенка Языкова (на музыку, представьте себе, Константина Вильбоа — в смысле Villebois, но последним более или менее настоящим французом в роду был его прадед, да и того Петр I уже принял на русскую службу) известна цитатой “Будет буря, мы поспорим и поборемся мы с ней”, в то время как в тексте-то другое слово. *** Жаботинский понятно почему, и этот стишок понятно почему — это, видимо, перевод песенного текста, поэтому он довольно зажатый; вообще-то у Жаботинского никакой стиховой зажатости не было, и, скажем, его перевод “Ворона” По из лучших.

1767. Елена Михайлик. Одну шведскую учительницу попросили [2019]

1768. Дмитрий Кедрин. Мышонок [1945]

1769. Даниил Хармс. Погибли мы в житейском поле [1937]

1770. Константин Бальмонт. Из-подо льда [1903]

1771. Анна Ахматова. Забудут? — вот чем удивили! [1957]

1772. Николай Языков. Пловец [1829]

1773. Геннадий Алексеев. Сфинксы [1970-е?]

1774. Владимир Жаботинский. Песня Бейтара [1932]

1775. Осип Мандельштам. Дано мне тело — что мне делать с ним [1909]

#pomespenyeach

Стихотворения раннего этапа советского этапа Второй мировой войны (или, как нас учили в школе, начала Великой отечественной) звучат очень современно, что Эренбург, что Кубанев (который стремился на фронт, но умер в 1942 году, так и не попав туда, от пневмонии). У Кубанева есть еще мотив удивления: мы же с ними вместе выпивали, вместе праздновали, а они так! Эта идея, мне кажется, из дальнейшего дискурса даже в таком виде стала активно выкорчевываться. *** Стишок Тилипмана — одна из лучших пародий, что я видел [на вебе]; источник ее хорошо известен в этой части, но вообще-то это очень графомански-длинное, как многое у Бродского, стихотворение. *** Внезапно возникший на днях разговор о Кушнере показался мне до такой степени глупым, что я не решился ничего об этом говорить; ну что тут можно сказать? “Мы все еще плывем”. (Кстати, редкое у Кушнера стихотворение с заглавием. Редактор постарался?) *** Державин, несмотря на легкую патронизирующую нотку в конце, в целом выступает с позиций гендерного равенства, мне кажется. *** Прапрабабушка моих детей варьирует легенду о Еве — по-моему, довольно тонко. *** Кондратенко, чьи тексты вызывают у меня интерес, там есть чему расти, в данном случае обращается к эксперименту, который на слух почти наверняка обречен: кажется, что стихотворение написано белым стихом. А оно рифмованное. *** Мой однокурсник Михаил Гронас (примерно половина, give or take, активных деятелей текущей российской культуры — мои однокурсники) двадцать лет назад написал тоже очень актуальное и животрепещущее стихотворение. *** Андрей Тавров умер десять дней назад. *** В поэтическом проекте “От А к Б” в телеграме Лада опубликовала это стихотворение Нельдихена, и один из комментаторов отметил, что время написания из текста совершенно очевидно. Очень может быть; но мне хочется думать, что это не социальный текст, к которым Нельдихен не был склонен, а философский, вневременной. *** Отрывок из армянского цикла Мандельштама (которым он прервал многолетнее поэтическое молчание) — понятно к каким событиям. Количество terres maudites все-таки великовато для одной цивилизации. *** Текст Гумилева — вариация на тему Ду Фу, китайского поэта VIII века.

1747. Илья Эренбург. Убей [1942]

1748. Антон Тилипман. Я говорю Коту [2023]

1749. Афанасий Фет. Только встречу улыбку твою [1873]

1750. Анна Ахматова. О тебе вспоминаю я редко [1913]

1751. Ольга Берггольц. Из блокнота сорок первого года [1941]

1752. Николай Майоров. Мой отъезд [1939]

1753. Анатолий Штейгер. Божий дом [1928]

1754. Александр Кушнер. Рисунок [1962]

1755. Гавриил Державин. Цепочка [1807]

1756. Ксения Некрасова. Археолог [?]

