Чтение

"Некоторые считают, что в Индии нет романтики. Они не правы. В жизни нашей столько романтики, сколько это для нас полезно. Иногда даже больше..."

"Была первая октябрьская стужа. У недостроенного дома, перед щитом с надписью "Братья Джолли, строители", стоял человек. Его глаза, казалось, говорили: "Зимой строительство приостановится. Если уже сейчас я без угла и без работы, что будет со мной через два месяца?" Повернувшись ко мне, он сказал: Не найдется ли у вас для меня работы, сэр? Я согласен на любую..."

"У старика, который взмахом красного флажка предупреждал людей о том, что здесь работает паровой каток, не было одной руки. Лицо его, темное, с грубой обветренной кожей, заросшее седой щетиной, имело независимое выражение, и весь он, прямой и коренастый, держался с большим достоинством..."

"Когда я в одиннадцать часов зашел в кафе, где деловые люди пьют кофе, с

заговорщическим видом обмениваясь информацией или просто укрывшись от

общества за утренними газетами, Вим был уже там и пил херес. - Выпьешь? - спросил он. - Но я предпочел бульон, потому что, если начать спозаранку, весь день

пойдет псу под хвост...."

"В городе он купил программу и в автобусе по дороге домой внимательно

изучал, что сегодня вечером по телевизору. На конечной остановке он вылез и

зашагал по темным прямым улицам нового района; они привели его к высокому

многоквартирному дому, на шестом этаже которого он жил ("Симпатичное

гнездышко для парочки симпатичных голубков"")...."

"Мы с сынишкой отправились в центр города, чтобы купить ему брюки и

рубашку. Захватили на дорогу печенья и бутербродов и пустились в путь, ведя

приятный разговор: "Видишь ту маленькую собачку? " или "А этот мужчина

смеется: хо-хо-хо"..."

"Симпатичные люди эти Флоодорпы, но, после того как мы с женой просидели

у них два часа, я все-таки подумал, что где-нибудь в другом месте было бы

веселее. Меня стало грызть жгучее беспокойство. Мне казалось, что именно

сегодня вечером во всех винных погребках происходят какие-то особенные

вакханалии, а я в это время столь бездарно трачу здесь часы своей и так уж

слишком короткой жизни...."

"До Харлема я занимал в гаагском поезде один целое купе. Потом напротив

меня расположилась молоденькая мама с сынишкой. Светловолосый мальчуган лет

четырех имел при себе игрушечного медведя и, как вскоре выяснилось, леденцы.

Некоторое время он испытующе смотрел на меня, а затем сообщил: Я еду к бабушке в Гаагу. Ночевать..."

"Я прибыл в Ванбург без пяти час. Дождь лил как из ведра, и площадь перед паршивенькой станцией пустовала, если не считать продуваемого всеми ветрами такси. Они могли бы прислать за мной автомобиль.

И как далеко находится Стайл? Примерно в трех милях, сказал мне кондуктор. И какая часть Стайла меня интересует? Поместье герцога? Еще миля по другую сторону деревни..."

Поздно ночью в знаменитом мюнхенском кафе «Стефания» сидел, неподвижно глядя перед собою, старик, обладавший весьма замечательною наружностью.

Развязавшийся, выскочивший на волю галстук и высокий лоб, расширивший свои пределы до затылка, свидетельствовали о том, что перед нами выдающийся ученый.