Чтение

Мокрые стволы лип фосфоресцировали под дождем, как шины автомобиля,

который мчался мимо живой изгороди, выхватывая из кустов запах сирени,

запах весны, сладостный и тяжелый, который поднимался в воздух и таял у

распахнутого окна.

Зубной врач проводил ее к выходу, улыбаясь и кланяясь. Аэрокэб уже ждал снаружи, на открытой воздушной площадке. Достаточно старомодная машина, чтобы казаться шикарной. Фифи Фивертри ослепительно улыбнулась водителю.

- Мне за город, - сказала она. - Поселок Роузвилл, шоссе N_4.

Дети играли в похороны. Маленький темноволосый мальчик лет шести лежал

в ящике из-под апельсинов на краю ямы, полной сухой листвы. Глаза у него

были закрыты, скрещенные руки покоились на груди. Ящик был ему не по

росту, пришлось согнуть ноги в коленях и вывернуть их набок, чтобы

казаться совсем плоским и как можно больше походить на мертвеца.

Сэмюел Томпсон, государственный служащий, был единственным сыном знаменитой Афинии Баттерсби, лидера движения за женское равноправие. Говорят, у нее первой зародился план поджигать почтовые ящики. Это она придумала шляпу для суфражисток и написала книгу, в которой доказывается, что Шекспиром была на самом деле королева Елизавета. Однако женщинам нынешнего поколения стыдно смеяться над Афинией.

Когда у о-Суми умер сын, началась пора сбора чая. Скончавшийся Нитаро

последние восемь лет был калекой и не поднимался с постели. Смерть такого

сына, о которой все кругом говорили "слава богу", для о-Суми была не таким

уж горем. И когда она ставила перед гробом Нитаро ароматичную свечу, ей

казалось, словно она наконец выбралась из какого-то длинного туннеля на

свет.

Мы с Чарли Ле Грантом, видимо, одинаково считали, что из всех

патрульных, под началом которых нам довелось в разное время служить,

лучшим был Нейл Партингтон. Человек честный и отважный, он относился к нам

чисто по-дружески, хотя и требовал точного выполнения всех своих

приказаний, и ни при одном другом начальнике мы не знали такой свободы,

какую предоставлял нам Нейл, в чем вы сами убедитесь, прочитав этот

рассказ.

Алиса и Эрвин были безмятежно счастливы, ни дать

ни взять юная чета в семейной киноидиллии. Они были даже счастливее

любых киносупругов, потому что миловались не на глазах у публики и без

оглядки на цензуру.

Фрэнклин Флетчер мечтал пожить красивой жизнью: тигровые шкуры, прекрасные женщины. Правда без шкур он, пожалуй, мог бы и обойтись. Но, увы, прекрасные женщины тоже были недосягаемы. И на службе, и в доме, где он снимал квартиру, все девушки напоминали ему то мышей, то котят или кошек и, как правило, не очень стремились соответствовать рекламным образцам.

В этот вечер жена полковника вышла за покупками. Провожая ее до магазинов

сирийцев, полковник снова и снова вспоминал свой разговор с врачом.

-- Разыщи сейчас же ребят из мастерской и скажи им, что

петух продан, -- сказала женщина. -- Зачем им надеяться

понапрасну?

Полковник со свертком под мышкой направился в портняжную

мастерскую. У дверей сидели приятели Агустина.

Один из них пригласил его сесть. Полковник смешался.

-- Спасибо, -- сказал он. -- Я на минуту.