Чтение

В рубрике "Чтение" Евгений Стаховский читает "Третий ингредиент" О. Генри.

«Третий ингридиент» – это рассказ, примечательный своим ироничным взглядом на тему «Каменный суп».

«В восьмидесятые годы в Венеции стали высаживаться туристические группы из Восточной Европы. Одеты они были кое-как, в акриловые, легковоспламеняющиеся рубашки и куртки. Мужчины носили сандалии, женщины использовали бледные тени для век, которые у нас прилагались в подарок в пакетиках чипсов. От рассвета до заката они прогуливались по калле организованными, молчаливыми группами. Вид у них был слегка ошарашенный»...

Настоящая ода городу, гибель которого предрекают уже два столетия подряд. Играющую со смертью Венецию, он описывает не только как романтик, но и как жаждующий исторической справедливости документалист.

Литературная подборка в рамках «Каникул Стаховского», немецкая неделя:

- Михаэль Энде – Театр теней Офелии

- Вольфдитрих Шнурре – Летопись однодневки

- Герта Мюллер – Чёрный парк

Надо полагать, сегодня мальчишка не придет. Позавчера я поклялся: если он еще раз покажется здесь, на углу улицы, и начнет махать руками в белых перчатках, я встану и скажу ему: «Мартышка». Нагляделся я на него — хватит. И кой черт его сюда носит — потешаться над нашим мартышкиным трудом!

Дождь лил подряд три недели. А река текла через поле. Она словно распухла, бежала без волн, с водоворотами. В ее струях возникали и двигались продолговатые воронки. Упавшие в воду березовые листья кружились, ныряли и снова выплывали на поверхность, но уже ниже по течению.

Профессор Опеншоу всегда шумно выходил из себя, когда кто-нибудь называл его спиритуалистом или верующим в спиритуализм. Это не исчерпывало, однако его запаса взрывчатых веществ, ибо он выходил из себя также и в том случае, если кто-нибудь называл его неверующим в спиритуализм. Он гордился тем, что всю свою жизнь посвятил исследованию метафизических феноменов...

"После дождя от влажной земли пахнет свежестью. Весна! Душистый горошек уже расцвел, и жимолость снопа протягивает над дорогами свои ветки. Жизнь как будто обновляется – может, так оно и есть! – и все словно сговорилось еще больше радоваться ей."

Весь этот нескончаемый пасмурный день, в глухой осенней тишине, под низко нависшим хмурым небом, я одиноко ехал верхом по безотрадным, неприветливым местам — и наконец, когда уже смеркалось, передо мною предстал сумрачный дом Ашеров. Едва я его увидел, мною, не знаю почему, овладело нестерпимое уныние.

"Добрый день, — сказал Маленький принц. — Добрый день, — отозвался стрелочник. — Что ты здесь делаешь? — спросил Маленький принц. — Сортирую пассажиров, — отвечал стрелочник. — Отправляю их в поездах по тысяче человек за раз — один поезд направо, другой налево."