Полка

История мировой литературы могла бы быть богаче, если бы не гибель Александрийской библиотеки, извержение Везувия, царская цензура, помешательство Гоголя, обыски НКВД. История мировой литературы могла бы быть беднее, если бы не память Надежды Мандельштам, подвиг Якова Друскина, кропотливые исследования пушкинистов, отказ Макса Брода исполнить предсмертное желание Кафки. В этом выпуске редакторы «Полки» обсуждают литературу утраченную навсегда и чудом возвращённую. От каких потерь у нас особенно болит сердце, кто пытался восстановить второй том «Мёртвых душ» и десятую главу «Онегина», как в советское время пишущая машинка превратилась в типографию и можно ли доверять памяти людей, героически сохранивших для нас запретные тексты?

В этом выпуске редакторы «Полки» отвечают на вопросы слушателей. Как понять, перед вами плохой текст или хороший? Чем роман лучше сериала? Когда в России появились литературные премии? Имеет ли автор право выжимать слезу из читателя? А также: Егор Летов, критики Серебряного века, стихотворение Пастернака «Зеркало», нечисть в литературе — и ответ на вопрос, когда всё это кончится.

Что нужно читать ребёнку, что ему полезно, а что интересно, о чём с ним надо разговаривать — ответы на эти вопросы зависят от того, как мы понимаем детство, а это понимание в разные эпохи было разным.

Ребёнок как «маленький взрослый», ребёнок как tabula rasa, детство как сверхценный период, который нельзя портить нравоучениями или как время выковывания «нового человека»: каждой из этих концепций соответствуют свои книги, многие из которых переживают своё время и становятся абсолютной детской классикой.

В рамках большого проекта, посвящённого литературе для детей, «Полка» говорит о том, какие образы принимало в России и мире #детскоечтение.

Смерть — точка в конце жизни писателя, но не в его литературной биографии. «Полка» решила поговорить о том, как уход писателя — преждевременный или со страхом ожидаемый, мирная кончина или трагическая гибель — влияет на его восприятие в глазах современников и потомков.

Почему смерть часто становится поводом для ошеломлённого пересмотра наследия — или вехой в сознании поколения? Почему последнее путешествие Льва Толстого, самоубийства Маяковского и Есенина, гибель Гумилёва и Мандельштама обрастают слухами, апокрифами и конспирологическими теориями? Обо всём этом в студии «Полки» говорят Варвара Бабицкая, Лев Оборин, Полина Рыжова и Юрий Сапрыкин.

В этом выпуске мы представляем наших коллег — «Как посмотреть», подкаст о театре для тех, кто в театре почти не бывает.

Пелевин и Сорокин — одна из устойчивых пар, «вечных спутников» русской литературы. В этом году книги двух важнейших современных русских писателей выходят почти одновременно. Редакция «Полки» обсудила «Непобедимое солнце» Виктора Пелевина и «Русские народные пословицы и поговорки» Владимира Сорокина, нашла переклички между писателями, поговорила о том, кто из них на самом деле предсказал будущее и устроила гадание на сорокинском фольклоре.

Границы закрыты, самолёты не летают: лето 2020 года — не лучшее время для дальних путешествий. «Полка» использовала это затишье, чтобы изучить несколько десятков книг о путешествиях, написанных на русском языке, со времён Афанасия Никитина до наших дней, выпустить о них большой материал — и обсудить в студии, что же в них хорошего.

Эпоха застоя — время, с которым связан набор устойчивых ассоциаций: Брежнев, «Ирония судьбы», колбаса по 2.20. А если говорить о литературе, то Бродский, Довлатов, «Москва — Петушки». Между тем, и жизнь, и литература этого тихого и душного времени были устроены гораздо сложнее.

Редакторы «Полки» пытаются разобраться в нюансах: как был устроен читательский быт и писательские компании, как советские писатели — из тех, кто не ушел в подполье и не уехал в эмиграцию — находили убежище в фантастике и переводах, почему возрождался интерес к религии или охране исторических памятников, как неофициальная литература работала с советским языком, о каких социальных проблемах могла говорить, несмотря на цензуру, литература официальная, и наконец — что важного в этой эпохе мы можем увидеть сегодня?

Этот разговор приурочен к открытию выставки «Ненавсегда. 1968 — 1985» — масштабной ретроспективы искусства эпохи застоя, которая открывается в Новой Третьяковке 7 июля.

Редакция «Полки» решила обсудить, возможно, самый известный в мире русский роман — «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова! Как меняется отношение к этой книге — от восхищённого первого знакомства в юности до перечитывания в зрелом возрасте, вредит ли ей попсовый статус, как апокриф о Иешуа и Пилате породил поколение «булгаковских православных» и почему зло у Булгакова оказывается носителем справедливости? Обо всём этом говорим в новом выпуске нашего подкаста.

Еда в литературе: от Гоголя до Сорокина

Среди русских писателей было немало гурманов — и тех, кому еда казалась моральной проблемой. Гоголь пропагандирует макароны аль денте и заставляет Собакевича уминать бараний бок, Толстой выясняет отношения с миром при помощи вегетарианства, Булгаков вкладывает в уста профессора Преображенского контрреволюционную апологию сытой и красивой жизни, а Сорокин подает к столу салат из женских перчаток. Писатели и еда: редакция «Полки» обсуждает, какой кажется русская литературная гастрономия из второго месяца самоизоляции.

Безделье и праздность в русской литературе

Домашняя самоизоляция по привычке ассоциируется с бездельем и прокрастинацией — хотя на самом деле многих она отправила в водоворот неотложных дел. И тем не менее, даже если покой нам только снится, а до дивана мы добираемся только ночью, подумать о дивном ничегонеделании — само по себе приятное занятие.

Мы решили вспомнить, как русская литература говорит о праздности. От блаженной неги поэтов-романтиков до патологической бездеятельности Обломова, от нравоучительных стихов Маршака и Барто до реального суда над «тунеядцем» Бродским: лентяи как герои и антигерои литературы в новом выпуске подкаста «Полки».