Полка

Дом в русской литературе: от Обломовки до нехорошей квартиры

В те дни, когда многие из нас вынуждены проводить всё время дома, «Полка» решила поговорить о доме как таковом. Дом в русской литературе — не просто жилище: это место, где хорошо, куда хочется вернуться, но чаще всего это место оказывается недостижимой мечтой, чем-то таким, чего всегда не хватает. О каком доме мечтали русские писатели — и герои их книг? В чём они видели идеал домашнего уюта — а какие дома казались им совершенно невыносимыми? Дом часто оказывается местом, о котором можно вспоминать или мечтать, но видим ли мы в русской литературе дома, в которых можно жить?

На фоне пугающих новостей «Полка» решила поговорить о том, какую роль страх играет в литературе. Что делает текст страшным: нужно ли для этого напустить в него чертей и вурдалаков или достаточно нескольких угрожающих фраз? Возможен ли настоящий русский хоррор, кого в русской прозе можно сравнить с Лавкрафтом — и чего боялись сами писатели? Герои этого выпуска — Николай Гоголь и Михаил Булгаков, Фёдор Сологуб и Владимир Маяковский, Юрий Мамлеев и Дарья Бобылёва. Заочный гость — социолог, автор подкаста «Социология стрёма» Константин Филоненко.

Время от времени в литературе звучат призывы расправиться с классиками, «бросить Пушкина с парохода современности». А иногда известные авторы пытаются доказать, что мы понимаем великих совершенно не так и ничего толком о них не знаем. Новый подкаст «Полки» — именно об этом.

Почему Набоков издевается над Чернышевским, а Карабчиевский попирает Маяковского? Что в «Прогулках с Пушкиным» Абрама Терца довело до белого каления Солженицына? Как Маруся Климова переводит разговор с классиков на себя, а Дмитрий Галковский доказывает, что «Двенадцать стульев» написал Булгаков? Обо всем этом в студии «Полки» разговаривают Варвара Бабицкая, Лев Оборин, Полина Рыжова и Юрий Сапрыкин.

Как получилось, что среди тех, кого мы называем русскими классиками, почти нет женщин? Когда в России началось женское письмо — и можно ли заново взглянуть на историю литературы, вспомнив писательниц, которые не добрались до школьной программы и статей великих критиков?

По следам большого материала о женском каноне редакторы «Полки» Варвара Бабицкая, Лев Оборин, Полина Рыжова и Юрий Сапрыкин обсуждают гендерный и феминистский аспекты русской литературы.

Уходит год, а еще, по мнению нетерпеливого мира, уходит десятилетие. Что мы читали в 2010-х, какие тренды проявились в литературе, что она смогла — и не смогла — объяснить нам о мире и о себе? Редакторы «Полки», помогая себе горячительными напитками (Новый год!), вспоминают самое главное — в прозе, поэзии, театре, нон-фикшн. С наступающим! До встречи в новом году и новом десятилетии!

Литература и деньги: вечные (как сказал бы Мережковский) спутники, то враждующие, то вступающие в благотворный симбиоз. Как писали о деньгах русские писатели, можно ли высчитать, сколько по нынешнему курсу сгорело в каминах у Достоевского и осело в карманах у гоголевских плутов, за что лояльные советские литераторы получали миллионы и как литераторы нелояльные боролись с нищетой? В новом подкасте «Полки» — история денег в русской литературе от Пушкина до Пелевина.

Большая русская литература — это не только громкие имена и хрестоматийные тексты, важная её часть стоит на дальних рядах. Иногда эта литература «второго плана» выходит из тени — благодаря людям, которые любят малоизвестных писателей и их книги, говорят о них, привлекают к ним внимание, сохраняют их наследие. Движимые любовью ко всему незаметному и незаслуженно забытому, редакторы «Полки» решили рассказать о своих любимых писателях второго ряда — может быть, их полюбите и вы. Модернистская эротика Евдокии Нагродской, шокировавшее современников описание бурсы Николая Помяловского, изменённые состояния сознания и языка Егора Радова, притворившаяся киносценариями проза Петра Луцика и Алексея Саморядова — книги этих авторов обсуждают и рекомендуют Варвара Бабицкая, Лев Оборин, Полина Рыжова и Юрий Сапрыкин.

Специальный выпуск о том, как русские писатели ходили пересчитывать народ, созданный в партнёрстве со Всероссийской переписью населения.

Когда в Российской империи придумали перепись, и зачем государству знать, сколько у него подданных? Как Лев Толстой участвовал в московской переписи, и почему это привело его к отрицанию всего городского уклада жизни? Зачем Чехов поехал на Сахалин, и как ему удалось в одиночку провести перепись в самом отдалённом районе России? Каталогизация и перечисления как способ устройства текста: как литература проводит перепись населения своими методами?

Партнёр этого выпуска — Всероссийская перепись населения, которая пройдёт в 2020 году. https://1year.strana2020.ru/

Русская классика — это скучно, это нудно, это «пыльная вчерашка»; это не для нас и не про сегодняшний день? Нам часто приходится слышать подобное, когда речь заходит о Толстом и Достоевском; для многих читателей — это первая (и окончательная) реакция на знакомство с русской классикой в школе. Почему великие русские романы кажутся пыльными и скучными? Может быть, это исторически неизбежно — всему свое время? Какие книги из русского канона вызывают тоску у редакторов «Полки»? Можно ли сделать интересными старые книги, которые наводят скуку? Обсуждают Варвара Бабицкая, Лев Оборин, Полина Рыжова и Юрий Сапрыкин.

Специальный осенний выпуск — о 50 оттенках серой русской тоски. В чем разница между грустью, унынием, хандрой и депрессией? Когда в России начали грустить, и при чем тут сентиментальные повести? Могли ли дворяне тосковать, а крестьяне испытывать хандру? Готовы ли мы оправдать депрессию, из которой рождаются гениальные произведения? В чём преимущества поэзии перед психотерапией? Редакторы «Полки» пытаются если не найти повод для оптимизма, то хотя бы понять нашу общую печаль.