1757. Мирослава Бессонова. что в итоге стряслось то в итоге [2022]

1758. Наталья Крандиевская-Толстая. Такое яблоко в саду [1921]

1759. Полина Кондратенко. Солнце залетело в подворотню [2023]

1760. Михаил Гронас. дорогие сироты [2002]

1761. Андрей Тавров. Полифем [2008]

1762. Сергей Нельдихен. Ко мне заходят вечерами дети [1928]

1763. Валерий Земских. Гильотина отрубает голову не тем кому надо [2006]

1764. Василий Кубанев. К ногтю! [1941]

1765. Осип Мандельштам. Не развалины, нет, — но порубка могучего циркульного леса [1930]

1766. Николай Гумилев. Странник [1918]

#pomespenyeach

(Если кого-то сегодня мучает текст Игоря Николаева, послушайте лучше стихотворение Цветкова “было третье сентября”; ссылка, как обычно, в комментах)

Стихотворение не попадавшегося мне раньше автора (insert feminitive at leisure) Соколовой-Черкасовой попалось мне в ленте; текст, как легко заметить, очень темный, причем изысканно темный (“затаился на дне открытых дверей”), и в комментах развернулась оживленная дискуссия интерпретаторов; в частности, к кому относится финальное “дебил”? *** Про это стихотворение Парнок Гаспаров пишет в книге “Русский стих 1890-х-1925-го годов

в комментариях” (той самой, которая первым изданием вышла под комическим названием “Русские стихи”) — он приводит его как пример “правила скрещения рифмических цепей” (термин ad hoc, Гаспаров с некоторым недоумением отмечает, что это правило прежде нигде не формулировалось). Он пишет также, что на чью смерть оно написано — неизвестно, а “одна рифма в нем — неравносложная (какая?)”. Текст, который я нашел (и многие другие варианты) не имеет неравносложной рифмы, и мне это кажется по-своему логичным. Подражая М. Л., скажу: какая рифма в другом варианте была бы неравносложной, как вы думаете? *** В “Записях и выписках” есть такая запись: “Потребительское отношение к человеку у М. Цветаевой: зажечь им себя и выбросить спичку”. Вот стихотворение про человека, который не пошел на эту процедуру; посмотрите, какое бешенство вызвал этот вполне невинный шаг! Адресат — Петр Юркевич (в тот момент восемнадцатилетний; Цветаевой лет пятнадцать), студент-медик, воевавший потом и в гражданскую, и во Вторую мировую; но other than that он всю жизнь проработал в московской 36-й больнице, пройдя путь от ординатора до главврача. *** Стихотворение Бальмонта написано по следам студенческой демонстрации у Казанского собора 4 марта 1901 года; в 1899 году были приняты “временные правила”, позволявшие отдавать в солдаты студентов, обвиненных в антиправительственной деятельности (знакомо?), в январе 1901 эта мера была применена почти к двумстам студентам Киевского университета, 4 марта состоялась демонстрация в Петербурге (это к вопросу о цеховой солидарности; мне вот тоже всегда казалось, что она превыше большинства других), жестоко разогнанная; были убитые и раненые. 14 марта на благотворительном поэтическом вечере в Городской думе (!) Бальмонт прочитал это стихотворение; на вопрос агента охранки из зала — чье это, ответил “перевод с испанского”. Завели дело, последовал обыск, Бальмонта выслали из Петербурга, запретив проживание в столицах и университетских городах. Бальмонт уехал за границу и продолжил зажигать (“Наш царь — Мукден, наш царь — Цусима”), уже не пытаясь выдать это за перевод с испанского. По поводу Цусимы я писал раньше, что несмотря на этот абсолютно убийственный стишок, Бальмонт потом благополучно вернулся в Россию. Бывают странные, ну, это самое.

1737. Екатерина Соколова-Черкасова. Ну и вот, в реки я не попал, ушел в леса [2023]

1738. Николай Олейников. Посвящение [1928]

1739. София Парнок. Как неуемный дятел [конец 1920-х]

1740. Сергей Есенин. Небо ли такое белое [1917]

1741. Дмитрий Кедрин. Ты говоришь, что наш огонь погас [1944]

1742. Анна Ахматова. Каждый день по-новому тревожен [1913]

1743. Марина Цветаева. Месяц высокий над городом лег [ок. 1909]

1744. Константин Бальмонт. Маленький султан [1901]

1745. Лукьян Якубович. Поверие арабов [1828]

1746. Татьяна Вольтская. Руку на сердце положа [2016]

