Чтение

Выходит удивительный ребенок — и в зале становится тихо. Становится тихо, а затем люди начинают хлопать, потому что где-то сбоку человек, рожденный властителем и пастырем, первым ударил в ладоши. Никто еще ничего не слышал, но все аплодируют, ибо мощный рекламный механизм выполнил за удивительного ребенка предварительную работу, и люди уже очарованы, знают они об этом или нет.

Идея серии зарисовок, собранных в этой книге, родилась у меня однажды летом несколько лет назад. До того момента у меня не возникало желания писать тексты такого рода, и не расскажи она эту историю (и не спроси она, не выйдет ли из этой истории рассказ), может, и не было бы этой книги. Выходит, спичку поднесла именно она.

Я - поклонник солнца в ресторанчиках под открытым небом, любитель

глотка луны, отраженной в мокрой мостовой, я шагаю прямо и ровно, в то время

как моя жена дома, хотя и трезвая, совершает неверные движения и

пошатывается, шутливое толкование Гераклитова "Panta rhei" переливается у

меня в горле...

Долгие недели я не был в театре, но вот вчера мне захотелось сходить

туда, однако уже за два часа до начала спектакля я засомневался: не следует

ли всё же отказаться от посещения театра?.. То есть у меня ещё в комнате

возникли сомнения, когда погрузился - или не успел? - в мою научную работу

по медицине: в конце концов надо ее завершить, сделав одолжение скорее

собственной перегруженной голове, чем моим родителям.

Пустившись в путь, чтобы обследовать королевство моего отца, я с каждым днем все больше и больше удаляюсь от нашего города, а известия оттуда приходят все реже. Свое путешествие я начал, когда мне было немногим больше тридцати, и вот уже восемь с лишним лет, а точнее, восемь лет, шесть месяцев и пятнадцать дней я постоянно нахожусь в дороге....

Мои друзья Малвени и Ортерис однажды собрались поохотиться. Лиройд все еще лежал в лазарете, оправляясь после лихорадки, которую подхватил в Бирме. Они послали за мной и не на шутку разобиделись, когда я прихватил с собой пива в количестве почти достаточном, чтобы удовлетворить двоих рядовых линейного полка и меня...

Не могу с полной уверенностью сказать, когда у меня созрело решение убить Дженис. О, конечно, я с тоской подумывал об этом не один месяц, но вряд ли мне удастся вспомнить, в какой именно момент мои праздные мечтания оформились в четкий и продуманный план...

Куда, в какую дальнюю жуткую страну, ушел от нас Денис Барри, мне не дано знать. Я был рядом с ним в последнюю ночь, что он провел среди людей, и слышал его ужасные вопли в ту минуту, когда все свершилось. На поиски тела была поднята вся полиция графства Мит, множество окрестных крестьян. Его искали долго и повсюду, но безуспешно. С тех пор я не могу слышать, как лягушки квакают на болотах, и не выношу лунного света, особенно когда остаюсь один....

Монголия - зверь дикий и не радостный. Камень - зверь, вода - зверь, и даже бабочка и та норовит укусить. А у человека монгольского сердце неизвестно какое -- ходит он, говорят, в шкурах, похож на китайца и от русских далеко, через пустыню Нор-Кой стал

жить. И, говорят еще, уйдет он за Китай и Индию в синие непознаваемые страны.

"Начиная с Галилея, все они перечислены в известной книге Г. Тиссандье (изд. Павленкова, Спб, 1901 г.). Но для наших дней книга эта, несомненно, уже устарела: там, например, нет ни слова о знаменитой француженке г-же Кюри, нет ни слова о нашей соотечественнице г-же Столпаковой. Памяти этой последней мы и посвящаем наш скромный труд...."