Чтение

"Я был один в кухне, как всегда. Из комнаты до меня доносились привычные

звуки, которые я ненавидел. Несмотря ни на что, они занимались любовью..."

Ведущий Евгений Стаховский читает рассказ Стивена Кинга – «Что приснилось Харви»:

«Джанет развернулась от раковины. Упс! Ее муж, с которым она прожила около тридцати лет, сидит за кухонным столом, в белой футболке и широких боксерских трусах, и смотрит на нее. В последнее время она часто заставала этого скучного командора с Уолл Стрит именно на этом месте, одетого в свой суботний прикид: поникшие плечи и пустота в глазах; белый загривок плавно переходящий в ягодицы; живот отвисающий из под футболки; торчащие как солома волосы на затылке (такой постаревший и идиотский ежик)»…

Ведущий Евгений Стаховский читает рассказ Мартина Гарднера - «Нульсторонний профессор»:

«Долорес, стройная черноволосая звезда чикагского ночного клуба "Пурпурные шляпы", замерла в самом центре танцевальной площадки и под едва слышный аккомпанемент оркестра, наигрывавшего какую-то восточную мелодию,начала танец живота, исполняя свой знаменитый номер "Клеопатра". В зале было совсем темно, и только сверху на нее падал изумрудный луч прожектора, поблескивая на воздушном "египетском костюме" и гладких бедрах танцовщицы»…

"Забавно было видеть, как хорошо она знала их, словно и в самом деле понимала их язык. Иногда я заставала ее за тем, как она украдкой подражала звукам различных животных: воркованию голубей, гудению пчел и голосам некоторых птиц. Ho едва заметив, что я подслушиваю, она тут же замолкала..."

"Мне нравятся девушки из офисов. Аккуратненькие, в очечках, умненькие,

деловые, знающие все и всех, умеющие постоять за себя, - он смотрел на

людей, которые медленно проходили мимо окна. Мне нравятся девушки на Сорок

четвертой улицы, которых я вижу во время ленча, актрисы, одетые абы как,

разговаривающие с молодыми людьми, демонстрирующие свою молодость и красоту

у "Сарди", в ожидании, когда какой=нибудь продюсер обратит на них внимание..."

Были холодные туманные сумерки, когда скорый поезд Берлин — Рим подошел к перрону небольшого вокзала. В купе первого класса с широкого плюшевого кресла, прикрытого кружевной накидкой, поднялся ехавший в одиночестве пассажир — Альбрехт ван дер Квален.

"Среди пожухлых листьев, кусков картона, старых журналов и занавесок, снятых матерью с чердака и принесенных сюда с намерением на днях сжечь этот хлам, он увидел то, от чего к горлу подступила тошнота. На дне бака лежали останки его отца, его настоящего отца. Части, не использованные двойником. Выброшенные части."

Ведущий Евгений Стаховский читает рассказ Сельмы Лагерлёф - "Святая ночь":

"Когда мнe было пять лет, меня постигло большое горе. Я не знаю, испытала ли я впоследствии горе большее, чем тогда. У меня умерла бабушка. До того времени она каждый день сидела на угловом диване в своей комнате и рассказывала чудные вещи.

Я не помню бабушку иной, как сидящей на своем диване и рассказывающей с утра до ночи нам, детям, притаившимся и смирно сидящим возле нее; мы боялись проронить хоть слово из рассказов бабушки. Это была очаровательная жизнь! Не было детей, болee счастливых, чем мы"...

"Далеко впереди истошно и протяжно заголосил паровозный гудок. Цепляясь за неструганые доски раскачивающегося вагона, Ульман медленно поднялся на ноги. Состав приближался к захолустному полустанку с необозначенным железнодорожным переездом, и Ульман почувствовал, как он замедляет ход"...

Ведущий Евгений Стаховский читает рассказ Винсента Старретта - "Та, другая...":

« - Вы и есть мистер Дюбуа? - спросила посетительница, удивленно глядя на пухленького коротышку-сыщика? - К вашим услугам, мадам, - с поклоном отвечал он. В его голосе и повадке непостижимым образом сочетались подобострастие и высокомерие. Посетительница смутилась и нервно усмехнулась. - Прошу прощения, но я наслышана о вас, и мне казалось, что вы гораздо моложе»...