#pomespenyeach

Александр Баласогло — уроженец Херсона из военно-морской семьи обрусевших греков; сам тоже пошел на флот еще мальчиком, а потом учился восточным языкам, работал в разных департаментах, участвовал в деятельности петрашевцев и, как водится, был сначала сослан (в Петрозаводск), а потом отправлен в Николаев под тайный полицейский надзор, где преподавал историю будущим морякам. Младший современник Пушкина, ну и типичная для русского офицерского (да и любого) интеллигента судьба. Стихотворение, надо сказать, местами довольно темное. *** Стихотворения Мандельштама до “Камня” мало, мне кажется, на слуху, и опознать их как мандельштамовские трудно — ну такой средний поток поэзии начала XX века. *** Тут на днях разошлось по сетям недоумение человека, который (-ая) читает *лекцию* про Пастернака и при этом не понимает, что хорошего в стихотворении “Свидание” (почему она жует мокрый снег, а? негигиенично!). [In other news, другие хорошие люди бурно обсуждают невероятно нудный и чудовищный поэтический текст и, наоборот, что-то в нем находят. Ну что сказать — дух веет где хочет, никаких однозначных весов нет, одни не любят Пастернака, другие любят всякую тягомотину, это нормально и, кстати, к качеству текстов прямого отношения не имеет: я не люблю Блока, а раньше не любил Цветаеву.] *** Сюжет “Вороны и лисы” (еще эзоповский) всем знаком, но обратите внимание, как изменился язык за сорок пять лет: Сумароков все-таки воспринимается как что-то существенно старинное, Крылов уже нет (хотя, конечно, тут большую роль играет всеобщее знакомство с текстом; впрочем, надо еще внимательно посмотреть на первоисточник, помните, в “Стрекозе и муравье” некоторые строчки оказались не совсем такими, как мы помним со школы). Крылов, кстати, эксплицитно отметил свой долг перед Сумароковым и вообще культурную преемственность — у Сумарокова есть строчка “Какие ноженьки, какой носок”. *** И опять-таки, от “Вороны и лисицы” до этой “Элегии” Пушкина проходит восемь лет — а количество воздуха в легких русской поэзии уже совсем другое. Но это потому что Пушкин, конечно. *** Ну а “Апокалипсис” Коржавина (дата не случайная) — стихотворение здесь-и-сейчас, увы, очень, очень понятное.

1726. Александр Баласогло. Лишний [1838]

1727. Поликсена Соловьева. К ночи [1905]

1728. Осип Мандельштам. Бесшумное веретено [1909]

1729. Борис Пастернак. Свидание [1949]

1730. Юрий Верховский. Как ты привык к плохим обоям [1914]

1731. Ирина Перунова. Там улиткина перчатка ускользнула в темноту [2009]

1732. Афанасий Фет. Не могу я слышать этой птички [1892]

1733. Александр Сумароков. Ворона и лиса [1763]

1734. Анна Гедымин. Сухой водоем [2020]

1735. Александр Пушкин. Элегия (“Счастлив, кто в страсти сам себе”) [1816]

1736. Наум Коржавин. Апокалипсис [1968]

#pomespenyeach

Название стихотворения Пастернака, переведенное внутри самого стихотворения (“[Моя любимая,] что тебе еще угодно?”) — это последняя строка в каждой из трех строф стихотворения Гейне Du hast Diamanten und Perlen из Buch der Lieder (1827), только у Гейне нет усиливающего ‘noch’, отчего, мне кажется, строчка более жалобная, в то время как в пастернаковской версии пассивная агрессия уже совершенно несомненна. *** Молодой Городецкий приятельствовал с Блоком, Вяч. Ивановым, Есениным и Гумилевым; зрелый Городецкий, как написал Гаспаров в справке к “русским стихам” или еще какой-то подобной стиховедческо-антологической книге, закончил жизнь автором советских оперных либретто и переводов с белорусского. Убийственно; но по стихотворению “Молодежи” с его, среди прочего, омерзительным последним словом, можно понять, почему Гаспаров так написал. *** Если бы стихотворение Меркурьевой называлось “Закладка”, это было бы понятнее современному читателю. Меркурьева умерла в эвакуации, в Ташкенте, в 1943 году и была похоронена рядом с могилой Елизаветы Дмитриевой (Черубины де Габриак), скончавшейся там же в 1928-м. Обе могилы не сохранились. *** Апухтин был правоведом по образованию, однокашником Чайковского; они потом дружили. Апухтин тоже был гомосексуалом, открытым, насколько это было возможно в ту пору (об этом судачили в гостиных и посмеивались в прессе). На это стихотворение Чайковский написал в 1886 году романс. (Incidentally, в сети невероятное количество попыток опровергнуть гомосексуальность Чайковского, что выглядит немножко, ну как сказать, жалюгидно. А главное — зачем?) *** Я вспомнил строчку Ходасевича “Банкир, заколотый апашем” в ходе работы над некоторым переводческим проектом, где упоминались апаши, La danse Apache, невероятно популярный в начале XX века итд.; в частности, актриса Алиса Коонен рассказывала, как она с партнером разучивала этот невероятно агрессивный по настроению и технически сложный танец, и репетицию видел Рахманинов; ему очень понравилось, и он предложил дирижировать оркестром на премьере, в результате чего, по словам Коонен, музыка приобрела совершенно другое измерение и глубину. Апашами назывались французские городские банды; это французское название группы племен североамериканских индейцев (апачи; в частности, навахо — это тоже апачи).

1714. Борис Пастернак. Mein liebchen, was willst du noch mehr? [1918]

1715. Аполлон Майков. Осенние листья по ветру кружат [1863]

1716. Клара Арсенева. У моря спит забота [1911]

1717. Сергей Городецкий. Молодежи [1956]

1718. Черубина де Габриак. Я ветви яблонь поняла [1926]

1719. Мария Моравская. Голубые лютики рассыпала луна [1912]

1720. Вера Меркурьева. Укладка [1918]

1721. Зинаида Гиппиус. Черный серп [1908]

1722. Алексей Апухтин. Ночи безумные, ночи бессонные [1876]

1723. Николай Заболоцкий. Поздняя весна [1948]

1724. Владислав Ходасевич. Из дневника [1921]

1725. Алена Бабанская. Бородинская осень [post 2014]

#pomespenyeach

Когда-то, уже довольно давно, в наш с Сашей тогда еще почти полуимпровизированный переводческий семинар в университете ходила ныне — как бы сказать непафосно? — выдающаяся журналистка Юлия Вишневецкая. И вот она рассказывала, как писала не то курсовую, не то диплом по Тютчеву, а ее отца ужасно возмущала манера вставлять в разговор и любые тексты очень популярное тогда слово-паразит “как бы”. Вот дай мне свою работу, надо выкорчевать, сказал он, взял и проверил; из пятнадцати вхождений четырнадцать были в цитатах из Тютчева. Меня это нисколько не удивляет, действительно Тютчев прямо страшно любил это дело, вот и в “Я встретил вас” оно тоже есть. *** Я уже много месяцев подряд (потому что читаю несколько страниц каждый день) возношу хвалы составителям шеститомника Гаспарова, который вот наконец довышел (а трудно было поверить); я читаю даже не очень понятные уже мне статистические статьи, а переводы и подавно, среди них попадается много дивного, вроде вот этого, которое, в свою очередь, тоже мне напоминает историю о том, как одна подруга в детстве раскладывала рядом с собой в кровати плюшевых зверей, объясняя: “Это вот Локамп, это Кестер, это Ленц, а я Патриция Хольман, я с ними буду спать”. — “Но Пат же не спала с ними *всеми*”, — возразили ей, на что она, подумав, ответила: “А я буду”. *** У Некрасова все-таки прямо редкая для русской поэзии особенность ударно начинать стихотворение и обрывать его ничем; это было бы понятно у человека с солидной горацианской выучкой, но у Некрасова? Впрочем, как мы помним, “Коня на скаку остановит, / В горящую избу войдет” — это тоже прямая цитата из древнеримской поэзии. *** Что такое поэтическая гениальность? Это вот “Буря” Пушкина: ничего не происходит, а слова и предложения смонтированы так, что можно только открыть рот. (А соположение “летал” и “летучим” в двух строках подряд? Ну елки.) *** Мне кажется, поэзия выше определенного уровня качества неизбежно говорит больше того (а иной раз совсем не то), что автор, в неизмененном состоянии сознания, имел в виду. Я могу ошибаться, но мне кажется, в стихотворении Николаевой происходит именно это. По стиху оно мне напоминает “Поэму с героями” Вадима Седова (которая звучала в одном из самых первых выпусков). *** У Ходасевича, как обычно, замаскированный радикальный стиховой эксперимент.

1704. Георгий Адамович. Опять, опять лишь реки дождевые [1916]

1705. Федор Тютчев. К. Б. (“Я встретил вас — и все былое”) [1870]

1706. Михаил Гаспаров / Серлон Вильтонский. Как принять мне решенье? К двум женщинам чую влеченье [1972 / XI в.]

1707. Елена Михайлик. Суровый Дант не презирал болота [2023]

1708. Елена Лапшина. В детских поисках жизни привольной [2018]

1709. Максимилиан Волошин. Небо в тонких узорах [1905]

1710. Николай Некрасов. Скоро стану добычею тленья [1876]

1711. Александр Пушкин. Буря [1825]

1712. Олеся Николаева. Памяти генерала Алексеева [2015]

1713. Владислав Ходасевич. Редея, леса червленеют [1918–19]